Чтение онлайн

Сама она выхватила из кисета флаг, вбила его в песок. Тот тут же зашевелился у неё под ногами, пополз в стороны, медленно, неспешно, но неотвратимо.

Шевелился он и у нас под ногами. Мы неспешно, словно нехотя опускались вниз, оказавшись в растущем на глазах овраге, а вернее, в круглой и глубокой чаше, центр которой располагался под флагом Лаи.

Песка здесь оказалось, наверное, с мой рост, а то и больше. Под ним нашёлся грубый, словно изъеденный тысячами древоточцев камень. Возможно, даже мостовая улицы. Улицы города Древних.

И развалина, которая торчала обломанными клыками стен перед нами.

Лая достала меч, осторожно шагнула вперёд, и в этот момент песок между остатками стен взметнулся фонтаном, выпуская из себя серую фигуру.

Голем с сияющими зелёным глазами.

Мало похожий на те совершенные статуи, к которым я привык в городах Древних — грязный, покрытый тысячами царапин, в жалких лохмотьях, которые едва его прикрывали, безволосый, он продолжал делать то, ради чего его создали четыре сотни лет назад — защищать своих давно мёртвых хозяев и их жилище.

Словно мало было глаз из драгоценного камня, он на ходу, продолжая осыпаться песком с плеч и головы, выращивал себе клинки из рук.

Ну, во всяком случае, именно так выглядело это для меня, со стороны.

Парни передо мной охнули, дёрнулись, закрывая вид. Но я успел увидеть, как Лая шагнула вперёд, навстречу голему-стражу, а спустя миг восприятие Предводителя представило мне эту схватку во всём своём великолепии.

Голем был хорош. Быстр, опасен, смертоносен. То, что он не использовал техник, совершенно не мешало ему наседать на Лаю. Вихрь каких-то лезвий, которым она встретила его первый рывок, рассыпался на его теле безобидными искрами.

Предводитель, напомнил я себе. Этот голем наверняка тоже этапа Предводителя, раз Лая не снесла его первым же ударом.

Именно поэтому он так быстр. Именно поэтому он так отлично защищён от техник.

На миг меня охватил азарт. Восприятие Предводителя рывком увеличилось вдвое, накрывая и то место, откуда выкопался голем и пространство за остатками стен. Давайте ещё врагов, давайте ещё пятерых-шестерых големов, чтобы они навалились на нас и мне тоже достался один проверить, насколько он хорош.

Но никто не спешил выскакивать из-под песка и выполнять мою прихоть. Лая же удачно сделала выпад, всадив меч в левое плечо голема, через три вдоха использовала одну технику, другую, выпустила из ладони что-то бесформенное, алое, что вонзилось в то же место и вспыхнуло, выжигая в големе дыру.

Один из парней восторженно ахнул:

— Суть! Видали? — потребовал он ответа от остальных, словно они вдруг лишились глаз. — Видали?

Я нахмурился. Это Суть Стихии? С моего угла не было видно символов и кругов обращения, но было отлично видно результат. Кажется, там были лапы и пасть, торчавшие из бесформенного комка. Верно ли я понимаю, что такой странный вид техника получила из-за того, что у Лаи невысокого качества эта самая основа, про которую говорилось в технике?

И тогда выходит, что в подвале стихии ингредиентов Лаю бы просто саму сожрали?

Да нет. Она же Предводитель. Я Воинов своего отряда учил сопротивляться стихиям и, между прочим, не впустую учил, так что Лая бы точно осталась жива. Но и разница между моими змеями или птицами старшего Тизиора и вот этим бесформенно алым, что использовала Лая, несомненна.

Голем отыгрался за потерю руки, достал Лаю, заставив молодых идущих испуганно охнуть. Они словно забыли, что, вообще-то, в нашем отряде Предводитель не единственный, но уже через десять вдохов Лая снесла голему голову, заставив уже меня тяжело вздохнуть.

От зависти.

Вот ведь, ещё десяти дней не прошло с турнира, на котором я, вроде как, до отвала наелся схватками, а мне уже завидно, что Лая вот сражается, плетёт вязь обманных движений, испытывает себя на прочность с сильным противником, а я тут изображаю из себя лекаря, которого нужно беречь, защищать и не пускать в драку.

Скука.

Хорошо хоть доверили подниматься в воздух. И хорошо ещё, что Лая ничего не требовала рассказывать или объяснять, удовлетворяясь тем, что я просто выискивал оттуда других идущих. Возможно, не доверяла. Возможно, считала меня лишним в их сработанной тройке.

Меч Лаи исчез в кисете, вперёд шагнул Агиш. Склонился с узким кинжалом над головой голема, начав выковыривать из его глазниц камни.

Я же застыл на месте, внезапно сообразив, что за небольшие, размером с орех, идеально правильные ядра я несколько раз дробил в подвале. Какие к дарсу ядра? Это были глаза големов.

Это… Это было неправильно. Древние защитники не заслуживали подобного отношения, но кто я такой, чтобы влезать в подобные вещи и рассказывать, как поступать правильно?

Да и на самом деле, чем големы лучше Зверей или людей? Тем, что верны отданным им сотни лет назад приказам? Бездушные творения, которые считают нас за врагов.

Впрочем, мы враги и есть. Я с кривой ухмылкой проследил, как Агиш принялся долбить себе техниками под ноги, ломая вход в подвал, что все эти сотни лет со времён разрушения Империи Древних скрывался под песком.

— Эй, Орзуф, всё закончилось, — щелкнула пальцами Лая, заставляя меня отвлечься от Агиша. Принялась стягивать с себя разрубленный наруч и перчатку. — Займись моей раной.

Я хмыкнул про себя. Спасибо, что разрешила, Лая.

Но к делу отнёсся ответственно. Не просто отправил в неё сильную лечебную технику, а сначала разодрал рукав окончательно, обнажая рану полностью, остановил кровь с помощью Пальца Нимиры, затем использовал духовное зрение, чтобы осмотреть саму суть раны и проверить, нет ли чего лишнего в её теле, того, что могло бы причинять вред: стихии, густого тумана повреждений, обычного яда и прочего.

Лишний туман нашёлся, заставив меня напрячься, но он оказался никак не связан с тем, что я намеревался лечить сейчас. Рана сейчас была чистой. Големы даже в Пятом поясе не использовали стихийный яд. Во всяком случае этот голем.

Я вынырнул из тела Лаи, промыл рану из фляги, как и советовала когда-то давным-давно Рейка, неспешно и тщательно создал обращение и закрыл рану за два применения. Ну как закрыл, она начала рубцеваться, на глазах покрылась сизой плёнкой. Дальше уже тело справится и без моей помощи, нужно только дать ему время, я достаточно подстегнул его лечением.

Лая дёрнула на себя руку:

— Долго ещё будешь пялиться?

Я разжал пальцы и повинился:

— Прости, — не став добавлять «старшая». Границы моей вежливости мы установили ещё в первый день. — Пока всё, вечером нужно будет повторить, тогда же рана и закроется окончательно.