Чтение онлайн

И двуликая зябко повела плечами. А мне ничего иного не оставалось, как поблагодарить за совет. Двуликая махнула рукой, дескать ерунда, и, быстро попрощавшись, поспешила в столовую, давая понять, что взаимное спасение и лицезрение ее нагишом — вообще не повод для знакомства. Я пошла за ней следом в некотором отдалении.

А когда оказалась внутри и взгляд пробежался по столикам, я сразу увидела братца. С фингалом. Зато без браслета. Похоже, у него тоже первая половина дня выдалась насыщенной на события.

— Смотрю, студенческая жизнь у тебя бьет ключом, — заметила я, ставя поднос с едой, которую взяла на раздаче.

— Угу. Разводным и с размаху в челюсть, — поддакнул братец, кровожадно вонзая вилку в котлету. Та, в лучших традициях отрядов сопротивления, которые податливы силе, как ртуть, выскользнула из-под зубцов, с ускорением промчалась по почти пустой плоской тарелке и сорвалась в полет.

Я проследила за котлётной (потому как в ней было больше от полета, чем от котлеты) траекторией. Та закончилась пикированием прямо в лицо громадному орку, нижняя губа которого не могла прикрыть внушительных клыков. На один из них-то, как кленовый лист на бивень вепря, и нанизался злополучный летательно-мясной снаряд.

Но не успел обкотлеченный адепт взреветь басом: «Кто это сделал?!», как перед Наром уже лежала новая порция. А то, что она была иллюзорная — так это мелочи. А мы с младшим с невозмутимым видом взялись за вилки. Потому-то, когда налитые кровью и бешенством глаза посмотрели в нашу сторону, то ничего не заметили. Взгляд орка скользнул дальше, ища жертву. Не нашел, и злой громила сел обратно за стол, пообещав мирозданью в целом и всей столовой в частности:

— Узнаю, кто это сделал — сожру без соли…

Плюхнувшись на скамью, зеленокожий отцепил котлету со своего клыка, принюхался и, собственно, продемонстрировал, как именно сожрет шутника, — за раз запихнул шницель себе в рот и проглотил, не жуя.

Не знаю, как братец, а я была под впечатлением. «Это какая же глотка у орка», — была моя первая мысль. «И какой желудок!» — вторая. Поскольку опытным путем я выяснила, что буренки, из которых и делали котлеты, умирали тут явно своей смертью. От старости. А перед этим наверняка вели очень спортивный образ жизни. Иначе нельзя было объяснить, почему я едва не сломала нож, пытаясь разрезать этот демонов комок обжаренного фарша.

— Не пытайся, — посоветовал братец, видя мои попытки. — Тут бесплатная еда вся такая. Приличная вон там, за деньги, — с этими словами братец кивнул вправо, на отгороженную рядом колонн вторую часть зала. Там и стулья имелись вместо скамеек, и столики — накрыты скатертью. А главное, тарелки, что стояли на ней, были с едой поприличнее. Во всяком случае на вид.

— Тот момент, когда ты жалеешь, что талантлив, — вздохнула я, вспомнив, что перевели нас в северную академию, как бюджетных студентов — весьма одаренных, но бедных. Чтобы не выделялись особо.

— Угу, — поддакнул братец, помнивший, как мог раньше позволить себе обед в лучшем столичном ресторане Нового континента.

Хотя он и сейчас тоже мог — состояние отца хоть и значительно уменьшилось, но и того, что осталось, было изрядно. Только шикани Нар — и привлечет к себе ненужное внимание. Так что мы были бедными, скромными и незаметными. Только одна — с ограничивающим магию браслетом на руке, а второй — с фонарем под глазом. Причем тот был такого размера, что им впору путь по темной улице в ночи освещать.

— Интересно, а на каких факультетах платники обитают? — задала я вопрос не столько из любопытства, сколько чтобы разговорить Нара.

Я знала, что про свой фингал мелкий ни за что напрямую не расскажет — слишком гордый. Вот и пыталась вызнать имя автора синяка исподволь. Для кровной вендетты. Не важно, что мстят за младших обычно старшие братья. Нару вместо него досталась сестра. Но это не помешает мне уделать его обидчика по полной. Поскольку безнаказанно издеваться над братцем имею право только я! И точка.

— Не на боевом точно, — хмыкнул Нар. — туда берут не по толщине кошелька, а по уровню дара и физической силе. Ну и мозгам. Это трио само по себе редкое сочетание, чтобы за него академии еще и деньги платить. Тут наоборот, по приказу ректора всем боевикам тройную стипендию платят, лишь бы учились. Опять же алхимики, артефакторы целители, телепортисты — специальности сложные. С таких факультетов легко вылететь, а это значит, деньги будут потрачены зря. Да и среди бытовиков и некромантов платников не много. Кто захочет за свои кровные получить не слишком-то престижную специальность. Разве что дару — мышь наплакала и без денег бы в академию совсем не взяли.

— Это твои предположения? — слушая братца, уточнила я.

— Какие предположения? Только проверенные факты из достоверных источников! — возмутился Нар и с заговорщицким видом спросил: — Кстати, знаешь, как здесь называют тех, кто поступил за деньги, но не отягощает себя знаниями?

— И как?

— Золотые дубы! — гордо ответил он. — И получают эти дубы липовые дипломы. Чаще всего из рук деканов иллюзорного факультета, прорицательского и историко-магического — это для девушек. Значит, чтоб и ручки не пачкать, и за результат работы особо не отвечать, и при высшем магическом образовании быть. Для парней — стихийный. Кстати, именно на этих специальностях самое большое расовое разнообразие и заносчивости поменьше… Одним словом, самая моя целевая аудитория!

— Нар! — возмущенно зашипела я.— Только не говори, что ты решил тут…

— Подзаработать? — невинно уточнил братец.

А я, кажется, начала догадываться, как мелкий приобрел свой синяк: он добыл его вместе с ценной информацией о негласных правилах академии.

— Мы же договорились, что ведем себя тихо и аккуратно.

— Так я же ничем противозаконным не собираюсь заниматься! Телепортационные матрицы, впаянные в камни! Одноразовый амулет для переноса.

— Угу, только ты забыл, что они в Изначальных землях, как и магострелы, вообще-то, запрещены для использования населением, если на это не имеется специального разрешения.

— Да кто на это внимание обратит… — протянул братец, сдуваясь.

— Как минимум местные преступники, которым ты наверняка дорогу перейдешь, как максимум — дознавателям. Но и тем и другим это явно очень не понравится.

— Я обаятельный. Всем нравлюсь.

— А под глазом у тебя тогда что — следы восхищения? — едко заметила я.

— Это откат от подката, — нехотя признался припертый к стенке Нар.

— Хм… что-то новенькое… — я удивленно приподняла бровь. Обычно мелкий был шустрым, чтобы сделать не только пакость, но и ноги после нее, чтобы не быть битым. А тут — с фонарем, да еще полученным от девушки.