Чтение онлайн

— Ты мокрая только от того, что отсосала у меня, — хрипит он. — Черт возьми, Бриана…

Она сжимает его сильнее, выпячивая щеки, отчаянно желая высосать из него сперму.

Она опьянена звуком, с которым он распадается на части от ее прикосновений, легким заиканием и вздохами, которые он издает, когда она облизывает его член. Ее лицо в беспорядке, а колени болят, но она довольна оставаться на коленях с ним в своем горле столько, сколько он захочет.

Основание его члена утолщается, дыхание учащается, а руки в ее волосах больно дергают за кожу головы.

— Черт, милая, — выдыхает он, основание его члена раздувается. — Черт, позволь мне наполнить твое горло…

Она сглатывает рядом с ним, отчаянно желая почувствовать, как он распадается на части.

Еще одним резким взмахом ее кулака он отпускает ее.

Коул издает звук, нечто среднее между рычанием и стоном — звук, который Бри навсегда запомнит, поскольку он посылает волну удовольствия прямо в ее влагалище. Его сперма заливает ее рот струйками, и она глотает столько, сколько может, неприлично громко сглатывая.

Он… хорош на вкус.

Это не должно ее удивлять — ничто в Коуле больше не должно ее удивлять. Но пить его сперму, глотать все, что он ей дает, создает в ее голове шум, который она никогда не хочет прекращать.

Даже когда ее язык очищает основание его члена, облизывая его узелок, она все еще стонет рядом с ним. Его пальцы дрожат, когда они пробегают по ее волосам и ласкают ее щеку, мягко отводя ее лицо от себя.

— Милая, — выдыхает он. — Я…

Она улыбается ему, слизывая остатки его спермы со своих губ.

— Я не знаю, есть ли у меня еще душа, — загадочно говорит он. — Но я почти уверен, что ты высосала из меня все, что от нее осталось.

Она слабо хихикает, морщась, когда ерзает на коленях.

— Черт, — бормочет он, приводя себя в порядок и застегивая штаны. Он поднимает ее с пола, неся в свадебном стиле вверх по лестнице в подвал. — Мы выбираемся отсюда. Твой аромат наполняет всю хижину.

— Ты все еще злишься на меня, — замечает она, утыкаясь носом в его объятия.

— Я в ярости.

— Даже после того, как я высосала из тебя душу?

— Умный, невероятно отвлекающий маневр, но это не меняет того факта, что ты не послушала меня и подвергла себя опасности.

— Может быть, если бы ты был здесь, я бы не была в опасности, — бормочет она.

Он открывает дверцу ее машины и осторожно сажает ее на пассажирское сиденье.

— О, так ты действительно скучала по мне, — говорит он. — Будь уверена, работа на некоторое время закончена. В основном. Я в твоем полном распоряжении. Теперь пристегнись.

Он закрывает пассажирскую дверь, и она начинает клевать носом еще до того, как они добираются до ее хижины.

***

Она не сопротивляется, когда он ведет ее вверх по лестнице и открывает для нее душ. Ее тело болит и потеет, и она проводит добрый час в ванной, позволяя пару подниматься, пока она оттирает каждый дюйм своего тела.

Она хочет кончить, но еще больше хочет спать.

Возбуждение, усталость и туман в мозгах могут означать только одно — у нее начинается Течка раньше, чем она думала.

У нее есть дни до того, как она превратится в нуждающуюся развалину.

Это означает, что у нее будет Течка во время пребывания в Грин Вудс, перед собеседованием с доктором Портером.

Время выбрано ужасное, и слезы разочарования наполняют ее глаза под горячей струей.

Когда она выходит из душа, завернутая в свой пушистый халат, ее кровать представляет собой приветливую стопку одеял и дополнительных подушек из шкафа.

Коул сидит на краю стола с хмурым выражением лица, погруженный в свои мысли, положив руки на колени, пока не поднимает взгляд на Бри. Его глаза смягчаются, когда она встречается с ним взглядом.

— О чем ты думал? — тихо спрашивает она. — Ты какое-то время летал в облаках.

Но его знакомая ухмылка возвращается, и все следы его прошлого настроения исчезают. — Лучший способ наказать тебя за упрямство, — говорит он. — И за то, что ты не заботишься о собственном благополучии.

Она указывает на заправленную кровать. — Ты собираешься обеспечить мне комфорт до смерти.

— Что-то в этом роде. Или просто подарю тебе гнездо, такое заманчивое, что ты никогда его не покинешь.

Она краснеет. Она никогда не думала, что кто-то сделает ей гнездышко, но Коул здесь, обеспечивая ее всем, чего, как она думала, у нее никогда не будет.

Судорога пронзает ее желудок, и она морщится, закусывая губу. Она шипит сквозь зубы и сгибается пополам, и Коул мгновенно оказывается рядом с ней.

— Черт, малышка, иди сюда, — говорит он, подводя ее к кровати. — Ложись.

Она зарывается под одеяло и прикладывает руку к животу.

— Это больно, — шипит она. — Прости, ты не должен видеть меня такой…

— Если ты снова извинишься за то, что тебе было больно, я заткну тебе рот кляпом.

Ее глаза расширяются от интенсивности в его взгляде. — Никогда, никогда не извиняйся за свои чувства, — тихо говорит он. — Я хочу знать, всегда. Я это имел в виду, когда сказал, что тебе никогда не придется прятаться.

Она моргает от резких перепадов его настроения. Ушел нежный мужчина, каким он был несколько мгновений назад; рядом с ней на кровати сидит свирепый защитник.

— Хорошо, — тихо говорит она. — Ну, прямо сейчас мое тело в огне. Скоро начнется Течка.

Уголок его губ приподнимается. — Я знаю.

— Конечно, ты понимаешь. Это очевидно для любого. — Она морщится от боли, сворачиваясь в клубок на боку. — Могу я попросить тебя кое о чем? — тихо говорит она.

— Попроси, и это твое.

И в этом особенность Коула.

Она верит ему. Глубоко в сердце она знает, что он дал бы ей все, что она хотела, даже если бы это было неразумно.

— Ты можешь остаться на ночь? И ты можешь просто обнять меня?