Чтение онлайн

— Давай. У тебя картошка есть?

— Ага, — махнул головой Лёша.

Мы быстро заскочили в магазин, купили продуктов и направились к нему домой.

— Лёш, у тебя найдётся что-то из одежды, я же не могу чистить картошку в таком виде, — указала я на юбку и блузку.

— Пошли, посмотрим.

Сначала он достал мне футболку, выбрал подлиннее, она даже немного прикрывала мне попу. Со спортивными штанами и шортами было сложнее, всё с меня сваливалось.

— Ладно, давай я просто в майке похожу.

— Это слишком откровенно.

— Закрой глаза, — нашла выход я.

— Я что у себя дома должен ходить с закрытыми глазами?

— Всё, я пошла чистить картошку, — в одной майке направилась я на кухню, — а у тебя музыка-то есть какая-нибудь?

— На кухне есть радио. Ты же танцевать не собралась в таком виде?

Я только хитро улыбнулась в ответ.

Заниматься с ним ужином было так естественно, по-домашнему. Будто я не первый раз это делаю. Он не был тут серьёзным, сдержанным, невозмутимым, наоборот шутил, рассказывал что-то из жизни, даже дурачился. Что он скрывал за маской сдержанности? Ведь ему было комфортно таким, как он есть. Было бы интересно узнать, что он прячет за своими границами, там явно какая-то травма или чувство вины. Но имею ли я право лезть не в своё дело без разрешения? Или ждать пока он сам расскажет? А он никогда ничего не откроет. А вообще, зачем мне это знать? Утолить женское любопытство, пережёвывая какую-нибудь травму? Поучить кого-то жизни? Пожалуй, нет. Мне просто хотелось, чтобы он был такой всегда.

Я украдкой глянула на него, пока он нарезал овощи в салат. Дружба между мужчиной и женщиной? Серьёзно? Да, мы сейчас общаемся, как друзья, но рано или поздно это закончилось бы постелью. Я подняла на него глаза и подумала, а почему до сих пор между нами ничего не было? Неужели его страстное желание не заводить служебные романы? Или я ему не нравлюсь? Думаю, если бы он начал приставать я бы не смогла устоять. Лёша неожиданно повернулся в мою сторону.

— Что такое?

— Ничего, — махнула я головой и отвела взгляд.

— О чём думала?

— О тебе, — любила я огорошить своим ответом, чтобы не разгребать одной мешок мыслей.

— И что надумала?

— Оставлю при себе.

— Это меня пугает, — недоверчиво глянул на меня.

— Давай включай сковороду, картошечка ждёт.

Как это выглядело со стороны? Девушка в одной мужской майке сидит за столом, напротив неё парень в домашней одежде. Они разговаривают, едят, смотрят друг другу в глаза. При этом между ними ничего нет. Я бы не поверила, если бы сама не оказалась в такой ситуации. Что же творится у него в голове?

Я пытался думать о чём угодно, только не об этих голых ногах, расхаживающих по моему паркету. До этого я видел её раздетой до пояса, теперь же и ниже пояса. А фантазия и воображение всё время пытались соединить два этих образа в один, что вызывало дискомфорт.

Благо этот вечер закончился, я отвёз Марину домой и предложил ей завтра надеть брюки и, наконец, сходить на аттракционы.

Забрав её из отеля на следующий день, до вечера не давал ей спуска. Сейчас, когда мы немного сдружились, она уже не выкидывала свои шуточки, а вот я не отступал от своих принципов на работе. Продуктивность, внимательность, сосредоточенность, эффективность. Порой мне казалось, что она за год меньше узнавала на работе, чем я ей давал за пару часов. Выжимки, самое нужное из всей моей работы. Я не боялся конкуренции, передавая свои знания кому-то. Для достижения моего уровня, надо очень много работать, знать психологию людей, значение мимики, жестов, оговорок, владеть мнемотехникой для хорошей памяти. А вот делится маркетинговыми ходами, пожалуйста.

Сегодня у неё было своеобразное посвящение в профессию. Работа, обучение, клиенты, я даже не давал ей время на чай, с кем-то поговорить, обед заказал в офис. К вечеру я загонял её так, что при одном упоминании её имени, она вздрагивала.

— Марина, в парк? — спросил я смеясь, когда мы остались одни в кабинете после работы.

— Лучше в кровать. Я так устала, — откинулась на спинку кресла. Я подошёл к ней сзади и начал массировать плечи.

— Давай, тебе надо расслабиться, я просто показал тебе, в каком ритме я работаю, чтобы зарабатывать деньги. Ты готова к такому? — Она начала расслабляться под моими сильными движениями.

— Я знаешь тоже не бегу от работы… но столько данных, бумаг, звонков, вопросов, — услышал её дрожащий голос.

— Эй, ты что плакать вздумала? — Развернул её к себе лицом и присел на корточки, — Мариш, да всё нормально, рабочий момент. Ты со всем справилась. Я же не могу тебя отпустить без знаний, — чем больше кого-то жалеешь, тем больше он хочет, чтобы его жалели. Первая слеза пошла. — Помнишь, как ты завод остановила? Ты даже тогда не плакала. А тут интенсивно поработала. Я всё контролировал и, если бы ты с чем-то не справлялась, я бы подхватил и помог. Но ты должна была сделать всё сама. И ты сделала.

Сел рядом на стул, обнял за плечо и прижал к себе.

— Давай, тише, сегодня был сложный день, не спорю. Ты мне очень помогла. Моя вторая рука. Я бы до ночи тут один сидел, а так уложись практически вовремя. Если выгонят с работы, приезжай ко мне — возьму личным помощником.

— Правда? — Подняла она свои глаза. Я кивнул в ответ головой.

— Тебе надо прокачать стрессоустойчивость.

Она улыбнулась. Хороший знак. Вытер большим пальцем ей слезу и подал салфетку.

— Всё, долой уныние! Пойдём, повеселимся. — Я собрал её вещи, взял за руку и потянул за собой в машину.

— Давай, у тебя же есть музыка с собой, включай, разрешаю даже подпевать. — Марина обрадовалась, глаза сверкнули, будто в ней проснулся маленький дьяволёнок, и она достала небольшую портативную колонку. С наслаждением включила её, отмотала на какую-то песню, закрыла глаза, откинула голову и закайфовала.

Я не трогал её, иногда поглядывая боковым зрением. Она не пела, а двигалась плавно в такт музыке, ловила свою волну, не знаю, что она с собой делала, но минут через десять она открыла глаза и, как ни в чём не бывало, сказала:

— Ну что, мы скоро приедем?

— Почти доехали. Ты в порядке?

— В полном. И я готова мстить.

— Знаешь, — глянул я на часы, — кажется, там уже закрыто. Поехали, я тебя до отеля подброшу.

— Очень смешно, — подтверждая свои же слова, захохотала Марина.

— Приехали, — заглушил двигатель и вышел из машины. Марина выскочила следом. Со стороны парка уже доносились крики, хохот, музыка. Среди зелени парка располагались аттракционы, возвышаясь над кронами деревьев.

Для начала я предложил Марине покататься на взрослых каруселях, но без экстрима. Потом на вертушке — это немного жёстче. Отметил, что такое ей понравилось меньше, но она храбрилась, делая вид, что всё нормально. Частое дыхание и расширенные глаза выдавали её.

— Давай пройдёмся по парку, съедим что-нибудь, — предложила Марина.

— Перед аттракционами я бы не советовал, тебе есть.

— Видно ты опытный, — улыбнулась она, вновь доставая колонку.

— Это зачем? — Махнул я головой в сторону колонки.

— Музыку слушать.

— Где, тут? Здесь же на каждом углу звучит.

— Там их, а у меня своя. А ты что не слушаешь музыку на улице?

— Это глупо. Ты можешь кому-то мешать.

— Почему те, кто включил музыку, не беспокоятся, что будут мешать мне, или те, кто целуются и не беспокоятся, что смущают меня? Все делают то, что хотят.