Чтение онлайн

Кто-то сдирает мою кожу.

— Адам, кажется, сыграл свою роль слишком блестяще. Он хороший солдат. Фактически, один из лучших. — Уорнер бросает на него взгляд, прежде чем улыбается мне. — Но не волнуйся, он не в курсе, на что ты способна. Пока не в курсе.

Паника раздирает меня, я глотаю агонию, я прошу себя не смотреть в его сторону, не могу, не могу, не могу. Адам встречает мой взгляд в ту же долю секунды, что и я, но отводит взгляд так быстро, что я не уверена, не показалось ли мне это.

Я чудовище.

— Но я не настолько жесток, как ты считаешь, — мелодично продолжает Уорнер. — Если тебе так нравится его компания, то я могу сделать это. — Он показывает на меня с Адамом. — Постоянное назначение.

— Нет, — выдыхаю я.

Губы Уорнера трогает кривая усмешка.

— О да. Но будь осторожной, красавица. Если сделаешь что-то... плохое... он вынужден будет пристрелить тебя.

Кусачки вырезают дырки в моем сердце. Адам никак не реагирует на слова Уорнера.

Он выполняет свою работу.

Я всего лишь цифра, задание, легко заменяемый объект; я даже не воспоминание в его разуме.

Я ничто.

Я не ожидала, что его измена похоронит меня так глубоко.

— Если примешь мое предложение, — Уорнер прерывает мои мысли, — ты будешь жить, как я. Будешь одной из нас, а не одной из них. Твоя жизнь изменится навсегда.

— Я если не приму? — спросила я, справляясь с голосом прежде, чем он успевает пискнуть от страха.

Уорнер выглядит действительно разочарованным. Его руки в тревоге сжимаются вместе.

— У тебя нет выбора. Если ты будешь на моей стороне, то будешь вознаграждена. — Он сжимает губы. — Но если ты выбираешь неподчинение… Хорошо. Жаль калечить такое красивое создание.

Тяжело дышать, тело дрожит.

— Ты хочешь, чтобы я пытала людей для тебя?

Его лицо растягивает в улыбке.

— Это будет замечательно.

Куда катится мир.

У меня нет времени ответить, прежде чем он поворачивается к Адаму.

— Покажи ей, что она теряет, покажи.

Помешкав, Адам отвечает:

— Сэр?

— Это приказ, солдат. — Глаза Уорнера изучают меня, губы подергиваются от веселья. — Я хочу сломать её. Она слишком злая, это для ее собственной пользы.

— Ты не тронешь меня, — выплевываю я сквозь зубы.

— Неверно, — пропевает он. Он бросает Адаму пару черных перчаток. — Тебе они понадобятся, — говорит он с заговорщическим шепотом.

— Ты чудовище, — мой голос и тело наполняет гнев. — Почему бы тебе просто не убить меня?

— Это, моя дорогая, было бы пустой тратой времени. — Он делает шаг вперед, и я понимаю, что на его руках белые кожаные перчатки. Он приподнимает мой подбородок одним пальцем. — Кроме того, будет жалко, если мы не увидим больше это красивое лицо.

Я пытаюсь отодвинуться от него, но, опять же, та самая нога в стальном ботинке пинает меня в позвоночник, а Уорнер охватывает мое лицо своими руками. Я сдерживаюсь от того, чтобы закричать.

— Не сопротивляйся, дорогая, ты делаешь себе же хуже.

— Надеюсь, ты сгниешь в аду.

Уорнер сжимает челюсть. Он держит руку, чтобы помешать кому-то стрелять в меня, пинать меня по селезенке, ломать мой череп, я понятия не имею.

— Ты сражаешься не за ту команду. — Он выпрямляется. — Но мы можем это исправить.

Адам, — зовет он. — Не выпускать ее из виду. Она полностью в твоем распоряжении.

— Да, сэр.

Адам надевает перчатки, но он не трогает меня.

— Позволь ей подняться, Роланд. Я заберу ее отсюда.

Ботинки исчезают. Я встаю на ноги и смотрю в никуда. Я не буду думать о том ужасе, который ждет меня. Кто-то пинает меня в заднюю часть коленей, и я почти падаю на землю.

— Иди, — рычит голос сзади.

Я смотрю и понимаю: Адам уже уходит. Я должна следовать за ним.

Только когда мы возвращаемся в знакомое неведение безопасного коридора, он останавливается.

— Джульетта.

Одно мягкое слово, и мои суставы делаются ватными.

Я не отвечаю ему.

— Возьми меня за руку, — говорит он.

— Никогда, — способна я выдавить между быстрыми глотками кислорода. — Никогда.

Тяжелый вздох. Я чувствую его движение в темноте, и вскоре его тело уже слишком близко ко мне, настолько обезоруживающе близко ко мне. Его рука лежит на моей пояснице, и он ведет меня по коридорам в неизвестном направлении. Каждый сантиметр моей кожи горит. Я должна держаться вертикально, чтобы не упасть назад, в его объятия.

Дорога дольше, чем я ожидала. Когда Адам наконец заговаривает, я подозреваю, что конец пути близок.

— Мы собираемся выйти наружу, — произносит он мне в ухо. Я сжимаю кулаки, чтобы унять страх, терзающий мое сердце. Я схожу с ума от звука его голоса и не понимаю значение того, что он мне говорит. — Я просто подумал, что ты должна знать.

Глубокий вдох - мой единственный ответ. Я не была на свежем воздухе почти год. Я мучительно волнуюсь, но я не чувствовала естественного света на коже так долго, что не знаю, буду ли в состоянии справиться с этим. У меня нет выбора.

Меня ударяет ветер.

Наша атмосфера мало чем может похвастаться, но после стольких месяцев в бетонном углу даже потраченный впустую кислород нашей умирающей Земли — как вкус небес. Я не могу вдыхать достаточно быстро. Я наполняю легкие чувствами; я вхожу в легкий ветерок и хватаю горсть ветра, что проходит сквозь пальцы.

Такого блаженства я никогда не знала.

Воздух прохладен и свеж. Освежающая ванна не ощущалась ничем таким, что могло бы терзать мои глаза и царапать кожу. Солнце высоко сегодня, ослепляет, отражаясь от небольших участков снега, держащих землю в заморозке. Мои глаза придавлены весом яркого света, и я не могу видеть больше, чем через две щели, но теплые лучи обволакивают мое тело, как пиджак, соответствующий моей форме, как объятие чего-то б ль