Чтение онлайн

— Конечно, Машуль. У тебя классная тётя, а у меня — сестра.

Сестра оправдывала своё имя и спала почти до обеда.

Я за это время успела сварить борщ, сделать в пароварке стейки из лосося, брокколи и цветную капусту на парУ, испечь шарлотку с яблоками и сахарозаменителем, чтобы Соня тоже могла полакомиться.

— Ир, ты чего меня не разбудила? — возмутилась сестра, увидев, который час.

— Сонечка, ты так сладко спала. Мне жалко было тебя тревожить.

— Вот лиса! Ладно, свари мне кофе и собирайся, у нас ещё куча дел.

Сестра отправилась в ванную, а я быстренько накрыла ей завтрак и пошла переодеваться с горькой мыслью:

"Денег на карточке — кот наплакал. Придётся распечатать кредитку или взять у Сони в долг. Мне срочно нужна работа и свои собственные деньги".

И это была первая здравая мысль...

Артём

Понедельник выдался тяжёлым. Утром приехал на работу едва ли не первым. По дороге купил высокую красную розу и положил её на рабочий стол Риты.

Конечно, она догадается, от кого презент. Именно такие розы я принёс ей домой.

Чувствовал себя виноватым перед Стоцкой, её дочкой и матерью. Наобещал с три короба, а как выполнить — непонятно.

Я не собирался уходить из семьи. Но как при этом быть рядом с Риткой и её малышкой — большой вопрос.

Жить на два дома? Врать и выкручиваться? Кормить Маргариту обещаниями, что разведусь, как только Маша закончит школу?

Она не дура. Да и терпение явно не её добродетель. Пошлёт меня подальше, и будет права.

В глазах Иры я тоже утратил доверие. Частые отлучки из дома быстро заставят её задуматься о моей верности.

Было ощущение, что я угодил в капкан, из которого невозможно выбраться без потерь, целым и невредимым.

Ритка приехала на работу в новом платье. Весьма провокационном, надо сказать.

Красная ткань так обтягивала её фигуру, все соблазнительные изгибы и красивые выпуклости, что у меня в штанах сразу стало тесно.

— Маргарита Владимировна, вы сегодня замечательно выглядите, — отвесил комплимент, пока никто из мужчин меня не опередил.

Я видел, какими жадными взглядами и сальными улыбками они провожали мою любовницу, и тихо бесился.

«Отвалите, парни, она моя!»

Посматривал на соперников с некоторым превосходством, но понимал — одна ошибка и на моём месте может оказаться любой из них.

Вредная бестия улыбалась всем подряд. Старалась вызвать у меня ревность.

Я и так ревновал. Впервые в жизни, наверное. Ведь Ира не давала мне ни малейшего повода. Всегда знал, что она только моя и не смотрит на других мужчин.

А вчера вечером укололся неприятной мыслью. Когда жена вернулась домой с новой прической, красиво накрашенная, ухоженная, я вдруг подумал, что она могла специально дать мне разрешение на измену, чтобы был повод развестись.

Ри сидит дома много лет. Где гарантия, что от скуки не завела себе любовника?

Если честно, в постели у нас давно стало скучно и пресно.

И если я позволил себе симпатию на стороне, то почему Ира не могла помыслить о подобном? Свободного времени у неё вагон…

После стычки с язвой Сонькой сбежал из дома. Забрёл в ближайшее кафе, заказал антрекот. Когда принесли, он оказался жёстким, как подошва старого ботинка.

Ри готовила мясо бесподобно. При мысли, что станет кормить своими кулинарными шедеврами кого-то другого, у меня напрочь исчез аппетит.

Съел салат и гарнир, кинул деньги на стол и вызвал такси.

Хорошо, что появился ещё один дом, где меня ждут…

Маша обрадовалась, едва я переступил порог. Рита посмотрела с вопросом во взгляде.

— Я ненадолго, — успокоил или расстроил, и сам не понял.

— Проходи.

Стоцкая указала мне на дверь кухни, а сама взяла за руку дочку:

— Машенька, пора спать. Завтра рано вставать в садик, ты опять не выспишься.

— Мамулечка, пусть мне папа почитает книжку. Ну, пожалуйста.

Хитрая малышка сложила маленькие ручки в молитвенном жесте, и моё сердце дрогнуло:

— Пойдём, Машуль. Мама займётся своими делами, а книжку я тебе почитаю.

Обезьянка вскарабкалась ко мне на руки и обняла:

— Папочка, ты у меня самый добрый! Я знала, что ты такой. И красивый! И умный!

«Насчёт последнего очень сомневаюсь. Вот что я делаю, баран? Ребёнок начинает привыкать ко мне. Права была мать Ритки — я запросто могу сломать психику этой малышке, если брошу её…»

В комнате Маши горел ночник в виде сказочного замка. На прикроватной тумбочке лежала книжка «Маша и три медведя» — любимая сказка моей дочери.

Мне стало горько. Как я всё объясню своей Маше, если правда вылезет наружу?

Дочь возненавидит меня — это факт. Что станет с её психикой — неизвестно. Но точно ничего хорошего…

Я читал сказку чужому ребёнку, а в мыслях представлял своего. Как Маша холодно посмотрит на меня и скажет: «Ты мне больше не отец!»

Смогу ли пережить такое?

Вряд ли…

Малышка заснула довольно быстро. Мы и до середины сказки не успели дойти.

Когда прекратил читать и укрыл Машу одеялом, в комнату заглянула Ритка:

— Уснула?

— Да.

Я встал, взял за руку Стоцкую и потащил в спальню. Показалось, что Ритка смотрит на меня с какой-то затаённой надеждой. Ждёт важных слов, которые я не готов был произнести.

Люблю ли я её? Не уверен.

То, что хочу — однозначно.

Чтобы не дать Ритке начать неудобный для меня разговор о перспективах наших отношений, заткнул ей рот горячим поцелуем. А потом приступил к самому древнему способу, помогающему успокоить женщину…

Она была мягкая, как воск. Плавилась в моих руках. Горела свечой в безумной страсти.

Я брал её снова и снова. И мне было мало этого огня, помогающего сжечь все угрызения совести, невесёлые думы о семье, воспоминания об отце, когда-то причинившем мне боль своей страстью.