Чтение онлайн

— Ох, Стар, спасибо! Какая ты добрая!

— И вовсе я не добрая. Послушай, перестань скакать! Нечего сходить с ума от радости. Господи, да все нормальные ребята в твоем возрасте приняли бы это, как должное. Какая ты все-таки чудная, Дол! Миришься со всем этим… и даже как будто не возражаешь. Не понимаю…

Впрочем, Стар раньше и сама, похоже, не возражала. Она любила Мэриголд, любила меня, и ей нравилась наша жизнь втроем. Тогда она считала, что у всех остальных, кроме нас, не жизнь, а сплошная скучища и тягомотина. А вот мы — мы другие. И жизнь у нас сверкает и переливается яркими красками — как те татуировки, которыми с ног до головы была покрыта Мэриголд.

— Жаль, что ты становишься взрослой, Стар… — вздохнула я. — Ты изменилась.

— Да, я взрослею, и так и должно быть. Я скоро стану совсем взрослой. И ты тоже. А вот она — нет. Что, что, а это ей не грозит.

Стар выразительно мотнула головой в сторону кухни. Там вовсю гремела музыка — Мэриголд поставила свою любимую кассету с записью «Эмералд Сити». Грохот противней свидетельствовал о том, что она решила напечь еще кексов.

— Ненавижу ее, — прошептала Стар.

Слова с шипением вылетали у нее изо рта, как злые осы — из гнезда.

— Нет, не ненавидишь, — поспешно возразила я.

— Нет, ненавижу.

— Ты ее любишь.

— Идиотская, мерзкая, бесполезная… не мать, а черт знает что!

— Нет, она не такая. Она любит нас с тобой. И потом, она такая смешная. Она умеет замечательно играть в разные игры. Она так расстроилась из-за вчерашнего, что и не знает, как загладить свою вину. Потому и затеяла эти дурацкие кексы!

— Которые нам на фиг не нужны. Почему она не может испечь один кекс? Всего один, но зато нормальный, как у всех нормальных людей?! Почему у нее крышу все время сдувает на сторону? Ха-ха! Знаешь, почему? Потому, что она чокнутая!

— Прекрати, Стар.

— Да и не любит она нас, не воображай, пожалуйста. Если бы любила, постаралась бы исправиться. Если хочешь знать, ей вообще на нас наплевать! Вот так-то!

Стар ошибалась.

На следующий день, едва выйдя за ворота школы, я увидела поджидавшую меня Мэриголд. Даже стоя среди других матерей, она резко выделялась среди них — не заметить ее было невозможно. Кое-кто из ребят, игравших на школьном дворе, уже открыто пялился на нее, не стесняясь даже тыкать в сторону Мэриголд пальцем. Даже подслеповатый Совенок Моррис и тот застыл, словно пораженный внезапным столбняком, и только близоруко моргал сквозь толстые, как донышки от бутылок, стекла очков.

На мгновение я будто увидела Мэриголд другими глазами — ну, словно стащила у Совенка очки и водрузила их себе на нос. А зрелище было еще то! Только представьте себе: рыжеволосая женщина в коротеньком топике и узеньких шортах, с очень белой кожей, сплошь покрытой яркими татуировками. Они покрывали ее плечи, руки, бедра, ноги, даже лодыжки и те были в татуировках.

Я знала, что у отцов некоторых моих одноклассниц тоже имелись наколки. А у одной мамы на плече красовалась крохотная кокетливая бабочка. Но до Мэриголд им всем было далеко.

Она выделялась среди толпы как прекрасный цветок. Как причудливое, экзотическое растение. И казалось, вовсе не замечала, что никому из родителей даже в голову не приходит заговорить с ней. Увидев меня, она принялась прыгать и размахивать руками как сумасшедшая.

— До-о-ол! Долли! Йо-хо-о-о!

Теперь все вокруг таращились не только на Мэриголд. Но и на меня тоже.

Я чувствовала себя так, словно меня поджаривают на медленном огне. Стараясь улыбаться, я медленно шла к Мэриголд. От напряжения губы у меня одеревенели и точно приклеились к зубам. Я казалась себе мухой, угодившей в чашку с сиропом.

— Да шевелись же, Дол! — вопила мне Мэриголд.

И я побежала как подстегнутая.

— Ну и которая из них Таша? — выкрикнула Мэриголд, когда я уже была рядом.

От ужаса меня затошнило. «Нет. Пожалуйста! Только не это!»

Краем глаза я увидела Ташу — горделиво потряхивая гривой светлых волос, она пересекала школьный двор. А потом я разглядела Ташину мать, очень элегантную и в то же время ничем не выделяющуюся из толпы — в черной майке и цветастой юбке, со светлыми, как у дочери, волосами, она стояла в стороне, только, в отличие от Таши, ее волосы были скромно заколоты в пучок.

— Что-то я ее не вижу. Наверное, она уже ушла, — соврала я.

Но Мэриголд успела перехватить мой взгляд.

— А разве это не она? Вон та, с распущенными волосами? Эй, Таша! Таша-а! Иди-ка сюда!

— Мэриголд, тише! Замолчи! Не надо! — мучительно покраснев, залепетала я.

— Все в порядке, Дол! — успокоила меня Мэриголд.

Какой уж тут порядок! Вытаращив глаза, Таша застыла на месте. Ее мать озадаченно нахмурилась. А потом подскочила к дочери и обняла ее за плечи, словно собираясь защитить от какой-то неведомой опасности.

Ничего не замечая, Мэриголд ринулась прямо к ним. Я обреченно поплелась следом.

— Что вам надо? — растерянно спросила Ташина мать.

Тревогу и нескрываемую враждебность в ее голосе просто невозможно было не заметить. Даже Мэриголд это почувствовала.

— Да все путем, что ж вы так разволновались! — бросила Мэриголд. — Просто я решила, что неплохо бы нам познакомиться. Видите ли, я — мать Долфин. А поскольку они с вашей Ташей дружат…

— Нет, мы не дружим, — твердо заявила Таша.

— Мы с ней не дружим, — прошептала я.

— Ох уж эти дети! — расхохоталась Мэриголд. — Да ладно вам! Короче — у нас дома полным-полно всяких вкусностей: булочки, пирожки, кексы и все такое. И чай! Вот мы и подумали: а почему бы не пригласить Ташу? Пусть девочки поиграют, выпьют чаю и все такое. Верно, Дол?

— Она не захочет, — еле слышно прошептала я.

— Конечно, захочет, — заявила Мэриголд. — Ты какие кексы больше любишь, а, Таша? Я тебе испеку. Печь я мастер. Вот хоть Дол спроси.

— Это очень мило с вашей стороны, но, боюсь, сегодня Таша не сможет — у нее кружок балетного танца, — отрезала Ташина мать. — Пошли, Таша.

— Тогда завтра, идет? Как насчет завтра? — крикнула вдогонку Мэриголд.

— Нет, благодарю вас, — бросила Ташина мать, на этот раз даже не потрудившись придумать предлог для отказа.

Она чуть ли не волоком потащила Ташу за собой, будто обе они случайно стали свидетелями непристойной сцены. Мэриголд озадаченно уставилась им вслед.

— Все в порядке, — поспешно пробормотала я. — Знаешь, мне она что-то разонравилась.