Чтение онлайн

В Суде ЕАЭС было несколько дел, по результатам рассмотрения которых были вынесены консультативные заключения и решения о том, что национальные законы и подходы государств-членов не могут противоречить праву Союза. Например, в консультативном заключении от 4 апреля 2017 года по запросу Республики Беларусь было указано, что национальное антимонопольное регулирование допустимости «вертикальных» соглашений должно предусматривать соответствующие Договору нормы54. В упомянутом консультативном заключении Суд разъяснил понятие «унифицированного регулирования» в Союзе. Впоследствии правовая позиция Конституционного суда Республики Беларусь и проект белорусского закона были приняты с учетом правовой позиции Суда ЕАЭС в соответствии с Договором55. В таком же ключе был разрешен вопрос предоставления пенсионных отчислений в Кыргызской Республике – национальный закон действует в соответствии с правовой позицией Суда ЕАЭС56.

Благодаря межгосударственному спору Российская Федерация против Республики Беларусь57, запросам о кон-сультативном заключении от Комиссии58 и Республики Казахстан59 Суд определил содержание понятия «внутренний рынок товаров», а также пределы дискреции государств-членов в регулировании общественных отношений на своих территориях. Так, в межгосударственном споре Суд решил, что в ходе движения товаров из Калининграда (российского анклава) на территорию «материковой» части России таможенные органы Республики Беларусь не вправе проверять решения российских таможенных властей. Впоследствии правовая позиция Суда получила закрепление в обновленном Таможенном кодексе ЕАЭС.

Согласно правовой позиции Суда ЕАЭС государства-члены Союза вправе принимать защитные меры для защиты жизни и здоровья своих граждан, если такие меры являются пропорциональными и соответствуют правилам ВТО (статьям XX, XXI ГАТТ)60.

Суд ЕАЭС также достаточно активистки разрешил вопрос свободного движения рабочей силы применительно к армянским спортсменам в России и решил, что граждане государств-членов Союза должны иметь равные права по вопросу участия в спортивных соревнованиях в профессио-нальных спортивных клубах Союза (отмена «лимита на легионеров»)61. Соответствующее российское регулирование, не предусматривающее такой возможности, было изменено62. Суд активно разрешал вопросы антимонопольного права. В частности, разъяснено, что за одно и то же правонарушение нельзя привлекать к ответственности в государ-стве-члене Союза и на наднациональном уровне63; «группа лиц» (т. е. единый хозяйствующий субъект) может действовать на трансграничном рынке, но при этом должны соблюдаться требования конкурентного права Союза64.

В сфере регулирования рынка лекарств Судом были рассмотрены дела «ТОО “ратиофарм Казахстан” против Евразийской экономической комиссии»65, «ООО “Доминантафарм” против Евразийской экономической комиссии»66, касающиеся таможенной классификации. Суд в указанных делах заключил, что для целей классификации первичными являются объективные свойства и характеристики товаров, а также их функциональное назначение – данная правовая позиция позволила снизить ставки ввозных таможенных пошлин для лекарственных средств и, как следствие, конечную цену для потребителей.

1.3.4. СУД ЕАЭС: НЕРЕШЕННЫЕ ВОПРОСЫ

Достаточно острой для ЕАЭС остается тема защиты прав предпринимателя – категория защиты прав человека. Вероятнее всего, в этом контексте проблемными являются не подходы Суда ЕАЭС, но договоры, которые действуют в Союзе: государства-члены Союза понимают вопрос защиты права человека не всегда так, как это принято, например в Европе. В отличие от России и Армении другие государства-члены Союза зачастую приоритет отдают не защите прав человека, но защите прав властных органов. Соответственно, при рассмотрении таких вопросов требовалось заявлять особые мнения67. Возможно, для решения проблемы заслуживает внимания идея формирования Хартии экономических и социальных прав в ЕАЭС с одновременной передачей защиты таких прав в Суд ЕАЭС.

Долгое время в Суде ЕАЭС складывалась неустойчивая практика в таможенных делах, поскольку Суд не всегда единообразно решал вопрос о том, что для целей таможенной классификации ключевыми являются объективные характеристики и свойства товаров, а также их функциональное назначение – как того требуют универсальные международные нормы Международной конвенции о Гармонизированной системе описания и кодирования товаров от 14 июня 1983 года. Например, в деле «ООО “Монокристалл” против Евразийской экономической комиссии»68 было указано, что ключевым является химический состав, а не объективные свойства и характеристики товара; сопоставимая проблема проявилась в деле «ЗАО “Санофи-Авентис Восток” против Евразийской экономической комиссии»69, где Суд соотносил свойства товара (инсулина) и его упаковку. Однако в настоящее время практика по этим делам скорее стабилизируется: функции и основные свойства товара становятся определяющими для каждого дела. Однако категория «основные свойства» до сих пор не получила твердого определения: «свойства товара» зачастую подменяются понятием «свойства изобретения», «свойства состава» и т. д. Суду еще предстоит найти формулы для всех этих различий.

В работе Комиссии проявляются и иные негативные тенденции. Реализуя «закон Паркинсона», Комиссия пытается «обойти» решение Суда ЕАЭС, чтобы его не исполнить, отрицая требования международного права, формул, выработанных Судом, и в конечном итоге – требования международных норм. Суд ЕАЭС уже несколько раз70 высказывался по данной тематике. Уклоняется Комиссия и от постоянного мониторинга соблюдения государствами-членами обязательств в рамках Союза, а Суд в этих делах проявляет необъяснимую благожелательность к бездействию ЕЭК71.

Особой темой в развитии практики Суда являются его взаимоотношения с национальными судами. Например, подход Конституционного72 и Верховного73 судов Российской Федерации заключается в том, что российская судебная система руководствуется позициями Суда ЕАЭС. Однако последняя практика показывает, что взаимоотношения наднационального Суда ЕАЭС с национальными также развиваются непросто. Особенностью является то, что до момента исполнения решения Суда ЕАЭС национальные суды считают ключевыми решения Комиссии, но не правовые позиции Суда74. Как Суд ЕАЭС будет преодолевать эту проблему – вопрос будущего, поскольку на данный момент Суд не решается жестко поднять эту проблему на уровне Высшего Евразийского экономического совета. Вероятнее всего, причиной этому является то, что Суд в сво-ей нынешней конфигурации соответствует не чисто европейской, но евразийской ментальности, т. е. включает элемент сакрализации власти75: такому суду сложно признать, что власть может быть неправа, может нарушать Договор. Тем не менее в Статуте Суда ЕАЭС заложены процессуальные институты, которые могут быть использованы для установления баланса интересов хозяйствующих субъектов и Комиссии – ходатайства о приостановлении действия решений Комиссии (пункт 112 Статута Суда), а в случае неисполнения Комиссией решения Суда – ходатайства о передачи спорной ситуации на уровень президентов государств-членов Союза – в Высший Евразийский экономический совет (пункт 115 Статута Суда).

К сожалению, в уставных документах ЕАЭС достаточно просто решен вопрос о достижении юридически значимого результата – решение в органах Союза принимается единогласно (консенсус) или большинством голосов. Принцип равенства голосов, консенсус для экономической наднациональной организации, как правило, не подходит76. Но этот принцип лежит в основе уставных документов ЕАЭС: все равны и при голосовании у каждого государства один голос.

Возможно, для Высшего Евразийского экономического совета (для президентов)2— это нормальный момент, впятером они еще могут договориться, но, когда их будет несколько десятков, как в Европейском союзе, это тоже уже будет весьма сложно достичь. А для такого органа, как Комиссия, это невозможно уже сегодня. Такая главная негативная особенность на сегодня в ЕАЭС может подорвать евразийскую интеграцию в целом. Вклад России в бюджет Союза достигает 87 %, но это никак не отражается на голосовании по важным для РФ вопросам.

Решением вопроса может стать процессуальное оформление концепции национального интереса. Возможны два варианта.

1. Наднациональные организации работают, как правило, на взвешенном голосовании: по специальной формуле голоса рассчитываются в зависимости от экономического вклада государства в общий бюджет. В случае объединения стран с малыми экономиками (квотой в бюджете) происходит блокирование решения, выгодное для страны с боль-шой квотой (право вето). Так работают Международный валютный фонд (МВФ), Международный банк реконструкции и развития (МБРР), многие другие наднациональные организации.