Чтение онлайн

— Поверит ли в это и весь мир, когда почувствует связь между тобой и ней? — Я замер. Что она сказала?

— Ты этого не почувствовал, не так ли? Эйвери Джеймс — твоя пара.

Моя хватка на челюсти ее брата ослабла, но я не отпустил его.

Если это было правдой…

Душа партнера — это идеальный кусочек головоломки для вас, и независимо от того, сколько раз вы перерождались, вы всегда найдете способ вернуться друг к другу. Это то, чего хотела судьба.

Я никогда не думал об этом, потому что в каждой из своих жизней она была человеком, а люди и волшебные существа не могли быть парой. На самом деле, я всегда думал, что мы каким-то образом прокляты, что судьба хочет наказать нас.

Возможно, от нашей любви, от нашей потери зависело гораздо больше, чем мы думали. Но ради чего все эти страдания?

Мы любили друг друга снова и снова. И каждый раз мне приходилось наблюдать, как она умирает.

Нить в моей груди, переплетенная зеленым и синим, зашевелилась. Я воспринимал это только как символ нашего прошлого, материал становился сильнее с каждым разом, когда я видел ее снова.

Но, возможно, это и было тем подтверждением, доказательством, которое я искал. Я мысленно провел по нему пальцем и вздрогнул от вызывающего привыкание ощущения молнии, прокатившейся по моему телу. Эйвери, моя пара…

Но связь между нами еще не закрепилась; у нас не было душевного откровения — священного момента осознания, принятия решения за или против этой связи.

Возможно, так было лучше, подумал я. Черт возьми, каждый смог бы учуять нашу древнюю, неумирающую связь. Даже мои родители, которым никогда не разрешалось знать об этом. Если Эйвери попадет в поле их зрения, быстрая смерть станет подарком, от которого она не сможет отказаться.

Мой пульс бешено колотился, а дыхание стало неровным. Нет, этого не могло случиться. Брачным узам не разрешалось закрепляться; это было бы смертным приговором.

Она должна была уйти, должна была оставить эту академию, эту жизнь позади. Она должна была оставить меня позади, и я должен был отпустить ее, мою вечность.

Я отнял руки от Флавиана и элегантно выпрямился, поправляя каменную маску, скрывавшую все мои эмоции.

— Ты обязан мне своей жизнью. Однажды я потребую этот долг, — произнес я с ледяной холодностью и убийственным подтекстом. В моих кругах считалось актом чести пощадить кого-то или спасти ему жизнь. Из-за этой щедрости другой человек был у вас в долгу душой и телом.

Я повернулся, не оглядываясь, в то время как Флавиан пытался отдышаться.

Мое решение было твердым — Эйвери должна была уехать так, чтобы она не узнала о наших истинных отношениях. Это был единственный способ, которым я мог спасти ее. В то время как я бросился в пропасть.

21

ЛЕЙЛА

2 недели спустя.

Мы с Эйвери сидели за круглым столом в старой части академии, в библиотеке, доступной только вампирам.

Тусклый свет мерцающих свечей отбрасывал теплый янтарный отблеск на старинные полки, до краев заполненные томами по истории и магии в кожаных переплетах. Затхлый запах старых книг и шелест страниц под нежными пальцами окутали меня, словно покров спокойствия.

Я увидела, как моя подруга нахмурилась, прочитав какие-то древние слова, ее поза была прямой, глаза прикованы к лежащей перед ней странице. Она была похожа на сломанный цветок, со своей серовато-фарфоровой кожей и темными кругами под глазами из-за крайней усталости и голода.

Я не могла не восхищаться ее спокойной силой, ее непоколебимой приверженностью поиску лекарства для себя, несмотря на отчаяние, написанное на ее лице.

— Тебе следует пойти поспать, — сказала я мягким тоном. Она не подняла глаз от своей книги.

— Еще только один час, я обещаю. — Я покачала головой.

— Ты сказала это два часа назад, Эйвери. Я знаю, что мы не добились никакого прогресса, но тебе нужно отдохнуть. — Она снова проигнорировала меня.

Калеб, Ной, Эйвери и я провели дни, просматривая старые книги в поисках зелий или редких заклинаний — безрезультатно. Мы кружились по кругу, и у всех начинались судороги.

Эйвери старалась не подавать виду, вести себя спокойно, но я видела по ее глазам, что все это напугало ее до чертиков. Я бы давно сломалась, если бы мне пришлось разделить с ним такое же будущее.

Никто не знал, когда проявится это безумие, сколько у нас будет времени, поэтому мы проводили все свободные часы между горами книг.

Только Александр никогда не присутствовал при этом. Было бы слишком подозрительно, если бы профессор проводил так много своего свободного времени со своими студентами.

Но почему-то я верила, что это было нечто большее. Он отдалился даже от Эйвери, больше не казался самим собой. Не то чтобы мне нравился он сам по себе. Большую часть времени он избегал нас, вернее, Эйвери. Я не знала, что произошло между ними двумя, и не хотела настаивать на этом, но его поведение показалось мне просто странным.

Я заправила несколько прядей за ухо и вернулась к грызению ручки и чтению древнего писания о трех хранителях судьбы.

Клото, Лахесис и Атропос создали каждую жизнь, а затем забрали ее снова, когда пришло время. Они были везде и нигде, знали все мысли, все секреты, даже будущее.

Говорили, что судьба в их руках, и только равный им может изменить ее. И мы действительно не были им равны.

Я перевернула страницы, но там были только тексты на древнем языке от Элианны, которые я не могла прочитать.

Вздохнув, я отложила книгу в сторону и потянулась за следующей, когда мой планшет завибрировал.

КАЛЕБ:

Все еще в библиотеке?

Я прикусила нижнюю губу, набирая свое сообщение.

ЛЕЙЛА АЗИЗ:

Да, мои глаза почти закрываются.

Усталость прокралась в мой мозг, сковала каждый мускул, притаилась в каждом уголке моего подсознания.

КАЛЕБ:

Приходи, и я заставлю тебя почувствовать себя по-настоящему хорошо.

Бабочки поползли по нижней части моего живота.

ЛЕЙЛА АЗИЗ:

Что ты имеешь в виду?