Чтение онлайн

Впрочем, он, разумеется, иронизировал. Какая ещё старость: сорок два – самый оптимальный возраст. Кости и суставы ещё не болят, мышцы крепки, а боевых навыков на порядок выше, чем было во время службы в воздушно-десантных войсках. Вот что значит сила воли и…

Гипертрофированная жадность.

Он ещё раз посмотрел на клюв флюгера. Отлично. Направление такое, как надо – прогноз не соврал. Кунц знал, что буквально через несколько минут почти стихнет и этот ветерок, и духоту летней ночи ничто не нарушит как минимум до полуночи. Впрочем, старый аэродром и строили так, чтобы ветер не мешал воздушным судам.

Оглянувшись, он убедился, что с парапланом всё в порядке. Попрыгал сам. Ничто не гремит. Можно отправляться. Бросив короткий взгляд на таймер, он дал сигнал пилоту. Общались они, по привычке, жестами, предпочитая зря эфир не засорять.

Тонким свистом отозвалась турбина, раскручивающая винт вертолёта. Убедившись, что обороты нормальные, пилот включил глушитель. Теперь о работе двигателя говорил только слабый свист, да вихри воздуха, даже со ста метров подергивающие полотнище параплана, и гнавшие по заброшенной бетонной реке обрывки старых газет…

Он почти видел внутренним взором, как Росицки осторожно и плавно выжимает дроссель, и медленно набирает высоту около двадцати метров. Теперь – вперёд. В зеркало заднего обзора пилоту наверняка отлично видно, как вдогонку за ним с земли устремилась огромная чёрная птица.

Вот она погасила раскачивание, и выровнялась. Неплохо. Теперь главное – набрать нужную высоту. Напарник вёл машину уверенно, не допуская рывков и слишком большой скорости. Чёрный купол послушно реял над Кунцем, круто, но не слишком, забирая вверх.

Он глянул на альтиметр. Есть! Четыре с половиной – то, что надо. Опустив правую руку, он нажал защёлку. Буксировочный трос отстегнулся.

Через полминуты он увидел, как Росицки, убедившись, что парапланерист скользит вбок от его курса, повёл машину к месту посадки, наверняка мысленно пожелав напарнику удачи. А его миссия на этом завершена. Но пиво пить рано – нужно дождаться возвращения Кунца. Благополучного. Такая уж у них традиция…

Поскольку у параплана было отвратительное аэродинамическое число, пришлось всё же начать операцию опасно близко от города. Но с высоты четыре километра он уж как-нибудь десяток преодолеет. Да и чёрное полотнище позволит проскользнуть по куполу ночного неба незамеченным: ведь сейчас всё равно почти никто вверх не глядит.

Для радаров же он – невидим!

Кунц, уверенно манипулируя стропами, умудрялся одновременно следить за компасом, и альтиметром. Прибор ночного видения чуть сбился набок, но поправить его придётся позже…

Красоты ночного города с его вызывающей неоново-галогенно-светодиодной рекламой, и огоньками проносящихся по дну ущелий штрассе автомобилей, нисколько его сейчас не трогали (как, впрочем, и в нерабочие моменты). Куда сильней его волновал довольно сильный боковой ветер, старающийся утащить огромное надувное крыло с курса.

Впрочем, запас высоты у него имелся. Не говоря уже о сотнях часов налётов. И вскоре он мягко сделал с десяток шагов по битумному покрытию плоской крыши, чтобы нейтрализовать инерцию движения, и погасить купол.

Убедившись, что он здесь один, Кунц быстро, но аккуратно свернул и уложил в ранец параплан. Руки делали всё необходимое сами, он почти не глядел вниз, внимательно осматривая место приземления, и чутко вслушиваясь в гул вентиляторов, потрескивание остывающего покрытия, и прочие техногенные звуки крыши.

Он положил возле парапета ранец с готовым парапланом – внутри он бы только мешал. А здесь послужит дополнительной страховкой – мало ли как придётся уходить.

Кунц прошёл в дальний конец крыши небоскрёба. Отсчитал нужный короб.

На то, чтобы отвинтить восемнадцать болтов, ушло минут десять – терпимо. А вот датчик движения занял почти столько же времени. Уж больно капризный агрегат – чуть что не по нем, сразу даёт сигнал вниз, в аппаратную охраны… Наконец бесконтактный глушитель был установлен, и датчик надёжно заблокирован. Теперь – видеокамера.

Какая перестраховавшаяся сволочь надумала устанавливать камеры во всех вертикальных шахтах воздуховодов, Кунц не знал, да и не столь существенным это было – главное, схема расположения всех видеокамер у него имелась. А как обезвредить их, не отключая, ему отлично известно.

Всё-таки надо отдать должное этим японцам: их аппаратура, если изготовитель заявлял такие-то и такие-то параметры, согласно спецификации и работала. Хотя коробка глушителя весила и немало… Не говоря уж о том, что стоила – хо-хо!..

Теперь нужно только не перекрыть ничем металлическим луч, направленный в объектив.

Спуск по шахте воздуховода прошёл быстро и плавно. На четырнадцатом этаже Кунц забрался в горизонтальный короб. Карабин троса пришлось оставить здесь, и дальше двигаться ползком, собирая животом и локтями паутину и неизбежную пыль.

Он вскрыл резаком угол вентиляционной решётки, и аккуратно отогнул её прутья – всё это предстояло потом вернуть на место. Просунув руку в адаптивно-отражающем камуфляже сквозь дыру, он отвинтил спецотверткой ещё двенадцать винтов.

Педанты чёртовы. Могли бы и на восемь!..

Винты и саму решётку он втащил внутрь короба. Убедился, что коридор пуст.

Всё верно – до ближайшего обхода три часа. Ну, до полуночи он уж как-нибудь управится. (Тьфу-тьфу!)

Магнитная присоска позволила установить очередной бустер для нейтрализации очередной видеокамеры. Теперь Кунц мягко, по-кошачьи плавными движениями, выбрался из отверстия на потолке, и бесшумной тенью заскользил к Секции «Ю» по коридору.

Разумеется, средства слежения, контроля, и охраны здесь были куда круче и надёжней, чем в остальном здании. Но у Кунца имелись нейтрализаторы – он называл их так – и для тепловизоров, и для лучей лазеров, и для датчиков давления, и для газоанализаторов с их чувствительнейшими искусственными «ноздрями»!

Вся эта немало весящая и стоящая, начинка его рюкзака перекочевала теперь на стены, потолок, пол, и в замаскированную под фальш-паннелью стены контрольно-распределительную коробку.

Тонкие чувствительные пальцы поработали и внутри неё.

Порядок.

Наконец можно стало приступить к собственно проникновению.

Кунц присел на пол в позе лотоса, и отдышался. Ему нужно быть полностью собранным и спокойным. Никакого пота, никаких звуков. Акустические сенсоры снаружи не отключаются. Анализатор запахов Секции – тоже.