Чтение онлайн

Еще издали леди Санса высмотрела среди многочисленных человеческих фигур своего брата-бастарда, что стоял неподалеку от лорда Бейлиша, и о чем-то с ним беседовал, иногда поглядывая в сторону столпившихся над Болтоном военных. Вид у него был явно озабоченный, а темное пятно, расплывшееся по предплечью правой руки, навевало на мысли о впитавшейся в разодранную одежду крови и вызывало беспокойство за раненого бастарда. Увлеченный же разговором, он не сразу заметил подъезжающих к ним лошадей, однако затем кто-то окликнул его и сообщил о приехавшей сюда Сансе. На лице обернувшегося к ним Джона мелькнуло изумление и сразу же последовавшее за ним облегчение, и юноша тихо произнес, будто боясь спугнуть приятное видение:

— Санса…

— Леди Санса, — вторил ему спокойным уверенным голосом лорд Бейлиш, сидящий на сером коне и кутающийся от мороза и холодного ветра в теплую лисью шубу.

Присоединился к хору голосов и знакомый голос Болтона, что, с равнодушием посмотрев на свою жену и встретившись с ней на миг взглядом, искривил губы в подобие улыбки и последним проговорил свое приветствие, перетягивая все внимание на себя:

— Моя любимая жена. Соскучилась?

А Волчица, уже оценившая потрепанный вид раненого Сноу, обежала быстрым взглядом теперь и мужа, немного дольше задержалась взором на его запачканном кровью лице и подумала про себя, что тут соскучились скорее по ней, чем она по всем ним. И сколько бы раз Санса ни пробегалась взглядом по представшей перед ее глазами картине, чести и благородия в ней не прибавлялось ни на грамм, да и их присутствие здесь ставилось под сомнение. Если бастардом родился, то бастардом суждено и умереть, не зря же их не принимали в родовые линии и считали позором семьи, ведь как ни старайся, но кровь простолюдина все равно выбьется наружу. Что один, что второй опозорили себя и устроили здесь грандиозное выступление, постаравшись на славу всей толпе — тут вам и нарушившие уговор, и погибшие, и покусанные псами, и побитые щитом, и огрызающиеся друг на друга, как собаки на псарне. И именно от этих неблагородных людей зависела жизнь Волчицы. Однако она не станет опускаться до их уровня и, решив сейчас никак не отвечать на слова мужа, просто произнесла:

— Отпустите его.

Однако за приказом ничего не последовало, Болтона все так же удерживали на месте двое мужчин, и девушке пришлось попытать удачу вновь, обратившись уже к брату-бастарду:

— Джон, скажи им, чтобы отпустили Рамси.

Повисла напряженная тишина. Наполненные любопытством взгляды присутствующих устремились на Волка, а тот все тянул и глядел извинительно на сестру, будто уже сам определился в своем решении, но боялся озвучить его вслух. А затем все-таки коротко произнес:

— Прости, но я не могу.

Ответ брата-бастарда девушку однозначно разочаровал и вызвал даже недоумение. Разве было непонятно, что все кончено и они проиграли? Чего он еще добивается, ее смерти? Или просто решил пойти на принцип и довести все до конца? И Санса, даже не пробуя скрыть свое раздражение, сухо проговорила:

— Если сомневаешься, что меня могут убить, то взгляни на мое лицо, — она выдержала паузу, давая Джону как следует рассмотреть ее припухшее и покрасневшее от сильного, нанесенного чуть ранее, удара лицо. — Не надо заводить все еще дальше.

Она увидела, как на долю секунды на лице Джона отразилось сомнение в правильности его решения, однако в следующий миг эту эмоцию уже сменила решительность и стало понятно, что сказанных девушкой слов было недостаточно для того, чтобы убедить Сноу отступить, и надо было действовать дальше, дать ему еще больше причин для сомнений. Однако не успела Санса вновь заговорить, как внезапно была прервана Петиром:

— Джон Сноу, мы не за тем сюда приехали, чтобы хоронить вашего брата и в очередной раз терять вашу сестру.

На мгновение Хранительница Севера не сдержалась и кинула убийственный, пропитанный презрением и отвращением взгляд на лорда-протектора Долины, а затем, взяв себя руки, обратилась к Джону:

— Отпусти Рамси, и я все тебе объясню.

Вновь воцарилось молчание. Было заметно, что Сноу одновременно хотелось и выполнить просьбу сестры, и не уступить болтонскому бастарду. Слова лорда Бейлиша несли в себе резон, ведь, в действительности, ради чего они зашли так далеко? Чтобы потерять Рикона, отдать Болтону Сансу и уйти с пустыми руками? А перепуганная и убитая горем Санса не могла сейчас трезво мыслить и давать дельных советов да и не знала, как лучше вести себя в такой ситуации. Поэтому решать, как стоит сейчас поступить, должны были они, мужчины, имеющие опыт в подобных вещах.

— Может, хоть раз в жизни послушаешь свою сводную сестру, Сноу? — вдруг подал пропитанный раздражением голос Болтон и пристально, с явным вызовом, посмотрел на Сноу своими бледно-голубыми глазами, припоминая тому своими словами и неудавшееся восстание, и смерть Рикона. Джон же, что уверенно встретил этот взор бастарда, спокойно проговорил, возвращаясь к тому месту, где они с Сансой закончили свой разговор:

— Я готов выслушать тебя. Но его отпускать не собираюсь, — произнес Волк, указывая рукой на Болтона.

Волчица согласно кивнула, слегка воодушевившись желанием брата-бастарда выслушать ее, и сказала:

— Хорошо. Но, Джон, перед тем как заговорить, я попрошу тебя взять нож, приставить его к горлу Болтона и приказать своим людям отступить от вас двоих. Пусть уезжают в лагерь, они здесь не нужны. Просто сделай так, и я расскажу тебе все, что знаю, а потом ты сам решишь, отпускать Рамси или нет.

Она слышала, как Клей Сервин недовольно пробормотал: «Зачем?», а воины начали переглядываться между собой, не понимая причин для таких требований леди Болтон. Единственной, кто сохранил спокойствие, осталась Лианна Мормонт, что лишь с не по-детски серьезным выражением лица внимательно наблюдала за происходящим и с интересом смотрела сейчас на Волчицу, нетерпеливо ожидая, что же она расскажет бастарду Старка. И хотя почти никто не мог понять, почему же Хранительница Севера просила Джона Сноу убрать отсюда людей, однако причины у девушки были на то веские: во-первых, было необходимо, чтобы Джон ради своей же собственной безопасности отошел как можно дальше от лорда Бейлиша и от участвовавших в засаде людей, во-вторых, было бы предпочтительнее, чтобы к Болтону имел доступ только ее брат-бастард, потому что никому не было известно, на чьей стороне находятся приведенные сюда военные. Вполне возможно, они были подкуплены Мизинцем и, пойди что не так, стали бы подчиняться только ему, прикончили бы в мгновение ока двух неугодных своему хозяину бастардов.

— Хорошо. Дайте мне нож, — сказал Сноу и направился к Болтону.

Переглядывающиеся между собой военные расступились перед Сноу и, пропустив к болтонскому бастарду, передали ему нож, а затем, чуть помедлив, все-таки отступили назад и пошли к лошадям, собираясь отправиться по приказу бастарда Старка в лагерь. Волчица видела, что многих из присутствующих здесь не устроило согласие Джона с ее требованиями, однако их мнение ее мало интересовало. Единственным же, кто решил не присоединяться к молчаливому протесту остальных, стал лорд Бейлиш, что, едва заметно поджав губы, громко проговорил:

— Леди Санса, мне кажется, сейчас неподходящее время для разговоров. Два войска стоят наготове за нашими спинами. Позвольте нам разобраться со всем самим, а уж разговоры перенесем на более позднее время.

— Нет, сейчас самое время, лорд Бейлиш, — как отрезала произнесла Санса. Вот кого она сейчас не хотела слышать, так это лорда Бейлиша. Не было никакого желания выслушивать его очередную ложь и, чтобы не ходить вокруг да около, девушка решила сразу же перейти к делу и уверенно заговорила, не спуская ни на миг пристального взора с Волка:

— Джон, Мизинец все время тебя обманывал, обманывал всех нас. Он не собирался оказывать тебе военную поддержку в битве под Винтерфеллом. Более того, у меня есть веские основания полагать, что лорд Бейлиш желал и желает тебе смерти. И Рикону, и Рамси…

Внезапно послышалось тихое хихиканье Болтона, что, возведя глаза к стоявшему над ним Сноу и слегка запрокинув голову назад, сквозь смех проговорил:

— Слышал, Сноу, какой поворот событий — меня убить хотели!

Болтонский бастард снова издал смешок и, улыбаясь, все так же с издевкой взирал снизу-вверх на брата жены, а вот у лорда Бейлиша, на которого в этот момент почти никто не обращал внимания, предательски дернулся уголок губ, выдавая дурное настроение лорда-протектора. Однако эта маленькая потеря контроля над собой так и осталась никем не замеченной. Веселье же Болтона не оказалось взаимным, и Сноу, что держал одной рукой у шеи бастарда нож, а второй держал того за волосы, не глядя возвратил на место его запрокинутую назад голову, и, поднеся клинок поближе к горлу пленника, обратился к Сансе: