Чтение онлайн

— Сводил меня с ума четырнадцать дней. — Его лоб прижимается к моему. — Я все еще чувствую твой вкус.

Всхлип вырывается прежде, чем я успеваю его остановить. В ответ его хватка усиливается, сильнее прижимая меня к полке. Бесценные артефакты окружают нас, столетия истории наблюдают за разворачивающейся нашей личной войной желаний.

— Скажи мне остановиться. — Его губы на расстоянии вдоха от моих. — Скажи мне, что ты не хочешь этого.

Но я больше не могу лгать. Не тогда, когда его тело сжимает мое, его жар проникает в мои кости, а две недели отрицания крошатся, как древняя керамика.

Его дыхание касается моих губ, и я больше не могу выносить напряжение. — Прекрасно. Я хочу тебя. Теперь счастлив?

Слова едва слетают с моих губ, как его губы врезаются в мои. Этот поцелуй совсем не похож на наши предыдущие — это чистое обладание, зубы и язык воюют, а его руки сжимают мои бедра так сильно, что остаются синяки. В отместку я прикусываю его нижнюю губу, вызывая рычание глубоко в его груди.

— Такой огонь, — говорит он мне в губы. — Всегда сражаешься, даже когда сдаешься.

Мои пальцы запутались в его идеальных волосах, разрушая тщательную укладку, когда я притягиваю его ближе. Его тело полностью прижимается ко мне, его твердая длина горячо прижимается к моему животу сквозь одежду. Край полки впивается мне в спину, но я едва замечаю это, растворяясь во вкусе дорогого скотча на его языке.

— Я ни от чего не отказывалась, — выдыхаю я, когда его рот скользит по моей шее. Моя голова откидывается назад, предоставляя ему лучший доступ, несмотря на мои слова. — Это не значит, что ты выиграешь.

Его смешок вибрирует у моего горла. — Нет? — Его зубы касаются точки, где у меня пульсирует жилка. — Твое тело говорит об обратном, куколка. — Одна рука скользит вниз, чтобы схватить меня за бедро, обхватывая его и прижимаясь ко мне. — Я чувствую, какая ты влажная через платье.

Жар заливает мои щеки, но я отказываюсь отводить взгляд от его пристального взгляда. Его зрачки расширились, осталось только тонкое кольцо льдисто-голубого цвета. На этот раз его идеальный контроль ускользает.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус. — Его голос грубый и опасный. — Каждый. Дюйм. — Каждое слово сопровождается покачиванием его бедер, заставляя меня впиваться ногтями в его плечи. — Позволь мне показать тебе, что на самом деле означает капитуляция.

Его руки хватают меня за талию, поднимая с силой, от которой у меня перехватывает дыхание. Моя спина упирается в гладкую поверхность деревянного ящика. Его полированная поверхность холодит мою разгоряченную кожу сквозь платье. Мое сердце колотится о ребра, когда Дмитрий устраивается между моих ног, его дорогой костюм касается обнаженной кожи моих бедер.

— Все еще борешься? — Его пальцы вырисовывают узоры на внутренней стороне моего бедра, каждое прикосновение посылает искры по моему телу.

Я прикусываю губу, отказываясь доставить ему удовольствие ответом. Но мое тело предает меня, когда его рука поднимается на дюйм выше, мои бедра бессознательно смещаются навстречу его прикосновениям.

— Твое молчание говорит о многом. — Он наклоняется, его горячее дыхание касается моей шеи. Другой рукой он запутывается в моих волосах, оттягивая мою голову назад, обнажая горло. — Но я хочу услышать тебя.

Ящик скрипит подо мной, когда он прижимается ближе. Рациональная часть моего мозга кричит, что мы окружены бесценными артефактами, что любой может найти нас, и что это за гранью безрассудства. Но когда его губы прокладывают огненную дорожку по моей шее, а его рука медленно поднимается вверх по бедру, рациональность кажется далеким воспоминанием.

— Последний шанс остановить меня, — предупреждает он, прижимаясь губами к моей ключице, зубы задевают чувствительную кожу.

Я должна сказать нет. Должна оттолкнуть его. Должна сохранить хоть каплю достоинства. Вместо этого я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, мои пальцы сжимают его плечи, когда его рука скользит выше.

Ухмылка, которую я чувствую на своей коже, говорит мне, что он знает, что выиграл этот раунд. Но когда его пальцы касаются кружева, срывая вздох с моих губ, я понимаю, что победа меня больше не волнует.

Я стону, когда его пальцы скользят под кружево, дразня легкими, как перышко, прикосновениями, от которых мое тело наполняется жаром. Его рот снова завладевает моим, заглушая мои всхлипы, пока он дразнит меня все сильнее.

— Такая отзывчивая, — рычит он мне в губы. — Я представлял это неделями. Звуки, которые ты бы издавала. Как ты будешь ощущаться вокруг меня.

Мои руки теребят его галстук, отчаянно желая почувствовать кожу. Он ловит мои запястья одной рукой, прижимая их к ящику над моей головой.

— Терпение, куколка. — Его свободная рука продолжает терзать меня между бедер. — Я хочу насладиться этим.

— Дмитрий... — Его имя звучит как мольба. Я чувствую еще одну ухмылку на своей шее.

— Да? — Два пальца скользят внутри меня, заставляя мою спину выгибаться. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я ненавижу тебя, — выдыхаю я, когда его большой палец обводит мой клитор.

— Нет, не правда. — Он переплетает пальцы, и в моих глазах вспыхивают звезды. — Ты ненавидишь то, как сильно хочешь меня. Какой влажной ты становишься, думая обо мне. Как легко я могу заставить тебя развалиться на части.

Его слова и прикосновения толкают меня ближе к краю. Мои бедра покачиваются под его рукой в погоне за освобождением. Ящик скрипит под нами, но мне наплевать на то, что нас окружает.

— Вот и все, — бормочет он, ускоряя движения. — Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь.

Я теряю контроль, балансируя на грани оргазма, когда он внезапно останавливается. Я открываю глаза и вижу, как он торжествующе ухмыляется, и мой мозг фиксирует происходящее.

— Нет... — пытаюсь протестовать я, но он заставляет меня замолчать поцелуем, спускаясь ниже, его язык танцует по моей коже. Мои пальцы сжимаются в его волосах, направляя его ниже, пока он целует и посасывает мой живот.

— Дмитрий... — я наполовину умоляю, наполовину предупреждаю, но он просто хихикает у моей кожи. Я чувствую его горячее дыхание у себя между бедер за секунду до того, как его рот заменяет его, и вскрикиваю от первого прикосновения его языка.