Чтение онлайн

— Я откажусь от наследства, если вы просто его отпустите.

Меня пронзает удар током.

Дедушка Селесты выглядит не менее ошеломленным. Она поворачивается к нему, и ее слова отдаются эхом в моей голове.

— Я знаю, что ты всегда был во мне разочарован, дедушка, так что это не станет для тебя сюрпризом. Арчер сказал, что готов взять на себя мою работу, чтобы ты получил наследника, о котором всегда мечтал.

Что? Какого хрена?

Селеста всхлипывает, и я сдерживаю себя, чтобы не сорваться.

— Вы должны отпустить Зейна, бабушка Анна. Мы женаты больше года, и очевидно, что я не могу сделать его счастливым. Он не может смотреть на меня, не вспоминая прошлое. Он заслуживает свободы от этого. Он заслуживает счастья. Настоящего счастья. Такого, какое у нас было когда-то, но которого больше нет.

Ее спина выпрямляется, и я делаю шаг вперед, чувствуя, как меня разрывает изнутри.

Бабушка на секунду замирает, когда замечает меня, но не подает виду.

— Этот брак сделал то, чего вы хотели, бабушка Анна. Он дал ему возможность закрыть эту главу. После этого ему потребуется время, чтобы прийти в себя… но если вы отпустите его сейчас, а не заставите тянуть еще два года, он будет на шаг ближе к тому счастью, которое я бы хотела ему дать, но не могу. Разве не этого вы хотите для него?

— Прости, Селеста, — говорит бабушка, ее голос тверд. — Но я не могу этого сделать. Вы оба подписали контракт на три года, и вам нужно выполнить его условия. Ты не можешь просто отказаться от своего наследства, не заставив Зейна отказаться от своего тоже.

Моя жена встает и делает то, что когда-то делал я для нее. Она встает на колени перед бабушкой и берет ее за руки.

— Я знаю, что ты хочешь, чтобы он был счастлив, — ее голос срывается. — Пожалуйста, разреши ему развестись со мной. Разве ты не видишь, как ему больно смотреть на меня? Клянусь, мы сделали все, что могли. И какое-то время я думала, что мы будем счастливы, но это было мимолетно. Зейн заслуживает больше, чем лишь краткие моменты радости. Он должен иметь то, что мы когда-то имели — такую любовь, которая наполняет тебя неколебимой уверенностью друг в друге, такую, где вы — команда, и весь мир против вас. Он заслуживает такого брака, как был у его родителей, а я... я не могу дать ему этого, как бы мне не хотелось.

— Это правда? — спрашивает бабушка, смотря на меня. — Я дам тебе один шанс, Зейн. Прямо сейчас. Скажи мне, что ты не уверен, что Селеста может сделать тебя счастливым, и я дам вам развод без последствий.

Я подхожу к жене и качаю головой.

— Нет, — говорю я твердо, без всяких сомнений в голосе. Ее плечи опускаются, и ее глаза закрываются в принятии, на лице появляется чистая разбитость, когда она явно неправильно понимает мой ответ. — Это не так.

Глаза Селесты открываются, когда я протягиваю к ней руки, и она вздыхает, когда я наклоняюсь и поднимаю ее в свои объятия, как всегда.

— Не отказывайся от нас, Неземная, — говорю я ей, поворачиваясь и унося ее из комнаты, твердо решив, что буду бороться за нас.

Глава 92

Зейн

— Куда ты меня везешь? — спрашивает моя жена, когда я паркуюсь перед нашим частным самолетом, где нас уже ждет Лекс.

Я тянусь к Селесте и подхватываю ее на руки, не в силах отпустить. Она ахает и обвивает руками мою шею, а я несу ее на борт. Лекс, заметив ее растерянное выражение лица, усмехается.

— Зейн?

— Скоро увидишь, — отвечаю я, каждая клетка моего тела сопротивляется, когда я усаживаю ее в кресло, а не прижимаю к себе.

Селеста внимательно меня изучает, ее взгляд скользит по моему лицу, в ее глазах та же тоска, что и во мне.

— Ты только откладываешь неизбежное, — наконец произносит она, за секунду до того, как самолет отрывается от земли. — Тебе стоило принять предложение твоей бабушки. Мы оба знаем, что это был разовый шанс.

— Селеста Виндзор. Я никогда тебя не отпущу. Черт возьми, Неземная, я не мог вынести даже мысли, что в те годы, пока мы были врозь, ты не думала обо мне. Именно поэтому я атаковал Harrison Developments так жестко. Но при этом я никогда не заходил настолько далеко, чтобы ты не смогла оправиться.

Жена молча смотрит на меня, в ее глазах теплится робкая надежда.

— Мы пытались, — говорит она, ее голос дрожит. — Несколько месяцев подряд мы только и делаем, что пытаемся сохранить наш брак.

— Нет. Мы не пытались. Мы прятались за своими ранами и бросались обвинениями, стоило только чему-то пойти не так. Мы не пытались, Селеста. Я не пытался. Не так, как ты этого заслуживаешь.

Она замолкает, на секунду закрывает глаза.

— Это ничего не изменит, Зейн. В конце концов, у нас просто прибавится еще больше сожалений.

Я смотрю на нее, пока она отворачивается к окну, но впервые с момента нашей свадьбы меня не терзают сомнения.

— Я бы пожалел об этом гораздо сильнее, если бы не сделал этого. Если бы мы не попробовали по-настоящему. Не так, как раньше, а без остатка.

Всю дорогу Селеста молчит, но ее взгляд прикован ко мне. Она будто хочет поверить… но не знает, как.

— Где мы? — нарушает она тишину, когда самолет начинает снижаться.

Я улыбаюсь.

— На моем частном острове.

Ее глаза широко распахиваются, и я лишь усмехаюсь, пока мы приземляемся перед особняком, который я построил здесь.

Лекс выходит из кабины пилота и окидывает нас задумчивым взглядом.

— Позвольте мне внести ясность, — говорит он, пока мы встаем. — Я немедленно разворачиваю этот самолет и не заберу вас обратно, пока не буду абсолютно уверен, что вы разобрались во всем. Я никогда не видел пару, которая прошла через столько дерьма, но при этом не растеряла свою любовь. Так что не позволяйте прошлому и вашим комплексам разрушить то, что может стать лучшим будущим в вашей жизни.

Я молча киваю брату, и он тяжело вздыхает, переводя взгляд на Селесту. Затем протягивает руку и треплет ее волосы, когда она проходит мимо. Она смотрит на него, между ними что-то происходит — нечто неуловимое, но важное.

— Все будет хорошо, — говорит он ей. — Ты одна из нас, Селеста. В семье всегда так: мы ссоримся, мы теряем друг друга… но мы всегда находим путь обратно.

Селеста сглатывает, ее глаза блестят, и вдруг она, срываясь с места, обходит Лекса, по ее щеке катится слеза.

Я стискиваю челюсти и, проходя мимо брата, со всей силы врезаюсь плечом в его плечо.

— Ты заставил мою жену плакать, ублюдок, — шепчу я.

Лекс смеется и качает головой.

— Черт. Никогда не буду таким подкаблучником, — бормочет он себе под нос.

Я лишь ухмыляюсь, шагая за женой, зная, что он ошибается. Это семейная черта Виндзоров — наши женщины владеют нами. А я, дурак, позволил себе на время об этом забыть.

Селеста напрягается, когда я хватаю ее за руку. В ее глазах столько сомнения, что по мне прокатывается волна угрызений совести.