Чтение онлайн

– Я почему-то считала, что для того, что бы помогать разочарованным, - проговорила девушка.

– Это конечно так, - согласился с Полиной Петя: - Но и о материальной стороне вопроса забывать не стоит. От уплаты налогов укрыться нам не удастся. Да и средства, потраченные на реставрацию этого помещения, хотелось бы вернуть. К тому же ремонт только начался и нам понадобиться еще не одна сотня рублей. Вот только не говорите, что вы не согласны со мной.

– Мы и этого и не говорили, - произнес Павел: - Любое дело, даже самое доброе должно быть хоть как-то поощрено. Например, простым человеческим "спасибо".

– Несколько минут назад я услышал даже два человеческих "спасибо", но чувство удовлетворения от этого так и не получил. Предпочитаю, звонкую монету в кармане даже самым искренним человеческим словам. Если хотите, можете меня осуждать, но перед этим загляните поглубже в самих себя. Где-то там, вы, наверняка, полностью и безоговорочно согласны со мной, - разразился Петр длинной тирадой.

– Я всегда подозревала, что ты меркантильный тип, - улыбнулась девушка: - Но, что делать? На этот раз, я вынуждена признать, что ты прав.

– Вот это да!
– удивился Паша: - Сейчас выпадет снег. В коем-то веке Полина и Петя сошлись во взглядах. Однако, как же мы после этого станем смотреть в глаза полковнику Скавронскому? Получиться, что мы съедим его хлеб.

– Ну, что поделать?
– пустился в размышления Петр: - При встрече с ним, нам придется опускать глаза. А что касается хлеба. Ему и так достанется вся слава от поимки сектантской группировки. Хотя, если уж разобраться, то мы с вами приложили к этому куда больше усилий, чем вся его команда. Думаю, он не обидится, когда узнает, что мы совсем немножко обошли его на повороте.

– Ну, что ж, - поставила последнюю точку в этой беседе девушка: - У нас есть еще целые сутки для того, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию и окончательно решить, стоит ли лично нам, возвращать монету музею, или же лучше будет передать ее Скавронскому.

– Какие сутки, Пол, ты, о чем говоришь?
– нахмурился Петя: - Завтра же пойдем в музей. Мы же, по-моему, уже все решили.

– Завтра понедельник, - напомнила девушка: - У городского музея вы-ходной день. В любом случае, придется ждать до вторника.

– Да, действительно, ты права, - согласился с Полиной Петр: - Придется подождать.

– Ну, раз мы решили все глобальные проблемы, тогда, может быть, отправимся домой? Или здесь заночуем?
– поинтересовалась девушка.

– Разумеется, домой, - сказал Павел: - Вот только куда девать монету? Надеюсь, мы не станем устраивать междоусобицу относительно того, у кого же останется сребреник до вторника?

– Как ты мог подумать такое, Паша? Разумеется, не станем, - заверила Павла Полина. Она лихо выхватила из его руки монетку, и осторожно положила ее в сумочку: - Какие могут быть вопросы? Конечно же, у меня. Я аккуратно очищу ее от крови. Ко вторнику она будет как новая.

– Ладно, - не стал спорить с девушкой Петя: - У тебя, так у тебя. Только, пожалуйста, не посей ее где-нибудь.

– Обещаю, сеять я ее не буду. Помню еще печальный опыт Буратино, - пообещала Петру Полина.

– Ладно, тогда по домам, - Петя выключил свет, и друзья направились к выходу.

Закрыв железную дверь на замок, Петр первым спустился с лестницы, за ним негромко переговариваясь, следовали Паша и его спутница.

Ни кто из троих друзей даже не обратил внимания на то, что громадный комок жевательной резинки, щедро политый кровью Кольского Максима Леонидовича, загадочным образом исчез с порога будущего офиса Поискового Агентства "Разочарованные".

*

Полковник Скавронский, на лице которого не было ни чего, кроме выражения усталости, подошел к огромному стеклянному окну, по периметру которого аккуратно была выведена надпись "Дежурная часть". Заметив его, двое мужчин, дежуривших в эту ночь в РУВД, сосредоточили свое внимание на мужчине.

– Олег Федорович, вы уходите?
– поинтересовался один из дежурных.

– Да, мне необходимо хотя бы два часа сна, - устало проговорил полковник: - Денек сегодня выдался напряженный.

– Это точно, - словоохотливо произнес все тот же мужчина: - Досталось вам сегодня.

– И не говори, - согласился с ним Скавронский: - Кстати, вы сделали все, как я вам сказал?
– сурово спросил он.

– Обижаете, Олег Федорович. В лучшем виде, - ответил дежурный: - Этого, с фонарями, мы закрыли в отдельную камеру. Ему оттуда не выбраться. Замок там сложный. Имей он все супер навороченные отмычки мира, у него еще был бы шанс. А так, без вариантов.

– И все-таки, не спускайте с него глаз. Этот парень способен на многое. Отключить сигнализацию городского музея то же не каждому под силу. Ну, завтра я разберусь, как это ему удалось сделать. А на сегодня, отбой, - еще раз предупредил дежурных полковник.

– Спокойной ночи, - попрощался со Скавронским мужчина.

– И вам того же, ребята. Дай вам Бог, спокойно отдежурить, - Олег Фе-дорович направился к дверям, которые тут же открылись. Он вышел на улицу и исчез в ночной темноте.

– Ну, все, теперь можно, - дежурный, который беседовал с полковником, повернулся к своему напарнику, и заговорщицки подмигнул ему: - Нам больше ни кто не помешает.

– Ты уверен, что это безопасно, Дим?
– боязливо осведомился второй мужчина: - Какая-то ночь сегодня не хорошая. Бродят и бродят тут все.

– Да не дрейфь, ты, - махнул рукой Дима: - Все обойдется, в первый раз что ли?

– Боязно как-то, - протянул дежурный, раздумывая над предложением мужчины: - Ну, ладно, - тут же согласился он: - Пошли. Только для начала давай-ка, навестим этого, с синяками. Ну, на всякий случай.

– Давай, если тебе от этого станет спокойнее. Идем, - дежурные без за-зрения совести покинули свой пост и, выйдя в узкий коридор, направились в сторону камер предварительного заключения, заперев перед этим тяжелую дверь, ведущую в "Дежурную часть".

Мужчины подошли к решетке, за которой прямо на железной кровати, привинченной к полу, сидел, сгорбившись, Максим Кольский.

– Ну, как дела, заключенный? Не спиться?
– поинтересовался у Максима один из дежурных.

Кольский даже не пошевелился. Он не удостоил мужчин ответом. Молча сидя, Максим тупо разглядывал противоположную ему стену.

– Молчит, значит, порядок, - удовлетворенно проговорил Дима: - Ви-дишь, он даже не жалуется. Пошли отсюда.

Дежурные развернулись, и стали удалятся прочь от камеры, в которой находился Кольский.