Чтение онлайн

— Поехали!

— Какая ты предсказуемая, Колокольчик. — смеётся подруга и трогает машину с места.

Должна вам сказать. Изначально Колокольчиком меня называли только дома. Но моя фамилия Колокольцева, созвучная с именем Дина, позволила прозвищу закрепиться и за его пределами. В детстве было немного обидно и неприятно, когда мальчишки шутили:

«Эй, ты слышишь этот звон? Динь-динь, динь-динь. Колокольчик с учебы возвращается».

«Колокольчик, что-то звонок с уроков задерживают. Позвени!»

Со временем ко всему привыкаешь. И я привыкла. Детские шутки наскучили и отвалились, а прозвище осталось. Только теперь оно мне не кажется обидным, а наоборот, отзывается приятным эхом из детства.

Несмотря на то, что вечер пятницы только начался, парковка возле бойцовского клуба «Гриф» уже была забита под завязку.

Мы с трудом находим свободное парковочное место, выходим из машины, и Ладка чуть ли не вприпрыжку направляется в сторону входа, напевая себе под нос какую-то забористую мелодию.

Я несмело ступаю за ней, оглядываюсь по сторонам и сомневаюсь в каждом своём шаге. Желание развернуться и сбежать растет в геометрической прогрессии, когда я замечаю на нас косые взгляды бородатых байкеров, небрежно бросивших свой транспорт у дверей клуба. Но Миронова не дает моим сомнениям укорениться и разрушить ее планы. Находит мою руку и живо тянет к широкой двери, где внезапно перед нами возникает высокий здоровяк, загородив путь. Ладка, разогнавшись, почти упирается носом в его крепкую грудь, но вовремя останавливается. Поднимает голову и произносит, выставив перед собой ладони:

— Спокойно, дяденька. У нас есть пропуск! — И, выудив из сумки два пригласительных билета, протягивает мужчине. — Вот, держите.

Громила молчаливо кивает, берет билеты и шагает в сторону, позволив нам зайти внутрь.

— Строгий-то какой! — осторожно шепчет мне на ухо подруга, ткнув локтем в бок и бегло оглянувшись, вновь берет меня на буксир и ведёт вдоль тускло освещенного коридора туда, откуда доносится шум.

Так мы и оказываемся в огромном зале с рингом, где двое бойцов столкнулись в серьёзной хватке под шумный гул и крики толпы.

Это новый для меня мир. Совершенно незнакомый. Но масштабы мероприятия впечатляют и не могут оставить кого-то равнодушным. От густой людской массы и атмосферы захватывает дух, и я невольно начинаю себя ощущать неотъемлемой частью этой тусовки.

Я даже на какое-то время прикипаю взглядом к рингу и пытаюсь поймать азарт. Но интерес гаснет в момент, когда между нами с Ладой нагло вклинивается один из посетителей бойцовского клуба.

— Ой, девчонки, прошу прощения, — раздаётся рядом мужской голос с притворной учтивостью. — Как вы смотрите на то, чтобы провести вечер в компании веселых и находчивых?

—Мы предпочитаем красивых и щедрых, — быстрее меня находится с ответом Лада, мазнув по парню беглым взглядом.

— Миронова, ты? А я смотрю профиль знакомый! Тебя как сюда занесло?

Подруга поворачивается к парню, смерив его прицельным взглядом. И, видимо, разглядев в ухмыляющейся физиономии знакомые черты, с легкой улыбочкой отвечает:

— Тем же попутным ветром, что и тебя, Курочкин.

— Только не говори, что играешь на ставках.

— Это же не мне в детстве ботинок сорокового размера в голову прилетел. Я его бросала. Поэтому мы с тобой здесь по разным причинам.

— Миронова, а ты не меняешься! Между прочим, сегодня с большой долей вероятности можно срубить капусту. Коэффициент десять к одному. Все почему-то уверенно ставят на Серова, предположив, что против него выйдет опять какой-нибудь «мешок». А я так не думаю. В этот раз спонсоры неплохо выложились. Не зря имя соперника до сих пор не разглашают. Интрига сохраняется. Даже сам Серов не знает с кем схлестнётся.

— Ну и дурак ты, Курочкин. — легко парирует Ладка. — Я, конечно, в этом ни бум-бум. Но даже мне известно, что у Серова нет соперников.

Об этом в нашем городке было известно не только подруге, но и всем, кто умел пользоваться телефоном, планшетом и пультом от телевизора. Хотя нет. Те, кто не умели, тоже могли это прочесть в любом городском журнале или еженедельнике. Гордость отца и всей четы Серовых. Любое достижение сына должно пестрить во всех заголовках и сводках новостей. Тем более он лучший. Сергей всегда стремился доказать всем свою силу и неоспоримое лидерство в списке лучших бойцов. И до сих пор ему это удавалось.

Я уверена, что и в боях он участвовал не с целью заработка, а чтобы утвердиться перед публикой.

На какое-то время я выпала из чужого диалога, погружаясь в мысли все глубже, с единственным желанием сегодня - скорее увидеть своего соседа и попробовать с ним поговорить. Из собственного сознания меня вышвырнул неожиданный удар гонга, а следом долетело недовольное громкое возмущение подруги:

— Ну надо же! Какой фикус ранимый.

Видимо, диалог между Мироновой и ее знакомым закончился небольшой ссорой, и у подруги заметно упало настроение. Сейчас в зале была музыкальная пауза, и громкий голос из микрофона объявил десятиминутный перерыв между поединками. Поэтому большинство собравшихся выползли из зала, а за ними и мы с Ладой по неизвестному направлению на поиски уборной, до которой так и не дошли.

Притормозив перед очередным поворотом в лабиринте коридора, подруга, прищурив взгляд, всматривается в силуэт возле окна и тут же пихает меня плечом, указав своими большими серыми глазами в сторону окна, где над спортивной сумкой склонилась спортивная мужская фигура.

— Серов! — информирует меня громким шепотом и картинно выгибает бровь.

Я осторожно, но нетерпеливо отвожу взгляд в сторону, где стоит парень. И сердце, совершив прыжок, тут же ударяет по рёбрам. Щеки мгновенно заливает густой румянец, реагируя на прилив крови, а руки трясутся от волнения и моей нерешимости заговорить.

Это он.

Я узнаю его сразу, как замечаю широкую спину, обтянутую белой футболкой с короткими рукавами, из-под которых высовываются мускулистые тяжёлые руки со змейкой татуировок.

Бессознательно не моргаю. Стою и открыто пялюсь на парня, пока тот проводит рукой по короткому ёжику русых волос, достаёт из сумки красные бинты и принимается наматывать их на кисти рук.

— Подойди к нему. Попробуй поговорить, — шипит на ухо подруга. И подгоняет: — Ну, смелее!

Смелость - не моя черта, и мы обе это прекрасно знаем. Но сама для себя я почти совершаю подвиг. Робко толкнув непослушное тело в сторону парня и силясь изобразить на лице свою самую чарующую улыбку, подхожу ближе, чтобы сначала сильно зажмурится, а потом осмелиться произнести: