Чтение онлайн

Священный Кодекс запрещал потребление вина, наркотиков, и прочих туманящих сознание средств.

Человек, конечно, знал, что высшее руководство пренебрегает этими запретами (Но только – строго в неофициальной обстановке!), однако сам не злоупотреблял. Так, иногда, чтобы уж совсем не выделяться на общем фоне…

Зато вот разнообразнейших фруктов в этом Мире и вправду было море: вот что значит централизованная Власть.

Чего приказал дехканам – то они и выращивают! Пусть даже в убыток себе.

Малика была последней из семи наложниц человека. Приобрёл он её недавно, на Невольничьем рынке, лично, и только для поддержания всё того же чёртова престижа.

Если Чиновник не может систематически предаваться постельным утехам, или прикупить новую игрушку – видать плохи у него дела: или обеднел, или… обессилел. Над таким здесь конкретно насмехались, превращая жизнь в ад, и вынуждая досрочно просить об отставке. Человеку же пока было неплохо и на этой должности.

Так что вот она – Малика. Хм… Ростом, конечно, не вышла. И фигура – не ахти. Ноги коротковаты. Да ещё и покрыты густой и почти чёрной шёрсткой, что отлично видно сквозь розовые полупрозрачные шальвары… (Брить здесь что бы то ни было категорически запрещалось! Поэтому все мужчины ходили с густыми бородами и усами, а женщины… Да, у некоторых имелись и усики, и пушистые ноги!)

Зато новая Наложница молода и симпатична на лицо – дети будут вполне.

– Приветствую Вас, Господин! Да продлит Аллах милостивый и милосердный дни вашей счастливой жизни! Вы звали вашу ничтожнейшую рабу? – обязательный поклон в пояс. Руки сложены лодочкой перед грудью, согласно древне-индийским канонам. Вообще, культура Индии оказала мощнейшее влияние на мусульманский мир, особенно в области искусства. И секса. Что не помешало захватить эту самую Индию, и почти поголовно население вырезать… Слишком уж часто восставали!

Человек хлопнул в ладоши ещё раз. Буркнул мгновенно возникшему Евнуху:

– Ну-ка, музыкантов!

Пришлось Малике вначале услаждать эстетические порывы своего Властелина, призывно извиваясь, вихляя полноватыми бёдрами, тряся бюстом, и делая кистями рук сложные, и что-то там важное и символическое обозначающее, движения.

И только потом человек «соизволил» возбудиться и призвать её непосредственно на Ложе. Хм-м… А на ощупь кожа наложницы, вроде, ничего… Мягкая и бархатистая.

Ну уж спать Малике в эту ночь придётся не больше пары часов. Здесь положенные части тела человека, разумеется, традиционно обрезаны, и обязательства перед партнёршей даже выше, чем в Реальности Средневековья.

Ничего не сделаешь: как уже упоминалось – всё тот же Ноблесс Облидж!..

Решив, что хватит на сегодня и с него, и с измочаленной (Но вовсе не такой уж и несчастной и обессилившей, как она пыталась казаться: он это отлично видел в её хитреньком маленьком мозге!) Малики, человек отослал её в её комнатку, и позволил себе уснуть. Ведь рано утром, после второго Намаза, ему нужно на Работу.

Работа, разумеется, была – ну Очень Важной и Ответственной.

В окружении младшего Писаря, Посыльного и Подавальщика человек восседал, скрестив ноги, на огромном айване, застеленном мягкими курпачами (тонкими матрацами) и покрывалом с роскошным золотым шитьём. Нити этого самого шитья даже иногда кололи в… ну, в то, на чём он сидел. Зато уж толсты и блестят, словно алмазы – именно то, что положено Гос. Чиновнику!

Уж что-что, а выглядеть бюрократ самого Султана, и «интерьерчик» его Приёмной должны так, чтобы все только завидовали!

Посетитель, впущенный в резные деревянные двери, был обязан согласно Этикету (Да, эта замшелая и консервативная Условность цвела здесь буйным цветом!) три раза поклониться, и, упав на колени, протянуть вперёд руки с Прошением… Ну или что там у него было. И это ещё было вполне гуманно – раньше таким визитёрам приходилось целовать пол, и туфли Чиновника.

Основную часть просителей составляли представители Купечества, (Такие просили обычно об милостивом разрешении на монопольную торговлю определёнными товарами в каком-либо регионе.) Главы Общин, (Кожевенников, кузнецов, портных, и прочих – такие просили о понижении пошлин, повышении закупочных цен на их продукцию… Ну и прочих нереальных глупостях.) и Вельможи, решившие вступить в официальную Тяжбу с другим Вельможей…

Таких бюрократы любили больше всего: ещё бы! Вот из этих-то денег можно и правда – повытрясти! Буквально за каждую Справку и Протокол!

– Да продлятся дни Султана Абдурахмана ибн Рахима семьдесят второго во веки веков! Да хранит Аллах милостивый и милосердный его род на радость подданным и на страх врагам! Да пребудет милость всевышнего в его Доме, и со всеми его начинаниями! – само традиционное Приветствие необходимо было знать наизусть, и произносить громко, уверенно, и не запинаясь.

От этого зависело, отнесутся к просителю серьёзно, или… Велят прийти через две недели!

Поэтому Проситель, который не мог сам запомнить, или по каким-либо причинам красиво и внятно изложить, за отдельную плату мог нанять профессионального Просителя. (Тоже, кстати, непыльная должность, и тоже обычно фамильно наследуемая!) Большинство тех, кто имел деньги, предпочитали так и поступать – для демонстрации серьёзности своих намерений.

Пока Подавальщик подавал Бумагу Писарю, Младший Письмоводитель грозно хмурился, и выслушивал то, что полагалось сказать на словах. По большей части такие послания дублировали текст письма, и сопровождались нижайшими просьбами снизойти… посодействовать… ну и так далее – словом, пропихнуть Бумагу дальше по инстанциям.

Если посетитель демонстрировал кошелёк необходимого объёма, его приглашали приблизиться и сделать «добровольный взнос» на строительство дорог, расширение посевных площадей, благоустройство улиц… Или ещё на что-то, в соответствии с очередной кампанией, проводимой Диваном. (То есть – одноимённым комитетом, где заседали, решая дела Султаната, Вазиры )

Пересчитав (обязательное условие!) деньги, Писарь соответствующим (Или – несоответствующим!) образом кивал, и уважаемый Господин Младший Письмоводитель соблаговолял лично расписаться и поставить на накапанном из специальной цветной свечи воске оттиск печати Личного перстня – на поднесённой бумаге. Или предлагал (Что случалось редко. Такса Младшего Письмоводителя была стандартной и практически всем известной!) зайти через месяц подать Прошение повторно… (Уже – с нужной суммой!)

После чего проситель мог смело идти дальше по Инстанциям. Первая же – оттиском именной Печати и подписью подтверждала, что его податель знает Регламент Госучреждений, и достоин всяческого сочувствия и воспомоществования!..

Разумеется, прибывали и простые Гонцы, с донесениями для Дивана, Вазиров, одного из трёх Главных Вазиров, (т.е. Казначея, Главнокомандующего и Вазира Торговли) или даже Лично Его Величества. После оглашения их содержания, человек (На свою ответственность!) решал, что с такими посланиями делать дальше.