Чтение онлайн

Мое сердце подпрыгивает и застревает в горле, несмотря на то, что я говорю себе, что этому должно быть абсолютно логичное объяснение. Говорить себе и убеждать себя — это две совершенно разные вещи.

— Ты в порядке? — спрашивает он, голубые глаза изучают мое лицо и встречаются с моими глазами.

Мысленно ругаю себя, я должна помнить, что Шейну уже не двенадцать лет, он подросток на пороге зрелости, который все замечает.

— Да, я в порядке, просто удивлена, что его здесь нет. Вот и все.

— В общем, он сел в машину и сказал той леди, что перезвонит ей через пару минут, потому что должен доставить нас сюда вовремя. Мы припарковались как раз перед началом выступлений, и он сказал мне, чтобы я шел, а он скоро будет. Он вышел и смотрел, как я сажусь рядом с Джексом, и я видел, что он разговаривал по телефону, когда махал мне на прощание. Почему ты спрашиваешь? Что-то не так, Рай?

— Нет. Совсем нет. — Чтобы смягчить удар, я вру Шейну, и, скорее всего, себе. — Я хотела узнать, сказал ли он тебе, когда вернется, потому что не хотела, чтобы он пропустил церемонию разрезания ленты.

— Что же, уверен, случилось что-то очень важное, раз его здесь нет. Он знает, как много это значит для тебя и все такое, — говорит он, скривив губы, пытаясь утешить меня тем неуклюжим подростковым способом, от которого мое сердце наполняется гордостью.

— Должно быть это было очень важно. — Улыбаюсь я ему. — Вы, ребята, для него — весь мир. — Обнимаю его за плечи и иду обратно к толпе, надеясь, что он не заметит то, о чем я не сказала, что, возможно, я больше ничего для него не значу.

Мы возвращаемся как раз к церемонии разрезания ленты, и в поисках Колтона я не могу оторвать глаз от толпы. Мой разум повторяет слова Шейна снова и снова. Это должно быть что-то очень важное. Что-то грандиозное, но вопрос — что?

А затем, конечно же, в меня закрадывается сомнение и грызет мою решимость. Что-то связанное с Тони? С его семьей? Но если бы это было так, он бы позвонил мне, написал бы что-нибудь, ведь так?

К тому времени, как заканчивается церемония и я прощаюсь с мальчиками, мои нервы на пределе. Я перешла от беспокойства к раздражению, затем к тревоге и гневу, и пока я мчусь по шоссе Пасифик — Коуст в сторону Броудбич — Роуд, каждый раз, когда я набираю его номер и мне отвечает голосовая почта — у меня живот скручивает от беспокойства.

К тому времени, когда я добираюсь до ворот дома и сворачиваю на пустую подъездную дорожку, я схожу с ума. Отпираю и распахиваю дверь, выкрикивая его имя. Но прежде чем успеваю пройти мимо кухни, понимаю, что его нет дома. Об этом мне говорит не только безумно возбужденный Бакстер, но и жуткая тишина в доме.

Открываю раздвижную стеклянную дверь, выпуская Бакстера. Что, если что-то случилось с его головой? Что, если он лежит где-то раненый и нуждается в помощи, а об этом никто не знает?

Бегу обратно к кухонному столу и набираю номер Хэдди.

— Привет!

— Колтон звонил нам домой?

— Нет, а что случилось? — голос Хэдди наполняется беспокойством, но у меня нет времени вдаваться в детали.

— Потом объясню. Спасибо. — Вешаю трубку, хотя она еще продолжает разговор, и говорю себе, что извинюсь позже, и уже звоню следующему.

— Райли!

— Бэкс, где Колтон?

— Понятия не имею, а что?

Слышу на заднем плане женское хихиканье и даже не задумываюсь о том, что прерываю то, что прерываю.

— Он не появился на церемонии. Шейн сказал, что ему позвонили и больше его никто не видел.

Слышу, как Бэкс велит женщине замолчать.

— Он не появился? — в его голосе звучит тревога, слышу возню на другом конце провода.

— Нет. Кто такая Келли?

— Кто? — спрашивает он, прежде чем линия на мгновение замолкает. — Понятия не имею, Рай.

Его молчание заставляет меня усомниться в его честности, и разрозненные мысли устремляются к моим губам.

— Мне плевать на ваш мужской кодекс и все такое, Бэккет, так что если знаешь — плевать, даже если это причинит мне боль — ты должен сказать мне, потому что я чертовски волнуюсь и… и… — я бормочу что-то безумное и заставляю себя остановиться, потому что начинаю впадать в истерику, а у меня действительно нет причин для этого, кроме интуиции, которая говорит мне, что что-то не так.

— Успокойся. Дыши. Хорошо? — зажмуриваюсь и пытаюсь взять себя в руки. — В последний раз, когда я с ним разговаривал, он брал Шейна с собой поводить, а потом отправился на церемонию. Знаешь…

— Почему тогда он не отвечает на телефон?

— Рай, у него куча дерьма, с которым он разбирается, может, он просто… — он замолкает, не зная, что мне сказать. Слышу, как он громко выдыхает, я захлопываю дверь, в которую только что вошел Бакстер. Домашний телефон на стойке начинает звонить, и на определителе номера высвечивается имя Квинлан. Что-то происходит, и вид ее имени говорит мне, что я имею право волноваться.

— Кью звонит. Мне пора, — говорю я ему, переключая телефон, слышу, как он просит меня ему перезвонить.

— С ним все в порядке? — слова вырываются порывом воздуха, когда я отвечаю на ее звонок, беспокойство кислотой разливается в желудке.

— Именно об этом я хотела спросить тебя. — Беспокойство в ее голосе соперничает с моим.

— Что? Как ты узнала, что что-то не так? — я в замешательстве. Думала, она знает, что происходит.

— Я весь день была на занятиях и отключила телефон. Только что его включила, он оставил сообщение. — Боюсь спросить ее, что было в том послании. — Он казался расстроенным. Бессвязно бормотал, что ему нужно с кем-то поговорить, потому что его голова забита дерьмом. Что он знает. Но не сказал, что это значит.

Свинцовый груз падает на мою душу, когда я пытаюсь соединить кусочки головоломки, которые никак не сходятся.

— Что-то случилось, Рай? Это из-за выкидыша? Просто… я никогда не слышала, чтобы он так говорил.

Мысли мелькают и исчезают в моей голове, пока я пытаюсь понять, что могло случиться с Колтоном. И я начинаю двигаться, бегу вверх по лестнице, мой мозг начинает цепляться за возможные варианты того, где он может быть.

— Кью, кажется, я знаю, где он. Я позвоню, когда буду знать наверняка.

Бросаю телефон на кровать и бегу в ванную, на ходу снимая деловой костюм, и оставляя за собой след из одежды. Переодеваюсь за несколько минут, зашнуровываю ботинки так быстро, как только могу. Хватаю телефон, спускаюсь по лестнице, выхожу на террасу и бегу к пляжу.

Бросаюсь к тому месту, куда Колтон привел меня в ту первую роковую ночь: к своему счастливому месту, куда он ходит думать. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что он здесь. Наверное, сидит на своем камне, смотрит, как солнце опускается в море, и пытается смириться со всем, что произошло.