Чтение онлайн

Однако спать пока не хотелось, а Клим, продолжая сидеть в кресле у окна, задумчиво смотрел на улицу. «Может в камере пойти полежать? Мой испанец вон о чём-то думает. А мне просто так лежать скучно… Да, так и сделаю», — решила я и, отбросив одеяло, села, спустив ноги на пол.

— Клим, а капсула там готова, чтобы порелаксировать? — поинтересовалась я. — Хочу полежать внутри…

— Нет! Не сегодня! — неожиданно холодно воскликнул он, а потом осёкся и мягче продолжил: — Ты вчера там была. Не стоит сразу так часто пользоваться капсулой. Давай завтра или послезавтра полежишь в капсуле. Знаю, что это как наркотик и, попробовав раз, хочется ещё…

— Я хочу не просто там полежать, а в исследовательских целях, чтобы понять — у меня была единичная галлюцинация или снова я что-нибудь увижу, — вставила я не желая отступать. — И разве тебе самому не интересно, что я могу увидеть в этот раз?

— Нет, пока мне это совсем не интересно, — ответил он. — Давай хотя бы день-два пропустишь. И потом, сидеть и ждать пятнадцать минут мне будет скучно, — на последних словах он игриво подмигнул.

— Клим, пятнадцать минут — это недолго. Да и ты вон, вижу, мыслями своими занят. Так что продолжай размышлять о том, что занимало тебя несколько минут назад, только в капсулу меня положи и запрограммируй её, — я поднялась на ноги и кивнула в сторону коридора.

— Ладно, полежи в капсуле, раз очень хочется, но десять минут… нет, семь, — после продолжительного молчания нехотя согласился он, и тоже поднялся. — Но обещай, что потом будешь делать перерывы. Капсулы ведь своего рода лекарства, и сразу по максимуму там не рекомендуется отдыхать. Можно и головную боль получить. У меня такое поначалу было, когда по два раза в сутки там отдыхал, а потом не мог перестроиться на шум тех же улиц или на работу. Всё жутко раздражало и снова хотелось забраться в капсулу. Каждый день можно будет лежать в капсуле недели через четыре, а может и позже.

— Хорошо, потом буду делать перерывы, — заверила я и двинулась следом за Климом, думая уже о том, что могу сейчас увидеть.

«Интересно будет сравнить свои ощущения сейчас, с первым разом. Тогда ведь некоторые моменты пугали, а сейчас, когда я знаю возможные объяснения, страх не помешает разобраться в происходящем. Впрочем, это если я вообще что-то увижу».

В капсуле, как только Клим закрыл дверь, я постаралась расслабиться. «Прошлый раз ведь начало всё происходить, когда я перестала прислушиваться к себе и думать об ощущениях, поэтому и в этот раз стоит сразу отбросить все мысли», — решила я и, закрыв глаза, постаралась выбросить все мысли из головы.

«Я лёгкая пушинка, которую ветер носит на своих волнах и мыслей у меня никаких нет… Я просто наслаждаюсь ощущениями… Тишиной… Тьмой… Парением в невесомости…», — начала повторять я и меня тут же стало засасывать в уже знакомый водоворот, где медленно бросает то вверх, то плавно опускает вниз.

— Ух, — выдохнула я, не чувствуя контроля над своим телом и хотела бы встряхнуть головой, чтобы хоть немного прийти в себя, но делать этого не стала. «Лучше не сопротивляться… Посмотрим, что будет дальше», — сказала я себе и меня начало ещё больше увлекать во тьму с абсолютной пустотой.

Но через некоторое время, как и в прошлый раз, издалека начал доноситься сначала гул, а потом он стал приобретать осмысленность, и я услышала массу звуков, которые всё нарастали.

«Вот это не очень приятно. Опять весь мир в голове… Что я там сделала в прошлый раз, когда появились звуки?.. Прикоснулась к потолку и на нём стали появляться сначала разводы, а потом и прорисовываться картинка», — вспомнила я и открыла глаза, глядя перед собой и раздумывая, делать последний шаг или нет.

«Страшно немного, что могу увидеть в этот раз и придётся уже всерьёз задуматься — глючит меня или таки есть какие-то способности», — пронеслось в голове, и я замерла. «Но с другой стороны — если не попробую, то вопросов будет ещё больше», — сказала я себе и только, глубоко вздохнув, собралась поднять руку, как на потолке и без моего прикосновения начали появляться всполохи.

«Ого!» — мысленно воскликнула я, потому что в этот раз их интенсивность была больше, и я открыла рот от изумления, глядя на невероятные переливы цветов. «А ведь в первый раз всё началось с тёмно-серых цветов, а сейчас сразу весь потолок вспыхнул разными красками».

Как заворожённая я не могла оторвать взгляд и наблюдала смену цветовых гамм. То вдруг появлялся оранжевый развод и яркими бликами пробегал по потолку, оставляя извилистый след. То вдруг вспыхивал сиреневый луч и начинал закручиваться, оставляя на потолке завитки, которые постепенно растекались, теряя цвет и превращаясь на краях то в фиолетовый оттенок, то в синий, то в бирюзовый. А то неожиданно картинка меркла, а потом резко вспыхивала, образовывая спираль, каждый виток которой имел свой оттенок.

«Наверное, я могла бы вот так часами наблюдать за этим зрелищем… Фантастично… Это какая-то разноцветная тьма», — подумала я и улыбнулась, а потом в голову пришла другая мысль и я подняла руку. «Хм, а ведь реально тьма», — поняла я, что всё равно не вижу её, несмотря на обилие света на потолке. «Странно, конечно… Но сейчас другое интересует. Что будет, если я дотронусь до разводов?», — я решила не тянуть и осторожно пальцем прикоснулась к потолку и картинка тут же потеряла чёткость. По ней пошли волны, как на воде при бросании камешков, а там где я дотронулась, появилось чёрное пятнышко.

«Похоже, так лучше не делать. Изображение пропадает», — констатировала я и, опустив руку, стала ждать дальнейшего.

«В прошлый раз за этими разноцветными всполохами стала появляться картинка. Может и сейчас такое же случится?» — я принялась внимательно вглядываться в потолок и через некоторое время действительно увидела, как на заднем фоне медленно проступает какое-то изображение.

«Давай же, набирай быстрее чёткости», — с нетерпением подумала я и стала вслушиваться в звуки, пытаясь уловить, какой из них становится громче и постепенно поняла, что доминирует женский голос.

«Так будет лучше для всех… Не могу больше этого терпеть… И лгать себе не имеет смысла… Он продолжает изменять и пользуется тем, что я не желаю очередного развода… Я так устала от этого… Жёлтая пресса снова сойдёт с ума и будет месяц, а то и больше, полоскать моё имя и вываливать его в грязи», — отрывисто и обречённо раздавалось в голове, а на картинке всё чётче проявлялась женщина, сидящая, похоже, за большим столом и держащая что-то в руке.

«А мне это на пользу совсем не пойдёт… И так уже почти все режиссёры воспринимают меня не как серьёзную актрису, а как светскую львицу, жаждущую только пиара… Только, пиар этот всегда выходит чёрным и негативным… В скольких ролях мне отказали за последние полгода?.. В пяти… Причём именно серьёзных ролях, которые могут оставить след в истории кинематографа. Это ведь не сериальчики, от которых меня уже тошнит… Но я становлюсь парией… Эти скандалы и разводы рушат мою карьеру… Хотя когда-то начиналось всё так хорошо… И ведь молодость уже позади…», — изображение женщины стало ещё чётче и я поймала себя на мысли, что в её очертаниях и голосе есть что-то знакомое.

«Думаю, я всё-таки приняла правильное решение… Пока моя карьера окончательно не рухнула и внешность не стала отталкивающей, нужно уходить… Я, как Мерлин Монро, засну и больше не проснусь… Это надолго останется у людей в памяти и хоть так я оставлю след в истории, если не вышло проявить весь свой потенциал… Когда меня не станет, уверена, они поймут весь уровень моего таланта, которому не нашлось применения… А муженёк мой ещё попомнит свои измены!» — последние слова раздались злорадно и саркастично. «Ни копейки не получит из моих денег! И из квартиры его выкинут на улицу! Голота провинциальная! Пусть попробует добиться всего сам и посмотрит, как эти молодые шлюшки будут обращать на него внимание, если у него в кармане пусто!.. Вот он обрадуется этой копии завещания с моей записочкой о причинах самоубийства!.. Его же просто распнут! А может ещё и попытаются осудить!» — голос женщины становился всё злее.