Чтение онлайн

РКФ стала слишком привлекательным предприятием и больше не могла оставаться в руках хоть и предприимчивого, но собаковода. Кроме того, внутри системы РКФ оставались островки служебного собаководства. А это не соответствовало планам наших «партнёров». К рулю РКФ встали люди гораздо более серьёзные.

Глава 7. Как в РКФ сменили хозяина

Мне от тебя нужно одно: чтобы ты съездил в Вашингтон и выхлопотал мне место шерифа. У меня, понимаешь ли, нет способностей к интригам и высокому тону. Я — простой обыватель и хочу получить это место. Вот и всё. Я убил на войне семерых, а детей у меня девять душ. Я член республиканской партии с первого мая. Я не умею ни читать, ни писать и не вижу никаких оснований, почему я не гожусь для этой должности. О’ Генри

Позиция Ерусалимского внутри РКФ казалась незыблемой. На всех выборах Президента РКФ он избирался единогласно, на безальтернативной основе. Вокруг него в руководящих органах РКФ не было ни одной личности, достаточно значимой в собаководстве, чтобы составить ему конкуренцию. К тому же, Ерусалимский имел очень хорошие знакомства во всех властных структурах. Кому-то по слухам привёз импортную собаку экзотичной породы, кому-то помог с лечением четвероногого любимца (не зря жена — ветеринар). Евгений Львович тщательно следил за своим имиджем. Всегда со вкусом одетый, с прекрасными манерами и великолепно подвешенным языком, говорящий много, непонятно, с использованием научных терминов, но очень убедительно.

Несмотря на последовательный курс в сторону полного переподчинения российского собаководства зарубежной организации, Ерусалимский всё никак не мог довести дело до завершения. Даже внутри РКФ служебное собаководство формально имело двойное подчинение. Клубы служебного собаководства ДОСААФ, проводя выставки по правилам ФЦИ, зоотехническую документацию оформляли в Центральном клубе служебного собаководства ДОСААФ (РОСТО), проводили спортивные соревнования по правилам ДОСААФ. Огромное количество специалистов, воспитанных советской школой собаководства, ещё продолжали заниматься любимым делом и не изменили своё мировоззрение: служебные породы должны разводиться для работы, их рабочие качества ставятся в основу племенной работы с ними. А охотничье собаководство и вовсе сохранило даже внутри РКФ свою автономность.

Ерусалимский создал для ФЦИ красивую упаковку российского собаководства в виде РКФ, но внутри этой упаковки только треть продукта (любительское собаководство) соответствовала установкам ФЦИ. Если уровень российского охотничьего собаководства почти не входил в сферы интересов ФЦИ и стоящих за ней её хозяев (охотничьи собаки по своему назначению в Европе практически не используются, цена на рабочих охотничьих собак во много раз ниже декоративных), то уровень служебного собаководства в России снижался недостаточно быстрыми темпами. Для Запада необходимо было поставить во главе РКФ полностью зависимого от него руководителя, не союзника, а вассала. Но для этого необходимо было убрать с этого поста казалось бы вечно не сменяемого и не потопляемого Евгения Львовича Необходимо было дождаться ослабления его авторитета. И тут невольно помогли те, кто боролись против РКФ. Поскольку РКФ в своём лице олицетворял Ерусалимский, то ослабляя позиции РКФ в российской кинологии, одновременно ослабляли позиции Ерусалимского внутри РКФ.

Деятельность РКФ по монополизации российского собаководства встретила ожесточённое сопротивление руководителей клубов, не желающих иметь ничего общего с возглавляемой Ерусалимским организаций. Борьба шла по нескольким направлениям. Наиболее важное — отмена постановления Правительства № 290. Кроме того, необходимо было вести разъяснительную работу в СМИ, объяснять, чем опасна монополизация собаководства, почему надо более осторожно относиться к переходу под контроль ФЦИ.

Первое время центральные газеты ничего против РКФ печатать не желали. На телевидении, если и выходили передачи про собак, то все они были про-РКФ-овские. Обычный набор мифов о собаководстве, придуманных Ерусалимским и его соратниками. Удалось несколько маленьких заметок разместить в небольших кинологических изданиях. Время шло, отовсюду лилась ложь о наведении РКФ порядка в собаководстве, клевета о деятельности не входящих в РКФ организаций. Но постепенно, ситуацию удалось преодолеть. Вышло несколько очень острых статей. Наибольший шум наделала моя статья «Особенности национального собаководства. Кто посадил РКФ на трон?»[40]. В ней речь шла о состоянии российского собаководства и о том вреде, который нанесла ему РКФ. В частности, критиковалось пресловутое постановление правительства РФ № 290 1992 года, давшее РКФ исключительные права, которыми ее руководство воспользовалось в корыстных целях. Рассказывалось, как РКФ продавала справки на вывоз собак за рубеж по ею же взятым с потолка тарифам, но не потрудилась разработать механизм идентификации справки и собаки. Описывалась афера с обменом родословных, когда людей кого обманом, кого угрозами заставляли менять оригиналы родословных своих собак на некую родословную «единого образца» (естественно, за деньги). Отмечался низкий уровень племенной работы в самой РКФ, в частности, отсутствие породных племенных положений и механизма отсева собак с порочной психикой. Также, высказывалось мнение, что договор, заключенный РКФ с ФЦИ от лица России, унизителен для нашей страны, не приносит пользы и направлен исключительно на затруднение деятельности конкурентных РКФ организаций.

Статья стала настоящей бомбой. Ещё никто публично до этого не высказал мнения в многотиражном популярном издании, что деятельность РКФ направлена против национальных интересов России в области собаководства. Статья была отксерена и разослана по всем регионам России. Народ заволновался, пошли разговоры. Пропагандистская машина РКФ, доселе хорошо смазанная и работавшая как отлаженный механизм, заскрежетала.

РКФ необходимо было как-то отреагировать или окончательно потерять лицо. «Не заметить» эту статью было нельзя. Осенью того же года я получил повестку в Краснопресненский межрайонный суд г. Москвы. РКФ захотела поправить свою подпорченную мной деловую репутацию. В исковом заявлении говорилось, что сведения, опубликованные в статье, «свидетельствуют о незаконном вмешательстве РКФ в процесс вывоза собак», «свидетельствуют о ее деятельности на основе незаконного „абсурдного“ постановления Правительства, противоречащей интересам общества», «указывают на получение ею доходов от неосновательных поборов с граждан, т. е. на незаконную деятельность, направленную на ограничение прав граждан», «свидетельствуют о ее деятельности, противоречащей целям и задачам общественной организации и интересам собаководства страны в целом», «свидетельствуют о нарушении РКФ прав ее членов, предусмотренных п.п. 12.1.1.–12.1.3 Устава, и наличии в заключенном РКФ и ФЦИ договоре положений, противоречащих интересам собаководства в стране», «указывают на деятельность РКФ, направленную на ограничение прав других общественных организаций», «свидетельствуют о ее недобросовестной деятельности, направленной на обман граждан с целью извлечения наживы».

Мало того, что в исковом заявлении отрицались общеизвестные факты, оно было противоречиво. В одном абзаце отвергалась информация о полученном РКФ праве регулировать вывоз собак, в другом рассказывалась байка, как благодаря усилиям РКФ удалось предотвратить вывоз за рубеж очень ценных собак (клички, конечно, не указывались). В исковом заявлении оспаривалось утверждение, что в 1992 году правительственные чиновники даже не проверили, состоит ли РКФ на учете в налоговой инспекции, и в качестве доказательства прилагалась Карта постановки на учет РКФ, из которой следовало, что встала она на него… только 23.11.94, т. е. через три года после регистрации и через два с половиной после выхода постановления. За один только факт ведение масштабной финансовой деятельности без отчёта перед налоговыми органами должно было последовать возбуждение уголовных дел. Исковое заявление и доверенность на представление в суде интересов РКФ были заверены печатями, явно отличающимися друг от друга. Присутствовала копия документа, свидетельствующего о наличии валютного счета у ВКФ в 1997 году[41].

Суд несколько раз переносился. Наконец, суд отклонил иск, признав содержащуюся в статье информацию достоверной. Московский городской суд решение Краснопресненского суда подтвердил. Вот как пишет об этом суде юрист «Московского комсомольца» Вадим Бродский в заметке «Суд и собачьи штучки»[42]:

…В целом процесс, несмотря на затяжку, прошел достаточно организованно, направляемый опытным федеральным судьей Л. Кольчинской, и закончился решением, которым истцу было отказано по всем пунктам.

Разумеется, Е. Ерусалимский не успокоился, и от РКФ по истечении достаточно длительного времени поступила кассационная жалоба, немногим отличающаяся в лучшую сторону от искового заявления.

Не осталась в стороне и Пресненская межрайонная прокуратура г. Москвы. В Московский городской суд за подписью прокурора А. Зуева был направлен кассационный протест, текстуально почти по всему документу совпадающий с жалобой истца. Невольно возникает вопрос: кто и для кого готовил кассационные документы?

К чести членов Судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда они тщательно разобрались в существе дела, что, к сожалению, бывает не всегда, и оставили решение суда первой инстанции без изменения, а кассационные жалобу и протест — без удовлетворения.

Но прокуроры не унимаются. Дело истребовано из Пресненского суда прокуратурой г. Москвы «для изучения». А мы знаем, что этот правоохранительный орган с особым вниманием следит за деятельностью газеты…

В иске Ерусалимский достаточно точно назвал информацию в моей статье о деятельности РКФ обвинением в совершении целого ряда преступлений. Суд информацию подтвердил. Следовательно, обвинение ложным не является, и есть основания возбуждать уголовные дела в отношении Ерусалимского и его подельников.

Несмотря на все свои связи, на знакомства в прокуратуре, Ерусалимский не смог защитить деловую репутацию РКФ от «клеветы». Во второй половине 1999 года стало окончательно ясно, что он проиграл. Это нанесло страшнейший удар по имиджу РКФ и Ерусалимского лично. «Акела промахнулся!» Сразу в Президиуме РКФ зашевелились желающие занять место Ерусалимского. Вождь дал слабину и потому должен быть съеден. Закон джунглей. И Ерусалимского сместили. Вот как он описывает свой уход с президентского кресла[43]: