Чтение онлайн

Или он хотел закончить то, на чём прервала их ранее Эрин?

Нуждаясь в каком-то способе взять контроль над ощущением, которое выскальзывало из-под контроля, она переключила свой фотоаппарат на режим видео и наблюдала на экране за тем, как к ней подходит Хантер. Освещение бассейна танцевало огоньками на его песочного цвета волосах и тёмных татуировках, которые покрывали его плечи и бицепсы. Она была счастлива, записывая его на видео, где плавность линий будет показана лучше, чем на фотографии.

Хант остановился, но Алисса двигалась вокруг него, ближе снимая надпись на одном бицепсе, а затем на другом.

— Стой смирно.

— Эй, это ты – девочка с обложки, не я.

— Тихо, я здесь работаю.

— Правда? — он повернулся, пока не оказался к ней лицом. — В бикини?

— В этом прелесть нахождения за камерой. Не важно, что на мне надето.

— О, для меня важно.

Его голос стал ниже, отдаваясь дрожью в её груди и внизу живота. Алисса сосредоточилась на одной татуировке, которую впервые увидела сегодня чуть раньше. Держа камеру одной рукой, девушка провела пальцами по пуле, выбитой над его сердцем.

— Почему?

Его взгляд накрылся тенью.

— Суеверия. Это была моя первая татуировка.

— Что она означает?

— Пуля должна была меня убить. Если бы я получил её, то другой снайпер нет.

Дрожь заставила её оттянуть руку назад, чтобы удержать фотоаппарат ровно. В её голове что-то щёлкнуло, и по венам разлился адреналин.

— Ты хотел быть снайпером?

Он сделал шаг назад, усаживаясь на барный стул.

— Ты берёшь у меня интервью?

— Ага.

— Зачем?

Алисса опустила камеру, поставив видео на паузу. Это был тот мужчина, который поделился с ней одной из своих скульптур. Она хотела рассказать ему о своём веб-сайте. Он будет над ней смеяться? Подумает, что это глупость и потеря времени, как считали Нейт и Паркер?

«Будь смелой».

— Это моя мечта.

Мужчина изогнул бровь.

— Взять у меня интервью?

— Снова это эго,— она закатила глаза. — Я имела в виду узнавать истории людей. Не знаменитых людей, а настоящих. Как Трева, она невероятна. И есть так много похожих на неё настоящих историй. Некоторых я оставляю на снимках, других снимаю на видео, накладывая свой голос. Я бы хотела найти истории, как у того мужчины, владельца киоска тако. Выжить после фугасной мины не может быть легко, но он сделал это. Может быть, когда я разберусь со своей жизнью, я смогу поговорить с ним, посмотреть, не против ли он этой идеи.

Хант откинулся назад, вытягивая одну руку на баре.

— Вот над чем ты работала.

Она хотела, чтобы он знал.

— Я работаю над веб-сайтом, который скоро запускаю. Он называется «Улицы Доблести». Я размещаю там фотографии или видео людей, которые преодолели несчастья или сделали невероятные вещи.

В её груди горела страсть.

Хант совершенно застыл.

— Не выкладывай меня на свой сайт.

Он об этом подумал?

— Я никогда не делаю этого без разрешения. Всегда получаю подписанную расписку. Я знаю, что чувствуешь, когда тебя так раскрывают, как те наши фотографии, которые сейчас выложили, — опустив взгляд на свой фотоаппарат, она добавила, — это было только для меня.

— Хорошо, задай мне вопрос.

Её сомнения прояснились, и она возобновила видео.

— Так ты хотел стать снайпером?

Алисса знала, что он хотел быть морским пехотинцем, а не снайпером.

Хант сместился, поставив локоть на бедро.

— Да. Я думал, что буду выслеживать массовых убийц, мужчин, которые привязывают бомбы к детям, посылают их в толпы и убивают дюжины людей. Мужчин, которые планируют столкновения самолётов со зданиями, полными невинных людей.

От него волнами исходило напряжение, и от того, как его глаза смотрели прямо в камеру, у неё по телу побежали мурашки. Это была такая реальность, с которой мало кто сталкивается в своей жизни.

— И ты делал это?

— Я, безусловно, спас бессчётное количество жизней. Я стал Кошмарным Привидением Хантером, которого боялись террористы по всему миру, но платить приходится за всё. Убийства меняют человека, и слишком просто стать, точно таким же, как то, что ты убиваешь.

Правда этих слов пронзила её.

— Но ты не стал.

— Нет. Я ушёл раньше, чем это случилось. И каждый день здесь, дома, я держу прочный замок на этой части себя. На убийце.

Его честность ошеломила её.

— Тебя действительно так называли? Кошмарное Привидение Хантер?

Хант протянул руку, забрал у неё фотоаппарат и выключил его.

— Ты вытягиваешь из меня больше, чем кто-либо другой. — он накрыл своими тёплыми ладонями её бёдра. — Я никогда не говорю об этом.

Ей нравилось, что он говорил с ней, и она хотела его приободрить.

— Никто не увидит этого, пока ты не захочешь однажды этим поделиться, может быть, со своей семьёй, — её переполнило чувство силы. Не жестокой силы, которую пытался применить к ней Нейт, а силы помочь мужчине, о котором она заботится. — Если ты доверяешь мне, я могу показать, как ты выглядишь в моих глазах. Я понимаю, что ты был снайпером, но это была одна часть большей фотографии того, кем ты являешься.

Мужественного, благородного мужчины, которые заслуживает любить и быть любимым.

Он потёр большими пальцами её тазовые косточки.

— Ты хотя бы представляешь, что ты прямо сейчас со мной делаешь, показывая мне то, что действительно любишь? Обладая страстью к своему веб-сайту? Это горячо, детка.

Он считал её сексуальной со всем этим? Её пульс во всю танцевал, кровь стучала в ушах. Каждое прикосновение кончиков его пальцев отдавалось током в её сосках. Внизу живота собралась нужда. Это произошло так быстро, что она едва могла дышать.

— Твои высыхающие волосы разбросаны, ещё это нелепое оправдание тому, что твою грудь облипает бикини, демонстрируя твои твёрдые соски, — его взгляд поднялся к её глазам, — которые молят о моих руках и губах.

От него исходило горячее напряжение. Её соски напряглись до боли, сходя с ума от желания его прикосновения. Алисса не могла сдвинуться, замерев на месте под его испепеляющим внимательным взглядом.

— Я хочу тебя, Лисси, именно такой, какая ты сейчас, дикой, свободной, когда ты не сдерживаешься ни от меня, ни от себя. Я не собираюсь отводить тебя в свою спальню, выключать свет и заниматься культурным сексом.

Ничего, чем они пока занимались вместе, не было культурным, и она хотела большего. Полосы жара устремились к её центру и крепко сжались. Девушка вцепилась пальцами в плотные мышцы его плеч.

— Я не хочу культурного секса.

Она хотела этого. Их.

— У меня одна тонкая ниточка контроля. Одна. Я попробовал тебя на вкус и теперь чуть не схожу с ума от необходимости овладеть каждым твоим дюймом. Не сдерживаясь. Ты отдашь мне всё, позволишь мне целовать, трогать и трахать тебя до криков удовольствия. — в его глазах отражался голод. — Если ты передумала или не готова – уходи. Иди в дом, а я пойду в свою мастерскую. Но если ты останешься, ты – моя.