Разорванные грани
Шрифт:
не ведая, пригрела змею на груди. В твоих глазах столько наслаждения от
причиненной мне боли, что невольно зарождается вопрос: любила ли ты
меня когда-нибудь?
Напряженное молчание сказало больше слов. Не желая видеть Нику
ни секунды дольше, я прошла мимо нее по направлению к выходу из
гостиной.
– Любила, – произнесла она так тихо, что на мгновение подумала, будто мне это почудилось, – но его люблю больше. И ни с кем не намерена
делиться любимым мужчиной.
– Вообще-то, – обернувшись, усмехнулась я, – это был мой мужчина.
– Был, теперь все изменилось.
Я с печалью посмотрела на сестру и покачала головой.
– Вот сейчас мне жалко тебя. И знаешь, почему?
Вероника насторожилась, боясь услышать мои последующие слова,
но внешне старалась не подавать виду.
– Потому что он до сих пор любит только меня. Этого ты не сможешь
изменить.
Заметив яркую вспышку боли в ее глазах, я почему-то не
почувствовала удовлетворения. Вместо этого сняла с левого запястья
браслет, подаренный сестрой на мое шестнадцатилетие. Кинув золотую
вещицу Веронике под ноги, я с гордо поднятой головой вышла из
гостиной.
Переждав в спальне скорый отъезд Вероники, вновь спустилась на
первый этаж в поисках родителей. Мне не терпелось высказать им все, что
я о них думаю. Шепот за дверью заставил меня остановиться на секунду.
– Какой кошмар! Что же теперь делать? – всхлипнула мама.
Грубо толкнув дверь ногой, вошла в комнату и встала напротив
родителей, сидящих на диване.
– Почему ты плачешь, мама? Почему ты плачешь?
– Что за тон, Арина? – грозно спросил отец, вставая на ноги.
– Зачем вы это сделала? Зачем позвали ее? Как можно быть такими
жестокими? – закричала я.
– Доченька..., – прошептала мама, пытаясь обнять меня.
– Неужели вы не видите, как мне больно? – слёзы катились по моим
щекам.
– Мы подумали, что Никита что-то напутал из твоих слов. Кто из нас
мог хотя бы предположить, что между что-то было? Я надеялся, что
Вероника лишь опровергнет увиденное тобой, – сочувственным тоном
начал отец
– Больше никогда не сталкивайте нас, ясно? Иначе я за себя не
отвечаю.
Развернувшись, вылетела из гостиной, оставляя шокированных
происходящим родителей позади.
Ближе к вечеру мне позвонила Соня. Несколько секунд я крутила
телефон в руках, размышляя, стоит ли отвечать на звонок. Не хотелось
больше выслушивать жалость в свой адрес. Да и любое напоминание о том,
чего я хотела бы забыть, отдавалось в сердце тупой ноющей болью. Но
решив, что мои друзья не виноваты в случившемся, я приняла вызов.
– Привет, – без особых эмоций произнесла Соня, – не хочешь
пробежаться сегодня?
– Я как-то не очень настроена. Пожалуй, отка…
– Да ладно тебе, бег хорошо прочищает мозги, отвлекает от проблем.
Понятно, ей уже все известно.
Я была благодарна, что она не стала затрагивать данную тему. Хотя
Соня такая девушка, что пока сам не захочешь рассказать, она не станет
лезть в душу.
– Хорошо. Через час встретимся на старом месте, идет?
– Конечно. Только одевайся теплее, на улице очень холодно.
– Так и продолжаешь беспокоиться о сирых и убогих?
Девушка печально засмеялась и сбросила звонок.
Бег, хоть и ненадолго, но помог отвлечься от гнетущих мыслей.
Натянув теплую шапку на уши, преодолела намеченную дистанцию и
достала из рюкзака, висевшего за спиной, маленькую бутылочку воды.
Только собралась сделать пару глотков, чтобы немного смочить пересохшее
горло, как моих ушей достиг звук приближающихся шагов. Слегка
прищурившись, попыталась в сгущающихся сумерках рассмотреть лицо
другого бегуна, но все тщетно. Запихнув бутылку обратно к рюкзак, потерла руки друг об друга и присела на ближайшую лавочку, дожидаясь
подругу, которая убежала далеко вперед.
Внезапно чьи-то ладони легли мне на плечи, напугав до ужаса.
Сдавленно вскрикнув, подорвалась с жесткого сидения и быстро
обернулась, приготовившись защищаться. И кого я увидела, как вы
думаете? Естественно, Диму собственной персоной.
– Прости, я не хотел тебя напугать, котенок, – виновато произнес он,
успокаивающе выставив правую руку вперед.
Обойдя преграду, он остановился в двух метрах от меня и криво
улыбнулся.
– У тебя нос весь красный от холода. Зачем нужно бегать в такую
погоду?
– Странный вопрос, ведь ты сам не погулять же вышел, – указала на
его спортивное облачение. – И судя по тому, что из верхней одежды на тебе
лишь футболка, я еще далеко не самый замерзший человек.
Бросив свой рюкзак на лавочку, Дима подошел ко мне и поправил
шапку, которая вновь почти сползла на глаза.
– Не нужно, – дернула я головой. – Не трогай меня.
– Ладно, – спокойно сказал он, отходя от меня на прежнее расстояние.
Телефон в боковом кармашке рюкзака громко пиликнул, рассеивая
неловкое молчание. Открыв входящее сообщение, быстро прочитала его и
закатила глаза.
"Думаю, вам стоит поговорить наедине. Если хочешь, могу
подождать тебя у выхода" , – написала Соня.
"Не стоит. Сообщу, как доберусь домой."
Я не хотела, чтобы девушка мерзла, дожидаясь меня. Притом у нее
есть более важные дела. Положив телефон в карман, выжидающе
посмотрела на Диму.
– Где припаркована твоя машина? Если хочешь, могу проводить тебя.
– Если я отвечу отказом, что-то изменится?
– Тогда я просто пойду сзади, но одна в темном парке ты
прогуливаться не будешь.