Чтение онлайн

Я всегда утверждал обратное. Газетная сатира о съедобном озеленении - знак проникновения на рынок.

Значит, он стучится в дверь - или даже лучше. Подробности будут позже.

Меня не волнует, исчезнет ли фраза «съедобный пейзаж», как кочан салата, растворяющийся в компостной урне, из лексикона. Хотя сейчас распространение съедобных ландшафтов кажется более медленным, это полностью здоровая и естественная культурная ассимиляция.

Фактически, постепенное распространение съедобных ландшафтов намного предпочтительнее экзотических причуд, которые некоторые поощряют в попытке продлить освещение их в средствах массовой информации. Кулинарные изгибы некоторых рецептов съедобных цветов и высокая кухня достойны больше смеха, чем декоративные плодовые.

Хотя я действительно ценю элегантный «гастрономический опыт», я не считаю его чем-то большим, чем чудесная гедонистическая экстравагантность - ничего, что могло бы сместить центр тяжести культуры. Настоящие люди едят настоящую пищу. Хорошее барбекю всегда побеждает в количестве [фунтах или холестерине] шляпки азиатских грибов и жареные цветы тыквы с начинкой из необычных сыров.

Наследие Рут Стаут

Рут Стаут умерла много лет назад, но все, кто встречался с ней или смотрел несколько видеороликов о ней, легко вспоминают ее невероятно жизнерадостный, общительный дух и крепкое тело с большими руками - как у садовой Джулии Чайлд.

Она была и остается хозяйкой сада с беспахотной почвой, соломой и бездельничанием. Мало кто догадывается, что она занималась садоводством обычным способом «копания грязи» более десяти лет, прежде чем она решила отказаться от своей лопаты.

Тем не менее, результаты все равно были фантастическими. Рут кое-что понимала. И ее наследие действительно живет в редких статьях о садоводстве с нулевой обработкой почвы.

Большинство садоводов привязаны к копанию, исходя из чисто произвольного предположения, что вы не «работаете с землей», если не раскапываете ее лопатой.

Тем не менее, оползень - единственная естественная модель пахания земель в природе. Причем оползни - довольно редкое явление во многих регионах. Таким образом, обработка почвы посредством копки - это довольно грубое нарушение естественного положения почвы.

С практической точки зрения, урожайность сада с нулевой обработкой почвы может быть такой же - или, в редких случаях, лучше, чем урожайность сада с одной лишь копаной землей. [Я сомневаюсь, что урожайность при нулевой обработке могла бы конкурировать с производительностью от интенсивной двойной перекопки.]

При правильном уходе за садом при нулевой копке потребуется значительно меньше труда и отсутствие напряжения, связанного с двойной перекопкой. Приложив немного опыта, немного сообразительности и немного больше пространства, сады с нулевой обработкой почвы можно выращивать без ввоза навоза или удобрений извне.

Достойный урожай. Меньше работы. Никаких дорогостоящих удобрений. Можно подумать, это будет популярно, как бесплатное пиво на бейсбольном матче или бесплатный тофу на веганской конференции. Я определенно ожидал большего интереса к методам нулевой обработки почвы и их внедрения.

Но, я подозреваю, что наша культура все еще слишком привязана к копанию как к самоокупаемой мере достижения урожая. Немного забавно - а в некоторые дни немного удручает, - что все защитники окружающей среды, так стремящиеся «спасти планету», так быстро берутся за лопату.

На самом деле они разрушают структуру почвы, отправляя часть планеты вниз по течению в озеро или океан, и упиваются тем, что на самом деле является весьма ненормальным действием.

Я желаю, чтобы в ближайшие годы этот ценный метод садоводства был обновлен. По крайней мере, почва вздохнет с облегчением.

Пермакультурное благочестие?

В 1978 году я прочитал «Пермакультуру один» Билла Моллисона и Дэвида Холмгрена. «Пермакультура» была придумана как соединение двух терминов: «постоянное» и «сельское хозяйство».

Хорошая пермакультура должна быть экосистемой, производящей продукты питания [в большинстве случаев, садом], спроектированной человеком, требующей небольшой работы для поддержания, имитирующей разнообразие и сложность леса [или другой природной системы], в значительной степени основанной на многолетних пищевых растениях, самовоспроизводящейся и постоянной.

После первой лекции Билла Моллисона в США в 1980 году, спонсируемой Институтом Фараллонеса, где я руководил Программой съедобных ландшафтов, интерес к пермакультуре вырос до небес, как лебеда на куче влажного дер..ма.

В конце 1970-х меня очень волновала пермакультура, особенно ее попытка создать интегрированные, устойчивые сады.

Постепенно мой энтузиазм угас. Как и большинство людей, которых я наблюдал в замкнутом круге «практики» пермакультуры в течение последних нескольких десятилетий, я обнаружил, что ее детали отсутствуют или приносят больше вреда, чем пользы.

Одно из главных преимуществ пермакультуры, особенно для интеллигентов-несадоводов, - это соблазн меньшего количества работы или ее отсутствия, обильного урожая и мягкого неясного осознания того, что сад будет жить без вас.

Это также оказывается самым большим разочарованием для многих.

На самом деле леса, будь то тропические или умеренные, не являются местом происхождения большинства продуктов, которые мы любим есть. Леса - естественный результат развития травянистой и кустарниковой растительности. Овощи и фрукты, которые мы жаждем - и большинство цветов - происходят из степных, горных и пограничных зон.

Мы должны варварски уничтожить часть леса в большинстве американских штатов, чтобы создать искусственную и экологически деградировавшую среду для наших любимых продуктов. К счастью, первые белые поселенцы причинили большую часть ущерба, поэтому мы можем притвориться, что этого не произошло, и в этом нет ничего неестественного.

На самом деле, большинству садоводов приходится сдерживать экологический импульс возрождения природы, чтобы выращивать пищу. Но как только они прекращают прополку, обрезку или кошение, начинается процесс зарастания.

Все огороды наши требуют постоянного надзора.

Иногда труд минимален, например, ежегодное сжигание травы и сеянцев сосны под дубами в долине Йосемити коренными народами до прихода европейских захватчиков. В других случаях работа - это потный, грязный труд для сильного характера.

Теперь пришла третья волна интереса к пермакультуре. Даже журнал «Ландшафтная архитектура», который, как известно, редко показывает по-настоящему экологичный ландшафтный дизайн, рассматривает эту тему.