Разорванные грани
Шрифт:
– Хм, думаю, еще рано. Я кое-что оставил напоследок.
– Пожалуйста, я больше не выдержу. Хватит…
Дима ощутимо шлепнул меня по бедру и тихо сказал:
– Выдержишь.
Потянувшись к тарелке, он взял третью ягоду и поднес ее к моему
лону.
– Что ты собрался делать?
Быстрым движением Дима выдавил сок клубники прямо на мой
клитор. Вцепившись ногтями в его предплечье, я попыталась притянуть
мужчину к себе. Он от неожиданности покачнулся, но успел вовремя
выставить руку, чтобы не упасть на меня. Тогда я обвила ногами его торс
и сделала движение навстречу, насаживая себя на член мужчины.
– Я еще накажу тебя за это, – рыкнул он и, впившись в мои губы, сделал жесткий толчок.
Я громко простонала его имя и выгнулась под ним, касаясь липкими
сосками крепкой мужской груди. Дима не замедлялся ни на секунду, с
каждым разом вбиваясь в меня еще сильнее. Вцепившись в широкие плечи, я едва успевала отвечать на каждый безжалостный толчок Димы, боясь
удариться головой от его грубых движений о спинку кровати.
Оргазм, который мужчина так долго оттягивал, надвинулся на меня
с разрушительной силой. Низ живота словно обожгло огнем, а лоно
конвульсивно сжалось вокруг члена Димы. Мужчина сделал еще несколько
сильных толчков, продлевая мое удовольствие и достигая своего, и, перевернувшись на спину, нежно устроил меня на своей груди.
Вернувшись в настоящее, я вновь отыскала глазами Диму, и странная
дрожь прошла по моему позвоночнику. Меня пугали чувства, которые я
продолжала испытывать к нему. Разве нормально продолжать любить и
желать мужчину, который изменил тебе, да еще и с твоей же сестрой?
Кто-нибудь, ответьте на этот вопрос. Помогите разобраться в
себе, – крикнула я в пустоту, не ожидая ответа.
Дима, не моргая, смотрел на меня, подавая головой какие-то сигналы.
Я недоуменно покачала головой и вздрогнула, когда на плечо легла чья-то
ладонь, а на ухо прошептали:
– Испугалась? – изобразила Анька мужской голос и засмеялась.
– Ненормальная, – хмуро процедила я, отодвигая девушке стул. –
Когда ты успела так наклюкаться?
– Ты же знаешь, у меня кризис в отношениях, – развела она руками и
опрокинула рюмку водки одним залпом.
Я посмотрела на пустое дно, и дрожь отвращения прошла по моему
телу. Водка была для меня, наверное, самым неприятным напитком.
Подруга заметила мою реакцию и скривилась.
– Сделай лицо проще, не порть настроение. Кстати, могу тебе его
поднять.
– Что? Настроение?
Если честно, девушка в последнее время была настолько
невыносимой, что на короткие мгновения хотелось просто избавиться от ее
компании.
– Ага. Тебе будет ооочень интересно, – с набитым ртом пробурчала
она.
– Прожуй сперва, а потом говори.
Аня быстро сглотнула, чуть не подавившись, и развернулась ко мне, поставив левый локоть на стол и подпирая ладонью голову. Я хотела
возмутиться, что это неэтично, но она вряд ли восприняла бы мои слова
всерьез.
– Пока я была в кабинке, в туалет вошли девчонки из пожарной части.
Те, которые с Вероникой работают.
Я быстро отвернулась и сконцентрировала внимание на сцене, где
выступал дуэт с песней «Нет невозможного». Меньше всего мне хотелось
начинать разговор о сестре, особенно в такой день. Почему, даже находясь
на расстоянии в несколько километров, она все равно умудряется испортить
мне настроение?
– Я не хочу говорить о ней.
– Но…
– Закрыли тему, – жестко перебила ее, теряя остатки терпения.
– Нет, не закрыли, – ощетинилась в ответ она. – Твоя с*ка-сестра, говорят, на протяжении двух недель носила Диме еду на работу.
– Ну, что я могу сказать? Молодец девочка, знает, что путь к сердцу
мужчины лежит через желудок, – равнодушно отозвалась я, хотя в душе
после каждого слова подруги вновь вспыхивала с яркой силой чуть угасшая
ненависть к сестре.
– Только не в ее случае, – злорадно рассмеялась Аня и ткнула меня в
бок, заставляя обратить на не внимание. – Дима твой все ее подношения
выкидывал в мусорное ведро. А на днях вообще прямым текстом послал ее,
говоря, чтобы она, наконец, оставила его в покое.
– С чего ты взяла, что он выкидывал еду?
– Уборщица постоянно находила лотки в мусорном ведре.
Услышав последние слова, я опустила голову и прикрыла рот
ладонью, скрывая улыбку от окружающих. Мне было приятно слышать, что
Дима не поддерживает с Вероникой никакой связи. Значит, та измена была
единичным случаем.
– Арин, да прости ты парня. Каждый может оступиться, а потом
жалеть об этом. Посмотри, как он смотрит на тебя.
Я подняла голову и заметила пристальный взгляд Димы. Столько
разных эмоций отражалось в них: от вины до сожаления, от нежности до
любви. Я быстро отвела глаза, потому что понимала – еще секунда, и я
потеряю себя в нем навсегда.
Дима, словно почувствовав мои колебания, поднялся из-за стола и
направился в мою сторону. Заерзав на стуле, я пыталась предугадать его