Чтение онлайн

Впрочем, радоваться было преждевременно. Полина не поверила своим глазам, когда кожа на теле мутанта начала на ходу восстанавливаться, а кровотечение замедляться.

— Ну же, — прошипела она Бугаю. — Сделай что-нибудь, умник.

Тот хмуро посмотрел на неё и молча повернул тумблер на устройстве, после чего снова нажал на кнопку. Прошла ещё одна волна, куда более сильная. Клу снова заорал, и снова его тело начало разрушаться.

— Похоже, полковник был прав, — пробормотал сержант. — Эти твари отличаются от тех Искажённых, которых мы кромсали в лаборатории. Крепкие ублюдки. Но ничего, у меня хватит энергии, чтобы поджарить толстяка. Не хочет умирать быстро? Ему же хуже. Пока конвертер работает, он не сможет даже двинуться. Так что запасайся попкорном, малышка…

Словно опровергая его слова, Клу дёрнул рукой, приводя в движение цепь, связанную с металлическим шаром.

— Что он задумал? — с подозрением спросила Полина.

— Сейчас увидим… Да не волнуйся ты так. Больше он никого не убьёт.

Очевидно борясь с некой сдерживающей его силой, Клу рванул свою цепь — и болванка, которой он только что уничтожил троих, отправилась обратно, вместе с прилипшими к ней остатками плоти. Полина сощурила глаза, когда шар приземлился далеко позади мутанта.

— Хочет ударить с оттяжкой? — предположил Бугай. — Слушай, принцесса, покинь-ка быстрее будку, ради своей же безопасности.

— Ещё раз так меня назовешь, — фыркнула Крабстер, — отправишься в лечебницу пришивать тестикулы.

— Вот же чёрт, — выругался сержант, пропуская её угрозу мимо ушей. — Этого мы с полковником не предусмотрели.

— Что такое? — воскликнула наёмница.

— Мишутка.

Через минуту всё стало понятно. С соседнего холма, с помпезным зданием в стиле ампир на вершине, начала спускаться зловещая мохнатая фигура. Мишутка. В несколько десятков прыжков он преодолел расстояние и обеими лапами вцепился в оружие Голодного Клу. Последовал могучий рывок, и толстяк сразу же улетел вниз по склону, следом за цепью. Ещё через минуту оба мутанта скрылись среди деревьев. Полина ошеломлённо уставилась на сержанта, а тот на неё.

В этот момент на землю пролились первые холодные капли.

Закопавшись во внутренности распределительной коробки, Фёдор с раздражением крикнул:

— Боец Шурочкин, подай-ка мне сюда ключ 10 на 12.

Розовощёкий солдатик подскочил к учёному, держа в руках несколько металлических предметов. Фёдор, не глядя, протянул руку, но не сумел на ощупь получить желаемое. Тогда он вытащил голову из шкафа и внимательно осмотрел предложенный ему набор инструментов.

— Вот скажи мне, Валера, тебя в детстве не роняли вниз головой? Где ты видишь тут ключ 10 на 12.

— Извините, профессор, — смутился солдатик, — я не сильно в этом разбираюсь.

— А хоть в чём-нибудь ты разбираешься?

— Ну так, — замялся военный, — умею стрелять и…

— И?

— И немного сочиняю стихи.

От неожиданности Белоус рассмеялся. А затем более тепло посмотрел на бойца со смешной фамилией, одного из двух приставленных к нему полковником Метисовым солдат. Второй в это время находился на вышке по соседству, обозревая местность.

— Ну ладно, — отсмеявшись, произнёс Фёдор. — Раз так, почитай мне что ли свои стихи. Вообще-то я тоже люблю поэзию. В основном, Бродского и Мандельштама, но я всегда открыт к новым горизонтам.

— А вы точно не будете смеяться? — с опаской спросил солдатик.

— А нужно будет?

— Нет, ну… вдруг вам захочется, — Шурочкин смущённо потупился.

— Ладно, обещаю, что не буду, — заверил его учёный, находя, наконец, в коробке нужный ключ. — Не робей. Поэты должны быть смелыми.

Видимо, его слова вдохновили творческую натуру солдата, и тот, приосанившись, начал декламировать, сначала робко, едва слышно, затем чуть более громко и уверенно.

Пройдя сей путь, длинною в двадцать лет,

И осознав, что Зло и Тьма всесильны,

Я, как и Тот, души людской Апологет,

Взошёл на эшафот небесной гильотины.

Так и бреду средь мрачных лиц,

Взвалив на спину Крест Сомнений

Словно во сне, по трупам птиц,

Влача себя стезёй мучений.

Но свет Надежды в сердце не угас, Хоть тяжек путь и далека награда. Я верю, что однажды придёт час,

Когда Судьба воздаст за все преграды.

Фёдор с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться во весь голос.

— Ну что? Вам понравилось?

— Как тебе сказать, — осторожно начал Белоус. — В твоих стихах определённо есть смысл. Это неплохо. Но почему столько трагизма? Ты ведь ещё молод и должен писать о любви, а не о смирении перед судьбой или мучениях.

В этот момент в будку управления зашёл второй солдат, сержант по фамилии Долохов, и с неодобрением посмотрел на них.

— Зря вы, профессор, поощряете потуги Валерки. Так бы и сказали ему, что стихи его просто ужасны. Было бы больше пользы для всех, в том числе, для него самого.

— Что ты понимаешь в поэзии, обыватель? — возмущённо фыркнул Шурочкин.

— Да уж побольше некоторых, — ухмыльнулся второй. — Но давай об этом как-нибудь потом. Сейчас у нас есть дела поважнее.

— Что-то случилось? — спросил Фёдор.

— Скоро случится, — поправил солдат. — Я вам говорил, что недавно мимо нас пробегала группа шахтёров? Я направил их к Замку.

— Ну и?

— Похоже, они сбежали от своих конвоиров, и те теперь усиленно их ищут. К нам приближается группа вооружённых наёмников.

— Так отправь их тоже, куда подальше, — предложил Валера. — Скажи, что мы никого не видели.

Долохов пожал плечами.

— Попытаюсь. Но что-то мне подсказывает, что эти ублюдки так просто не успокоятся. Ладно, я пошёл. Будьте здесь. Профессор, постарайтесь зря не нахваливать нашего «слововержца». Не нужно портить мне солдата. Нам с ним ещё стоять в дозорах.

— Иди-иди, — рявкнул Шурочкин, вконец выходя из себя, и добавил, когда тот покинул будку: — Что с этого отребья взять. Ни глубины, ни широты души. Дитя мещанства, одним словом.

— Угу, — неопределённо промычал Фёдор, вернувшись к своим баранам, точнее, схемам и проводам.

После того, как он прибыл к воротам, а это случилось несколько часов назад, Белоус убедился, что те выведены из строя. Причем, капитально. Кто-то с мясом вырвал микросхему из ЭГР-модулятора, распределяющую нагрузку между прожекторами. И ещё один прожектор, ближайший к выезду, как будто сокрушили тяжёлым тараном. Металлическая вышка вместе с аридиумной лампой лежала посреди бурлящего цветного потока, искорёженная до неузнаваемости. Похоже, постарался какой-то гигант.