Чтение онлайн

— У него уже вся комната завалина. А папа утверждает, что это ты просила.

— Я? — удивленный взгляд дочери, направлен на меня. Делаю, несчастно просящие глаза. — Да, что-то припоминаю… — начинает выгораживать меня кукла, недаром любимая дочь. — я говорила, папе, что было бы не плохо удлинить трассу, сделать её более… интересной.

Опускаю голову, мы палимся, нас вот, вот раскусят на вранье. Светлячок переводит взгляд с меня на Дашку и обратно, глаза прищурила. Положение спасает Фёдор.

— Папа! Ого, чего ты принёс. — сын счастлив, только нашу маму этим не проймёшь. — Пойдём играть, пойдём, пойдём. Даша, мама, пойдём.

— Иди Сынок, сейчас папа разденется, и придёт к вам. — ой не нравиться мне её тон, можно я одетый и с грязными руками к детям пойду.

— Светлячооок, — обнимаю жену, воинственно скрестившую на груди руки. — ну неужели, в нашей четырёхкомнатной квартире не найдётся место для ещё одной игрушки.

— Ты знаешь мои правила, Богатырёв, детские игрушки строго по своим комнатам. А у Федьки уже места нет.

— Ну, собери то, с чем он не играет, увезём к родителям. Там лето не за горами, будет, с чем играть.

— Ты ещё прошлые два мешка не увёз, до сип пор в шкафу стоят.

— Ну, вот собери четыре, увезу всё сразу, чтобы два раза не мотаться.

— Ты. Мне… — меня спасает звонок с неизвестного номера.

— Прости Светка, поругаешься на меня попозже, это по работе. — шлёпаю жену по попе, та бросает красноречивый взгляд, давая понять, что разговор не окончен. — Слушаю.

— Здравствуй, Богатырёв Степан Дмитриевич.

— Добрый вечер, с кем имею честь… — напрягся, вспоминаю, где мог накосячить, и главное с кем.

— Руслан Григорьевич, тебя беспокоит. — кто? Прова было Светка, когда говорила, что мне витамины пора, для памяти пропить. — Да, ты не напрягайся так, имя моё тебе не о чём не скажет, только вот должок за той есть.

— Когда же я успел, вам задолжать, неизвестный мне Руслан Григорьевич.

— А когда за свою девочку просил, вот тогда и успел. — нет, с памятью моей пока всё в порядке. Я ясно вспоминаю, события того летнего вечера, когда отстоял и Данила, который сейчас отличный тренер, и моя правая рука, и Светку.

— И что вы хотите, сейчас, спустя столько лет.

— Да вот, хочу, к тебе своего внучатого племянника отправить, на лето. Он всё нервы матери измотал, а заодно и бабке своей, сестре моей. Кроссфит, единственное, что его ещё держит. Забирай его на перевоспитание. — не просит, утверждает. — Даю тебе полный карт-бланш, на все действия.

— Сколько ему хоть лет то. — понимаю, что выбора у меня нет.

— А вот в аккурат, в мае, восемнадцать стукнет и к тебе поедет.

— Вы хоть заранее позвоните, предупредите, когда его ждать.

— Не переживай, лично привезу. Да скорой встречи, Степан Дмитриевич.

— Всего хорошего, Руслан Григорьевич.

Присаживаюсь на спинку дивана, кидаю на его телефон. И что мне делать с этим великовозрастным дитём? Даньки его отдать на съедения, пусть отмстит за деда. Его ж куда-то поселить надо. Так чтоб под присмотром был. Слышу, Светкин, возмущённый тон и бессвязную речь. Что ещё могло случиться.

— Нет… так нельзя… Сантур Багдасарович… я ещё не согласилась… нет… хмм… хорошо, жду.

Она швыряет телефон на кровать, тяжело дышит, в такие минуты, даже немного её побаиваюсь.

— У тебя, что случилось?

— Младший сын Багдасарыча жениться, какое могло бы быть счастье. Но нет, этот… этот… выбрал в жёны, дочь заклятого папенькиного врага. Багдасарыч в шоке, но девочка уже…того, свадьбе быть, и он ни придумал не чего лучше, чем сыграть свадьбу у нас в ресторане.

— И что? Ты та, тут каким боком. Свадьба это хорошо, здорово и весело. Счастья молодым.

— Пять дней Карл, пять. — посмеиваюсь, заключая жену в объятья. — Он сказал, всё должно быть так, как будто английская королева выдает замуж своего сына. И даже лучше.

— Хм, хм, хм… может, женит, а не выдает замуж.

— Может и женит, а он сказал, выдаёт замуж. Я ещё от прошлых его посиделок у нас не отошла.

— Бедная моя Матрёшка, я знаю, чем тебе помочь.

— Правда, знаешь. — люблю видеть в её глазах, столько доверия и надежды глядя на меня. Жаль через секунду от неё не останется и следа, и моя девочка будет опять злиться.

— Да, знаю, тебе просто нужно ещё раз уйти в декрет, тогда это тебя уже касаться не будет. — уже видно как на сетчатке любимых глаз, произошёл маленький атомный взрыв, гриб вознёсся в небо и сейчас пеплом осядет на мою голову.

— Ты совсем охр*нел. Я тебе сотни раз говорила, что больше рожать не буду. Если тебе так хочется, рожай сам.

— Я не могу, — посмеиваюсь над её гневной моськой. — у меня необходимые органы отсутствуют. Ириска твоя, вон уже второго родила.

— Вот и отлично, что тебе не нравиться, у них двое, у нас двое, всё по-честному.

— Я хочу обогнать напыщенного Игорёшу. — трусь о живот жены стояком, показывая всю степень готовности к зачатию.

— Убери его от меня. — дергается, но держу я крепко, так просто не вырвется. Как-то ей удаётся заехать мне в колено, охаю и ослабеваю хатку, чем она мигом пользуется.

— Стерва ты, Светка! Как будто я многого прошу!

— А ты, похотливый кобель! Бык осеменитель!

Смеёмся, она снова кутается в мои объятья. Прижимается крепко, крепко. Господи за что ты мне послал самую лучшую женщину на свете. Целую сладкие губки.

— Люблю тебя, Светлячок.

— И я тебя. Но рожать больше не буду.

Посмотрим, любимая. Ты просто ещё не знаешь, третьему ребёнку у нас Быть.