Разрушенная гавань
Шрифт:
Тея отпустила меня.
— Знаешь, что нам нужно?
— Маргариты и двухнедельный отпуск на Карибах?
Она рассмеялась:
— Надо будет это обсудить. Но пока нам нужен девичник.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, как вдруг послышался новый голос:
— Кто-то сказал «девичник»? — пропела Лолли. — Я столько его ждала! У меня как раз есть новые ковбойские сапоги, которые пора выгулять на танцполе.
Улыбка расползлась по лицу Теи:
— В кантри-бар?
Лолли сделала что-то похожее на элемент линейных танцев и завершила все пируэтом.
— Меня уже зовут ковбои!
— У меня есть ковбойская шляпа, — раздался голос Уолтера из-за стойки. — И я мог бы придумать, как интересно использовать веревку.
Я поперхнулась смехом, чувствуя, как заливаюсь краской.
— Я не женщина, которую можно привязать, Уолтер. Мне нужно летать свободной птицей, — парировала Лолли, уперев руки в бока так, что ее браслеты зазвенели, как колокольчики.
Он только шире улыбнулся, и морщинки на его лице стали еще заметнее.
— Может, у меня и не получится, но попытка будет чертовски веселой.
Тея прикрыла смех кашлем:
— Дай ему хоть шанс, Лолли. Он же годами за тобой ухаживает.
Лолли гордо вскинула подбородок:
— Я слишком дикая для него.
— Сейчас покажу тебе, что такое дикость, — с игривым рычанием сказал Уолтер.
Ох, началось...
— Простите, — раздался мужской голос, прервав наш нелепый разговор.
Уолтер повернулся к мужчине средних лет, стоявшему у стойки:
— Добро пожаловать в The Mix Up. Что вам приготовить?
Бедняга, наверное, сейчас мечтал, чтобы на него кто-нибудь направил тот самый прибор из «Людей в черном», стирающий память после того, что он случайно подслушал.
— Здесь есть владелец или управляющий? — спросил он.
В голосе мужчины звучала деловая интонация, и я тут же перешла в рабочий режим. Быстро его окинула взглядом. Лет сорок с небольшим, бежевые брюки, поло, в руках планшет. Я вышла вперед, к стойке:
— Здравствуйте, я Саттон Холланд, владелица пекарни. Чем могу помочь?
Он коротко кивнул, не холодно, но деловито.
— Я Крейг Леонард, представляю Департамент здравоохранения штата Орегон. Поступила анонимная жалоба на ваше заведение. Я пришел провести внеплановую проверку.
И в этот момент земля ушла из-под ног.
Я всегда была помешана на чистоте в своей пекарне, из тех, кто до абсурда боится микробов. Но инспектор всегда мог найти что-то, что по букве закона не соответствовало нормам.
А если он выпишет штраф или приостановит работу? Я не переживу этого.
26
Саттон
Последнее, чего мне хотелось сегодня вечером, — это идти в бар. Даже в тот, где играет кантри-группа. Не после такого дня.
Инспектор из Департамента здравоохранения не нашел ничего, что могло бы повлиять на мою лицензию на продажу еды и напитков, но когда я спросила, с чем было связано его появление, он начал юлить. Тея тут же вмешалась, чтобы узнать подробности, объяснив, что мы хотим устранить все, что хоть как-то не соответствует нашим высоким стандартам.
Похоже, это его немного успокоило, и он признался, что кто-то пожаловался на то, что мы якобы плохо моем посуду. Полная чушь. У нас трехступенчатая система очистки, а потом все отправляется в промышленную посудомоечную машину.
Это наверняка Рик решил напакостить моему бизнесу. Я знала, что его злит невозможность повысить мне арендную плату, но не думала, что он опустится до того, чтобы пытаться закрыть мое заведение. От одной этой мысли у меня скрутило живот. Если меня выгонят с нынешнего места, у меня не хватит накоплений, чтобы открыть кафе где-то еще. А каждый цент, который я сейчас экономлю на аренде, мне нужен, чтобы обустроиться в новой квартире.
Телефон пискнул на ванной полке, и я насильно отвлекла мысли от всех этих мрачных вариантов.
Тея: Мы будем через пять минут. Даже если ты в пижаме, все равно вытащим тебя из дома.
Уголки губ дернулись в улыбке. Я схватила телефон и быстро набрала ответ.
Я: Меня пугаешь не ты, а Лолли. Так что я почти готова.
Тея: Подожди, пока увидишь ее наряд…
Я усмехнулась, глядя на экран. Лолли никогда не разочаровывала.
Отложив телефон, я взяла кисть для макияжа. Раз уж у нас девичник, нужно идти по полной. Я нанесла темные тени на внешние уголки глаз, растушевывая их по веку. Потом сменила цвет на более светлый с блестящими частицами, которые подчеркивали бирюзовый оттенок моих глаз. Затем подвела глаза и нанесла блеск для губ. Пожалуй, готово.
Отступив назад, я окинула себя взглядом. Вышло неплохо. Я так давно не наряжалась по-настоящему. Не сказать, чтобы мой наряд был слишком нарядным, но приятно было просто приложить немного больше усилий. На мне было воздушное платье темно-синего цвета, доходившее до середины бедер. Тонкие бретели и кружевной лиф отлично подчеркивали грудь, а легкая ткань юбки придавала образу игривость и легкость.
Я была рада, что несколько месяцев назад купила ковбойские сапоги в секонд-хенде. Единственное, чего не хватало, — это шляпы. Но она бы испортила укладку, на которую я потратила целый час, завивая волосы в свободные локоны.
Глубоко вдохнув, я взяла клатч и вышла из комнаты. В коридоре снизу доносились голоса. Там были не только Лука и Коуп — я услышала и Арден. Похоже, они играли во что-то.
Лука радостно воскликнул:
— Четыре клеточки, бейби-и-и!
Спускаясь по лестнице и поворачивая к гостиной, я уже улыбалась. Лука стоял на диване, нелепо тряся попой в каком-то безумном танце, а Арден и Коуп едва сдерживали смех.
— Он снова всех уделал в Кэндиленде?
Они обернулись ко мне, и Арден улыбнулась с явным весельем:
— Я никогда не встречала человека с такой удачей. Тебе нужно везти его в Лас-Вегас.
— Мам, — почти с благоговением сказал Лука. — Ты такая красивая.
Я с трудом сдержала румянец, смутившись и от его внимания, и оттого, что мой собственный сын так удивился моему виду. Но я не успела ничего ответить, потому что меня накрыла волна жара. Я чувствовала, как взгляд Коупа скользит по мне, задерживаясь на самых разных местах. На ногах. На груди. На лице.
— Он прав, — сказал Коуп, его голос стал хриплым. — Ты потрясающе выглядишь.