Чтение онлайн

— Ничего, переживу, — бросила я и, достав нож, показала его, добавив: — И не рекомендую пытаться с моей помощью решить проблему! Я буду защищаться!

Клим вздохнул, глядя на меня, а потом бесстрастно сказал:

— Думаешь, раз я убивал людей, то опущусь и до насилия, особенно над той девушкой, которую полюбил? — после чего встал и пошёл в коридор.

— Ладони до мозолей не натри! — выкрикнула я вслед и поморщилась от своих же слов.

В мыслях всё представлялось не так, как сейчас происходило. Я думала, что Клим начнёт пыхтеть, возмущаться из-за моего коварства, или уговаривать меня заняться с ним сексом, или ещё как-нибудь демонстрировать всё то, что он сейчас испытывает, а он повёл себя невозмутимо, даже не высказавшись на мой счёт. И я почувствовала себя гадиной, которая издевается над другим только из-за мелочного желания посмотреть на мучения другого человека.

«Ну почему так? Я должна если не радоваться сейчас, то хотя бы испытывать моральное удовлетворение. А я… Только ещё более мерзко стало на душе», — пронеслось в мыслях и чтобы хоть как-то отвлечься, я встала и забрав со стола чашки, помыла их, а потом и вылила оставшуюся воду из кофеварки. После чего растерянно встала посреди кухни, не зная, что делать дальше.

«Завтрак приготовить?.. А толку, я есть не хочу. А Климу не до этого. Вещи пойти разложить? А смысл? Чтобы потом снова в сумку забрасывать через несколько дней? Не хочу. Телевизор посмотреть? Да ну его… Читать тоже не хочу», — я перебирала в голове, чем себя занять, но понимала, что волнует меня сейчас одно. А точнее — один. Клим.

«Не знаю, конечно, что испытывает мужчина при возбуждении, но думаю, сильно наши эмоции не отличаются. И сейчас мой испанец мучается… Пойти к нему или нет?.. А вдруг он там… ну, рукой работает… Вряд ли ему понравится, что я пришла… И скорее всего, он воспримет мой приход, как желание понаблюдать за его мучением… Нет. Не пойду. Лучше в своей спальне сидеть», — решила и направилась туда.

Но сидеть там не получилось. Ходя из угла в угол, я минут тридцать уговаривала себя остаться в комнате, а потом не выдержала угрызений совести и пошла искать Клима.

«Хотя бы извинюсь перед ним и дам понять, что той радости, которую должна испытывать, нет», — сказала я себе.

Клима я нашла сидящим на небольшой террасе, которая, судя по всему, огибала весь дом по кругу. Расположившись на деревянной скамье, он сидел и отстранённо смотрел на долину, даже не повернув голову, когда я вышла.

Покосившись на топорщащиеся штаны в районе паха, я тут же отвела взгляд и, вздохнув, произнесла:

— Прости, я не думала, что действие препарата будет таким продолжительным. Ведь ваших дозировок я не знаю.

— Ничего, перетерплю, — хладнокровно ответил он. — В конце концов, это мне наказание, что использовал афродизиак с тобой. Ты ведь этого и добивалась.

— Этого, — уныло согласилась я. — Только вот радости происходящее мне не доставляет… Больно, наверное?

— Приятного мало, — вымолвил он.

— А может как-то попробовать снять напряжение? Ну, руками… Или как я, посидеть в ледяной воде, — робко предложила я, переминаясь с ноги на ногу.

— Обойдусь, — спокойно ответил он, а потом всё же посмотрел на меня и кивнул на скамью. — Можешь присесть. Не бойся. Я не собираюсь заламывать тебе руки и принуждать к сексу.

— Я это уже поняла, — пробормотала я и села.

Клим снова отвернулся и стал смотреть на долину, и я, разглядывая его волевой профиль, было уже подумала, что он не испытывает сильного дискомфорта, как обратила внимание на его дыхание. Оно было сбивчивым и тяжёлым.

«Он как будто сдерживает его, стараясь дышать размеренно, но получается это плохо… Ой, а вены-то как на шее и руках вздулись!» — переведя на них взгляд, я нахмурилась.

Одна из них, на шее, ещё и сильно пульсировала, и я прямо ощутила, как внутри у Клима всё горит. «Даже, наверное, пылает. И шум в ушах стоит от пульсации», — я вспомнила свои ощущения, и жалость к Климу возросла вдвойне.

«Нет, я хуже, чем гадина. Да, Клим поступал бесчестно, давая мне афродизиак, чтобы склонить к близости с ним. Но ведь он сам же и помогал мне избавиться от возбуждения. Он давал мне препарат не для того, чтобы помучить. А я… Я реально для того, чтобы поиздеваться над ним… А он и терпит. Сидит спокойно и ещё разговаривает со мной», — подумала я и тут меня как током ударило.

«Это и есть жизнь Клима — терпеливо сносить всё! Смерть родителей. Постановку перед нелёгким выбором. Необходимость брать на себя всю вину, чтобы спасти сестру. Угрызения совести, что приходится убивать девушек… Да всё происходящее! И он терпит. Молча. Сжав зубы. Не скулит, что жизнь обошлась с ним несправедливо. Что его, «золотого» мальчика, выросшего в приличной и богатой семье, жизнь заставила сделать такой выбор. Он волнуется больше за сестру, чем за себя. И при этом он не сломался. Не стал плыть по течению, а надеется, что получится вырваться из этого ада. И ещё, он хочет спасти и меня… И главное, он любит меня… А значит, чтобы ему ни пришлось делать в жизни, он не огрубел, не озлобился на всех, и в душе продолжает оставаться нормальным человеком. И я уверена, что и ради меня он пойдёт на многое. Вытянет из всего. И за ним я буду, как за каменной стеной. Всегда смогу на него опереться, набраться моральных сил для борьбы и даже, возможно, ради него жить. Он заслуживает хорошего отношения к себе и счастья. Ведь должен же и его кто-то поддерживать и, главное, принимать таким, какой он есть… И я готова принять его таким, со всей его душевной болью за проступки, которые заставили его сделать. За желание бороться, а не опускать руки. За умение сохранить в душе человечность, хотя пришлось совершать как раз бесчеловечные поступки», — в груди с каждой секундой росло какое-то необычное и тёплое чувство, которого я раньше не испытывала. И захотелось обнять Клима, очертить пальцами его профиль, сказать, что на самом деле понимаю все его чувства и как ему нелегко идти по жизни одному, когда кругом те, кто желает зла.

Но слов, чтобы отразить все мои ощущения, я подобрать не могла. Поэтому просто придвинулась к нему вплотную и, уткнувшись в плечо, пробубнила:

— Прости, что так поступила сегодня. Это глупо и мерзко…

— Не нужно, Тая. Всё нормально, — спокойно и немного устало ответил он. — Всё правильно. Ты отплатила мне той же монетой. Я это заслужил. А теперь отодвинься. Твоя близость только усугубляет мои ощущения… Впрочем, если этого и добиваешься, то сиди рядом…

— Я уже не этого добиваюсь! — воскликнула я, разозлившись, что Клим и меня воспринимает как человека, желающего доставить ему лишние страдания. — Я совсем не враг тебе! Как раз наоборот, я кое-что сейчас поняла! И я хочу помочь тебе! И не конкретно сейчас, а вообще! Хочу быть рядом с тобой! Поддерживать в твоей борьбе! Давать тебе силы, чтобы со всем этим справиться!

— С чего это вдруг? — Клим пытливо посмотрел на меня.

— Не знаю, — запал быстро иссяк и я уже нерешительно произнесла: — Что-то внутри странное творится… И я как будто за одно мгновение поняла тебя и увидела с той стороны, с какой не видит никто… Рассмотрела, какой ты терпеливый, и заботливый, и любящий… Ведь ты работал на Милирийцев из-за сестры, а её ограждаешь от всего. И думаю, со мной ты будешь таким же… Но не только в этом дело… Это не опишешь словами, — я приложила руку к груди и потёрла её. — Появилось какое-то необычное и приятное щекочущее чувство здесь, и я хочу поделиться им с тобой… Хотя бы обнять, чтобы ты понял — и тебе есть на кого опереться… Ведь ты совсем один, а это не всегда благо… И мне кажется, я тоже больше не хочу быть одна… То есть, не то чтобы с кем-то, а хочу быть с тобой… Вот… Я не знаю, что это… Может и любовь. А может просто человеческое сострадание… — я всё больше путалась, не зная, как выразить эмоции словами и, наконец, тяжело вздохнув, замолчала.

Клим внимательно посмотрел на меня, а потом протянул руку и, обняв за плечи, привлёк к себе, после чего тихо прошептал:

— Спасибо.

— Не за что, — буркнула я, недовольная своим косноязычием и, чтобы как-то сгладить момент, добавила: — А теперь пошли в дом. Будем тебя спасать. Не пропадать же добру, — и кивнула на его пах.

— Ты на самом деле этого хочешь или из-за сострадания предлагаешь? — добродушно поинтересовался он.

— Хочу, — ответила я, ощущая, как на самом деле то непонятное чувство из груди перемещается вниз, а в голове возникают фантазии, как использовать с максимальной отдачей возбуждение Клима.

— Ну, тогда готовься. Ты очень сильно переборщила с каплями, и придётся долго меня ублажать, — вкрадчиво произнёс он, а потом резко встал и, подхватив меня на руки, ринулся в дом.

«Всё, попала. И похоже, не только сейчас на дикий и необузданный секс, а вообще. Ну что ж, посмотрим, что это за новое чувство, появившееся так некстати и неожиданно, принесёт в мою жизнь», — напоследок подумала я.

Глава 20

Перекатившись на спину и пытаясь восстановить дыхание, я ощутила, что силы окончательно иссякли. «Будь проклят этот афродизиак… И дёрнуло же меня именно столько его добавить. Могла бы для начала ограничиться одной каплей или двумя. Так нет же, мне хотелось побольше. Вот и получила этого «побольше»… Четыре часа секса это уже перебор», — вяло подумала я.