Чтение онлайн

И размышлявшая таким образом девушка в один миг встрепенулась и обратила все внимание к заговорившему с ней Болтону:

— Чего тебе хочется, дорогая?

Вопрос мужа стал неожиданностью для Волчицы, и та, уставившись в упор на мужчину, скорее начала соображать, что же подразумевалось под его вопросом. Милорд спрашивал хотела ли она еще есть? Пить? Что-то еще? Хотел узнать о чем она мечтала? Или что-то другое, и необходимо было думать в абсолютно другом направлении? Как бы то ни было, вопрос оборачивался для Старк намного сложнее, чем могло показаться с первого взгляда, и ей приходилось всматриваться в милорда в поисках подсказки, перебирать в голове возможные варианты ответов. И так бы могло продолжаться еще долгое время, если бы девушку внезапно не осенила одна идея, которая поражала своей легкостью и правильностью, сочетанием в себе всего того, в чем нуждалась Старк, и та, не задумываясь, произнесла:

— Я хочу, чтобы вы были счастливы, милорд.

И Волчица не врала, искренне верила в свои слова, удивлялась про себя, что сразу же не подумала о столь очевидном и простом ответе, ведь именно этого пожелала бы себе хорошая жена. А она была хорошей женой и, более того, уже пришла к осознанию: если милорд ею доволен, то довольна и она, и если милорд будет счастлив, то будет счастлива и она. Это было так просто и понятно, что Санса даже не сомневалась в том, что милорду должен был понравиться ее ответ, Рамси обязательно бы обрадовался ее правильным мыслям и желанию быть полезной.

В это же время Болтон, потупив взор к кубку и на миг улыбнувшись уголками губ, поднял к жене свой взгляд и проговорил, слегка улыбаясь:

— Нет, любимая, я спрашиваю о тебе. Чего ты хочешь? Что я могу сделать для тебя? — он на секунду замолк и, окинув Сансу быстрым взором, добавил: — Начни с самого простого.

Удерживая долгий взгляд на муже, ошеломленная, озадаченная дочь Старка замерла на месте, изумленная тем, что от нее ожидали не такого ответа и Болтон в действительности желал знать, чего же хотела его жена. И эта идея была столь нова и непривычна, что дочь Старка невольно натолкнулась на мысль, а не было ли это всё своего рода проверкой, чтобы узнать исправлялась ли она.? Но ведь Волчице казалось, что она уже исправилась и милорд прекрасно видел, какой хорошей женой она была ему. Или ошибалась, и ей еще многому предстояло обучиться?

Мысли мельтешили в голове, словно стая вспугнутых птиц, что, приземляясь на новое место, вновь пугалась какого-нибудь нелепого звука и хаотично взмывала в небо, торопясь уйти от опасности. Однако затем к Сансе прилетела одна, самая смелая и смекалистая пташка: нужно было быть честной, ведь именно этого ждал от нее милорд. Честный ответ — верный ответ, и никак иначе. И в мгновение ока переставшая терзаться сомнениями Старк, удерживая во внимании слова милорда о том, что это должно было быть чем-то легким к исполнению и чего ей очень хотелось, призадумалась над тем, чего ей сейчас хотелось больше всего и затем проговорила, удерживая свой взор на кубке в руках бастарда:

— Можно мне прилечь возле вас?

На просьбу жены Рамси лишь развел руки в стороны и, изобразив перевернутую улыбку и пожав плечами, похлопал незанятой ничем рукой по месту около себя, приглашая там прилечь. От предложения, сразу же последовавшего от бастарда, и осознания, что она сделала все верно, по телу Волчицы разлились тепло и легкость, на душе стало намного радостнее и светлее, и девушка, прижавшаяся сейчас к мужу, с признательностью взглянула на него снизу вверх и принялась устраиваться поудобнее, надеясь провести в таком положении некоторое время. От Сансы не скрылось и то, как благодушно посмотрел на нее Рамси, и она, прильнув поближе к нему и расслабленно прислонившись лбом к бедру, притихла, а через пару минут услышала, как усмехавшийся одним краешком губ бастард сказал:

— Погладить тебя?

Лишь на секунду взглянувшая на Болтона дочь Старка оживленно закивала головой, ликуя от своей удачи и проникаясь благодарностью к милорду. Этот вечер складывался как нельзя лучше, и весь прошедший день начинал казаться более насыщенным и оставлял за собой приятные воспоминания. Сделавшая глубокий вздох и уткнувшаяся носом в покрывало Волчица незаметно улыбалась своим мыслям и, закрыв глаза, нежилась в ласках мужа, думая о том, что не зря попросила милорда разрешить пододвинуться к нему ближе. Рамси уже хорошо знал, что нравилось его жене и не упускал случая доставить ей хоть самую малость удовольствия, а, когда они оказывались наедине, старался уделить ей побольше внимания. И с наслаждением принимавшая эти знаки внимания Санса пыталась, в свою очередь, подсказать мужу чего она хотела и к чему была готова, уже научившись, не без поправок со стороны милорда, различать, что являлось явным требованием к себе внимания и неучтивостью по отношению к нему, а что сходило за выражение своих желаний и ненавязчивую просьбу их выполнить. А за милордом всегда оставалось право либо прислушаться к молчаливым или сказанным вслух просьбам жены либо не посчитать их столь уж важными и достойными внимания. Только вот происходило это обычно тогда, когда Санса была возбуждена и готовилась или желала возлечь с мужем, сегодня же Болтон впервые спрашивал о ее желаниях в такое время, поэтому было непривычно думать и говорить о таких вещах без затянутого похотью и желанием рассудка. Смущало Волчицу и то, что грань допустимого была сейчас размыта, а правила — не определены, из-за чего становилось чуть сложнее понять, о чем можно было просить. Однако вопреки всему девушка, сумевшая быстро освоиться в этой новой для нее ситуации, этого не страшилась, понимала, что милорд не чуждался оказывать ей помощь и при необходимости направлял в правильную сторону. Нужно лишь быть честной и настроенной на обучение женой, и Рамси поможет ей выучиться и покажет, как вести себя в том или ином случае. Мужу будет приятно знать, что жена слушалась его, исправлялась, старалась делать все верно и не стала разочарованием для него.

Сейчас же лежащая под ласками лорда Санса время от времени приоткрывала глаза и с покорностью поглядывала на него, показывая, что не спала и получала удовольствие от его легких прикосновений и поглаживаний. Рука мужа скользила по ее волосам, перебирала волосы, а Волчица подставляла под нее голову, слегка поворачивала ее, подставляя для ласк мужа разные места.

Когда же вдруг послышался голос милорда, вырвавший девушку из неги, она сразу же возвела взгляд к его лицу.

— Еще есть что-нибудь, чего бы тебе хотелось?

Бастард выжидательно посмотрел на дочь Старка, но на его лице не было видно ни угрозы, ни злого умысла, ни издевки, лишь полное спокойствие и внимание к задумавшейся над своим ответом жене.

Несомненно, ее самой большой мечтой было выйти из этих покоев и свободно перемещаться по замку. Но это было желанием, о котором Санса не могла просить мужа. О чем же она мечтала еще? На это не было простого ответа, а существовали либо раздумья о чем-то, находившемся за гранью действительности, за пределами достижимого, либо мысли о более насущных нуждах и времени, которое она проводила с мужем. Однако Рамси сейчас уже был здесь, рядом с ней, вечер близился к завершению, и выбор легких к исполнению желаний был совсем не велик. И Волчице пришлось тщательнее задуматься над тем, чего же ей хотелось. Она видела, что милорд не торопил ее и без злобы дожидался того момента, когда получит ответ на свой вопрос, и такое терпение и спокойствие с его стороны придавали девушке уверенности в себе и не мешали думать, не нагоняли на нее волнения или беспокойства, позволив тем самым расслабиться и отдаться своим мыслям. Решая ничего не скрывать от Рамси, Санса заговорила:

— Мне бы очень хотелось, милорд, чтобы вы остались на эту ночь со мной, — Волчица замолкла и, нервно сглотнув и видя, что милорд выжидательно смотрел на нее, словно ожидал продолжения, затем добавила, понижая голос до шепота и явно волнуясь, говоря скорее для себя, чем для бастарда: — И я очень мечтаю о том, чтобы выйти во двор.

Голос девушки совсем стих под конец и, казалось, растворился в тишине покоев, слившись с потрескиванием огня в камине. Повисшее молчание давило на уши, медленно уничтожая надежду на исполнение желаний Волчицы, и та, понимая, что допустила ошибку, потупила взор к меховому одеялу, поневоле огорчаясь своей неудаче и злясь на свою глупость. Она ведь подозревала, что не стоило простить о таком, знала, что милорду это не понравится, однако… однако все равно решила попробовать испытать удачу, все равно решила рассказать милорду о своей самой сокровенной мечте, рассудив, что это было более честным поступком, чем сокрытие таких желаний.

К сожалению, даже от вполне ожидаемого отказа на эту просьбу на душе вдруг стало очень тяжело, и столь хороший вечер в мгновение ока обернулся для девушки одним расстройством и печалью, завершившись щелчком по носу и напоминанием о совершенной ею ошибкой. И хотя Санса понимала, что ей следовало ожидать подобной реакции и что зря она лелеяла пустые надежды, забываясь о своем положении, ей все равно с трудом удавалось справиться с нахлынувшим на нее унынием. Вдыхая запах покрывала, Волчица пыталась отвлечься от угнетающих ее мыслей и выбрала закрыть глаза, чтобы спрятаться от пристального взгляда пока не произнесшего ни слова бастарда.

Тянулись секунды, а смирившаяся со своей участью девушка смирно лежала около мужа и старалась, по крайней мере, насладиться ласками и тем, что ей более никто не делал больно, ей было спокойно и уютно… И в это же время в задумчивости взиравший на девушку Рамси метнулся на миг взглядом в сторону, а затем произнес:

— Я не останусь сегодня спать здесь, но смогу переночевать с тобой завтра или послезавтра, — он замолчал и, проследив за своей рукой, остановившейся на спине жены, и вновь слегка задумавшись, продолжил: — Ничего не буду обещать, но все возможно. Посмотрим, как все сложится. Хорошо, любимая?