Чтение онлайн

– Я хочу увидеть своё сочинение, – девушка раскраснелась и говорила громче обычного, – не может быть тройки. Я не верю.

– Что ж, – председатель посмотрел на неожиданно шумную абитуриентку поверх очков, – сейчас всё увидите.

И он набрал номер на телефонном аппарате, стоящем на столе:

– Алла Борисовна, здесь у меня Фирсова… Да, с олимпиадой…Так вот, она хочет увидеть сочинение… Ну какое? Которое она написала на тройку… Да… Конечно…Да. Занесите сейчас, пусть сама посмотрит.

Через несколько минут девушка сквозь слёзы рассматривала помеченные красным листки, исписанные её собственным почерком. А на листках… на полях вопросы, в нескольких местах волнистые подчёркивания, в паре мест какие-то знаки: то ли добавляли запятые, то ли убирали – теперь уже не понять, перечеркнуты убористыми крестиками.

– Вот видите, дорогуша. Здесь неточность формулировки, здесь сомнение в знаке и вот здесь…, а вот это вообще спорное утверждение, – водила кончиком авторучки по листкам худощавая коротко стриженная брюнетка с тонким носом, на котором достаточно свободно держались очки с тонированными стеклами. – Ну, что? Теперь понимаете?

– Так ведь ошибок явных нет, – всхлипывала Света.

– Девушка, не морочьте голову. Вот результат. Это комиссия рассматривала. А у нас в комиссии очень компетентные люди: кандидаты, доценты, профессор.

Светлана с пониманием, что в этом году её не стать студенткой, медленно побрела к секретарю за документами.

– Светлана Фирсова…Да, вот ваши документы, – женщина в секретариате комиссии рассматривала документы внутри папки, – Не хватает вам баллов.

– Я знаю, – вздохнула Света, – буду на следующий год пробовать. А может, ещё куда-нибудь успею поступить.

– Что ж, берите, – женщина протянула девушке папку с её фамилией.

Светлана забрала документы и уже повернулась к выходу…

– Постойте, – окликнула её секретарь комиссии, – а вы не рассматриваете вариант обучения на платном отделении.

Светлана сделала шаг обратно к столу, ей как-то и в голову не приходил такой вариант, готовилась к обучению на бюджетном.

– А сколько?

– Сейчас …пока…тридцать шесть тысяч. Возможно, будет больше, хотя вряд ли.

– Это за год?

– Семестр, – секретарь внимательно смотрела в лицо девушки, – сколько за второй пока не знаю, но думаю, что также. Но там ещё вариант есть, перевестись на бюджет, если отчисления будут. Да, точно будут. У нас же учеба сложная. Но вы-то удержитесь. Вон, и медаль, и олимпиада…

– Только не помогли они мне, – вздохнула Света, а сама уже представляла, как сказать родителям, что нужно отдать две зарплаты за полгода. Но потом всё же решилась и протянула документы секретарю:

– Хорошо, записывайте на платный.

– Вот и хорошо, – обрадовалась женщина и пододвинула к себе журнал, – Мне теперь вы документы должны подать.

– Так вот же они, – Светлана качнула папкой, которую только минуту назад получила здесь же, от этой самой дамы.

– Нет, вы не поняли, – улыбнулась секретарь темной помадой на тонких губах, – приём документов тоже платный. Пятьсот рублей, пожалуйста.

– Так я вот только что у вас…– начала девушка, но встретившись взглядом с сотрудником приёмной комиссии, не стала продолжать фразу, – Кому деньги?

После оформления на коммерческое отделение Светлана шла по коридору института, словно побитый чемпион по боксу, который ещё недавно был сильным и быстрым, но его били все двенадцать раундов по неизвестным правилам, и ни один из судей не прекратил бой; и вот он теперь «бывший», то есть неуверенный в себе обычный человек с непонятной перспективой, у которого всё болит и туманится голова, а вдаль смотреть мешают закрывающие глаза гематомы.

Боковым зрением Светлана заметила мужчину из комиссии, того самого, который сразу направил её на экзамен. Встречаться с ним не хотелось, и девушка остановилась за колонной в холле института, ожидая пока он пройдёт. Мужчина шел, задумавшись и не смотря по сторонам, мимо Светланы, к лестнице. В руках его были какие-то документы, которые он перебирал на ходу.

– Погодите, – от центрального входа за мужчиной чуть ли не бежала полная женщина в просторном светлом костюме и шляпе, – погодите, Петр Сергеевич…

Мужчина обернулся, уже находясь на середине лестницы:

– А это вы… Что там у вас?

– Как же так, – заговорила полная дама, – мой мальчик не поступил, а вы обещали.

– Знаете, я сейчас спешу, – довольно резким тоном заявил Петр Сергеевич.

– Нет уж, погодите. Давайте разберёмся, – начала повышать голос женщина, – вы мне…

– Всё, хватит! – работник института сделал резкое движение рукой между собой и говорящей женщиной. – Сколько вы давали?

Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака пачку купюр:

– Так сколько? Двадцать кажется… Вот, получите. Ничем больше помочь не могу.

И он быстро взбежал по лестнице вверх. Женщина осталась с растерянным видом стоять на ступенях лестницы, держа деньги в руке. Затем она спрятала деньги в сумочку и решительно направилась к выходу, возле которого переминался с ноги на ногу сутулый прыщавый парень с большими ушами.

– Пойдем, – дама подтолкнула сына под локоть, направляя в сторону улицы, – Не хотел учиться – вот теперь и результат. Не приняли. Видел? И деньги вернул. Что ж ты у меня бестолковый – то такой, даже здесь и то не смог…

Светлана была поражена увиденным. Вот так номер. Так вот почему все эти непонятные правила, конкурсы, экзамены и оценки – деньги! А мама институт расхваливала. Вечером Света распрощалась с Натальей Сергеевной и до первого сентября уехала домой. А потом была традиционная уборка яблок, где сокурсники познакомились и сдружились. И уже в октябре Светлана узнала, что милиция арестовала каких-то преподавателей в институте за «нехорошие дела» при приеме на обучение, но на её учёбу на «платном» это не повлияло. Или нужно было о себе заявить?

Увлечения у всех разные. Доказательств это не требует, это же очевидно. Люди все непохожие и увлечения им под стать. Кому-то баскетбол, кому-то танцы, кто-то выпивает после баньки с друзьями, а некоторым, хоть их убей, дай сыграть во что-нибудь – лишь бы рискнуть… Всего не перечислить.

Михаил Воротин увлекался рыбалкой. Нет, не так, как некоторые «профессионалы», которые ссорятся с жёнами, лишь бы в указанное время подгрести на лодке к заветным камышам, а для покупки этой лодки потратили деньги, отложенные на отпуск; или уедут с друзьями через неведомые дебри в особое место на все выходные, а с ребёнком в зоопарк кто? Михаил рыбалку любил спокойно, без фанатизма: удочки недорогие, наживка самая простая, прикормка примитивная – каша, которую сам же варил накануне.