Разрушенный
Шрифт:
— Я хочу, чтобы о ней позаботились. Она не заслуживает того, чтобы потерять все, над чем работала, из-за меня. Я совершил ошибки — большие ошибки — но я не хотел, чтобы она потеряла то, что ей дороже всего.
— Судя по тому, что я понял из этого разговора, я не уверен, что это то, о чем она больше всего заботится.
Я нахмурилась.
— Откуда ты знаешь?
— Если то, что ты здесь, говорит о том, насколько она тебе дорога, у меня есть ощущение, что она чувствует то же самое. Не то чтобы я тут давал бесплатные советы, но на твоём месте я бы подумал о том, чтобы все исправить. Я могу взглянуть на ее резюме и рассмотреть ее кандидатуру на работу, но это не изменит нанесенного тобой ущерба.
— Подумать? Мне?
— Не торопи события. Скажи ей, что ты любишь ее. Такие великие жесты, как этот, конечно, милы, но…
— Она не должна знать, — пробурчал я.
Джеймс наклоняет голову ко мне.
— Вот это интересно. Почему?
— Я не хочу, чтобы она знала о том, что я рекомендовал ее на эту работу — если ты решишь ее нанять, то есть. — И я чертовски надеюсь, что так и будет.
— Я собираюсь сказать тебе прямо, как я делал это с Лиамом.
— Черт, — шепчу я себе под нос.
— А, ты знаком с моими непрошеными советами. Что ж, позволь мне на десять минут стать твоим суррогатным родителем, раз уж ты друг моей дочери и все такое. Обдумай эту ситуацию внимательно. Людям везет, если они находят кого-то, кого любят — я имею в виду настоящую любовь — один раз в жизни. — Он постукивает пальцем по резюме Елены, чтобы подчеркнуть. — Если Елена для тебя такой человек, отложи свое дерьмо в сторону и исправьте ситуацию. Отбрось гордость, принеси свои лучшие извинения и верни ее. Ошибки можно забыть, но потерянное время никогда не вернуть.
Его слова сильно задели меня, но не из-за его первоначального намерения.
Елена не может тратить свое время на такого, как я.
На кого-то, кому суждено прожить жизнь, окутанную тяжелыми моментами.
Кто-то, у кого никогда не будет своих детей, не говоря уже о том, чтобы дожить до внуков.
Кто-то, кто никогда не будет достоин ее, как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так.
И последнее утверждение — самое верное из всех.
Глава 47
Елена
Когда я увидела свой банковский счет, то позвонила Коннору.
— Ты совершил ошибку. — Я пропустила любезности и перешла к делу.
— Уверяю тебя, это не так.
Я шагаю по маленькому коридору своей квартиры.
— Ты сказал мне на прошлой неделе, что мне заплатят только за те месяцы, которые я закончила. Это определенно не та цена, о которой мы договаривались. — Я еще раз проверяю банковскую выписку, чтобы убедиться, что все вижу правильно. — Черт, это даже не цена бонуса, о которой мы договаривались.
Он вздыхает.
— Мне не следовало говорить что-то подобное, когда я был зол. Ты усердно работала, чтобы помочь Джаксу, и я не должен держать на тебя зла за его ошибку. Что касается бонуса, считай, что это плата за опасность.
— Плата за опасность?
— Ну, знаешь, за то, что Джакс был засранцем и испортил твою репутацию. За то, что ты соблюдала NDA и не делились ничем, что Джакс мог сказать или сделать во время вашей совместной работы.
— Я не могу принять такие деньги за это. — Даже у меня есть ценности, и принятие двухсот тысяч евро за неудачную работу выглядит так, будто я пользуюсь ситуацией.
Больно ли Джаксу разбивать мне сердце? Да.
Заслуживает ли он ценника в виде дополнительной годовой зарплаты? Определенно нет.
— Я не знаю, что сказать. — Я вздохнула.
— Скажи, что ты примешь это и двигайся дальше. Мне нужно бежать на встречу, и у меня нет времени болтать и сплетничать о мальчиках вместе.
Я издала тихий смешок.
— И все же ты первый, кто сплетничает.
— Ладно. Ты поймала меня. Серьезно, было приятно поговорить с тобой, но мне пора идти. Удачи с твоей бабушкой, и желаю тебе всего наилучшего.
Бабушка? Я не помню, чтобы Коннор упоминал о ней. Я говорю «спасибо» и кладу трубку, списывая ситуацию на болтливость Элиаса. Я прислоняюсь головой к спинке дивана и шепчу слова благодарности Богу.
На свете есть хорошие люди, нужно только искать их в правильных местах.
— Ты выглядишь измотанной. — Калеб приближает камеру FaceTime к своему лицу.
Мягко говоря, я выгляжу дерьмово, потому что мой сон никогда не был хуже. Я больше не хочу спать со светом, не после того, что сказал Джакс. Страх и плохие воспоминания всегда были моей слабостью, и, возможно, Джакс прав. Не все, что он сказал, но небольшая часть. Мне нужно посмотреть в лицо своему страху, чтобы отпустить кошмары, которые держат меня в ловушке. Но на такие вещи нужно время, ведь у меня были кошмары шесть из семи ночей.
Он постукивает по экрану, привлекая мое внимание.
— Давай, переверни этот хмурый взгляд.
— Как насчет сейчас? — я предлагаю ему натянутую улыбку.
— Отвратительная и фальшивая. Хватит нести чушь, Елена. Прошла уже неделя, а ты едва покинула свою квартиру.
— Я едва покидала свою квартиру, пока не устроилась на работу, путешествуя по всему миру.
— Ха, ха. Весело. Не заставляй меня лететь туда и надирать тебе задницу.
Мои глаза сузились.
— Я бы хотел посмотреть на это. Дай мне снова увидеть эти руки.
— Убери головоломку, надень одежду, которая не выглядит так, будто ей место на показе мод в Goodwill, и выйди на улицу после того, как я положу трубку.
— Вау, спасибо. С твоим обаянием тебе стоит звонить мне почаще. Это творит чудеса с моей самооценкой.
— О, пожалуйста. Ты заставил Джакса Кингстона вожделеть тебя, так что я не могу сказать, что ты тяжелый на вид. — Калеб смеется до кашля.
— Ты в порядке?
Он отмахивается от меня.
— Я в порядке. Я беспокоюсь о тебе. Я не был уверен, что у тебя такое же плохое настроение, как у Джакса, а судя по всему, у тебя почти такое же плохое настроение, как у него.
Мое сердце замирает при упоминании Джакса.
— Калеб, как бы я ни хотела поговорить с тобой, я не хочу говорить о Джаксе.
— Ты даже не хочешь услышать, как он себя чувствует?
— Нет.
— Или как он несчастен без тебя? На конференциях он выглядит просто ужасно. У парня самые темные круги под глазами, которые даже тональник не может исправить.
А вот это уже интересно. Моя бровь приподнимается, но губы остаются в нейтральной линии.
— Даже это.