Разрушитель Небес и Миров 2. Легион
Шрифт:
— А если его убьют в бою, то умрет навсегда?
— Нет, но ты почувствуешь его боль. Он снова появится, только откат будет гораздо дольше.
— Ясно. Спасибо за этот подарок, Старик. Ценю.
— Да уж цени! — хмыкает он. — Фантом вправду полезен, и как атакующее разумное оружие, и как защитное. Кстати, насчет защиты… Ты уже открыл уникальные приемы?
— Да, несколько. Немного. Зато пару «кат» тоже освоил.
— Хм, неплохо. И все это атаки?
— Ну… да. А как еще?
— Попробуй активировать защиту. Даже без артов некоторые приемы из уникальных можно модифицировать в защитные блоки. Личные силовые щиты, панцири, купола… Но не сейчас. Сейчас поспи, тебе это необходимо. Если кто приблизится, я разбужу. Хотя очень сомневаюсь, что кто-то в округе остался. И… поздравляю с твоим первым боевым питомцем, Ник. Скоро завеса успокоится, и когда мы отправимся на встречу с ее монстрами, он тебе может пригодиться.
* * *
Будит меня не Старик, а голоса, кто-то переговаривается неподалеку. Спросонья кажется, что на нас напали, я распахиваю глаза и обнаруживаю себя в темноте землянки, с краю, у стены. Голоса вверху становятся громче, и рой мыслей проносится в голове: Старика убили? Ганк атакует? Почему все спят?
Выбравшись на поверхность, щурюсь и понимаю, что уже день, солнце почти в зените. Когда глаза привыкают к свету, взгляду открывается картина, которая меня совсем не радует.
Возле валуна лицом к лицу стоят Илай и Хелен, как два делящих территорию ощетинившихся кота.
— Как же ты достал! Отвали от меня, понял? — шипит Хелен, ей кажется, что если она будет через каждое слово вставать на цыпочки, до Илая быстрее дойдет.
Но он не слышит, протягивает руку, чтоб погладить ее.
— Ну чего ты. Ну прости, да, ревность это глупо, «спартанцу» нужна помощь, а ты у нас хил. Ну иди сюда.
Хелен отпрыгивает, сжимает кулаки:
— Отвянь от меня навечно. Ты мне не нравишься. Мне неприятно, когда ты меня трогаешь!
Илай на пару секунд замирает, потом мотает головой, отказываясь верить своим ушам.
— Но почему… Как так? Скажи, что ты шутишь. Ты ж для меня — смысл… ну вообще всего!
Плазменная атака закончилась, завеса успокоилась и снова напоминает стену тумана, лишь изредка в ней бесшумного поблескивают молнии. Последние слова Илая звучат в тишине, как выстрелы.
Похоже, терпение Хелен закончилось. Больше она не будет играть в любовь из жалости, на ее лице — самая настоящая ненависть.
— Не скажу. Я не люблю тебя. Не люблю, не люблю! Ты понял?!
Похоже, не понял. Не хочет понимать.
— А что тогда в пещере? Ты мне врала? Натрындела все это? А я, как маленький, повелся?!
Хелен отворачивается, делает шаг назад. Илай себя накручивает, его трясет от обиды и злости. Он хватает Хелен за плечи, стискивает — она вскрикивает от неожиданности.
— Отпусти! Стыдно, сейчас все проснутся…
— Хрен с ними! Зачем ты мне лгала?!
Все и правда начали просыпаться. На поверхность вылезает Хайям, зыркает на ссорящихся, ложится набок, сунув в рот травинку и подперев голову рукой — предвкушает шоу. Появляется Артур. Высунувшаяся за ним Виктория сразу понимает, что происходит:
— Илай! Прекрати немедленно!
Она, видимо, собирается на него повлиять, но вспоминает, что пообещала не применять способности, когда дело касается нас.
— Это все из-за него, да?! — Илай встряхивает Хелен, ловлю в ее взгляде нарастающую панику, она думает, что он собирается ее убить.
— Заканчивайте цирк, — велит Артур и отходит к рюкзакам, сваленным кучей.
Бык — воплощенное равнодушие, садится и наблюдает с непроницаемым лицом. Линда стоит рядом с Лео, которому стало лучше после сна, между ними просовывается любопытная голова Рио. Позади него стоит, насмешливо задрав светлую бровь, Дана.
Быстро направляюсь к Илаю:
— Отпусти ее.
Властный голос действует, он разжимает хватку, и Хелен бежит к остальным, прячется за их спинами.
— А вот и ты. Решил забрать ее у меня? Ты можешь, да! Такой правильный пацан… Тьху! — он плюет мне под ноги.
Недолго думая, бью его в живот, но не пробиваю сильный пресс. Уворачиваюсь от удара, направленного в висок — да он убить меня собрался, совсем крыша съехала от ревности!
В этот момент где-то сзади Старик выдергивает из земли один из столбиков, панцирь пропадает, и сразу мир становится светлее, ярче. Илай ругается, прикрывает глаза рукой. Воспользовавшись этим, скольжу ему за спину и пинаю под колено. Он качается, но не падает. Оборачивается, от него разит ненавистью.
— Не стой у меня на пути, Ник! — орет он. — А то…
— А то что? — отступаю, чтобы увести его от остальных, и в основном от девушек, он ведется, топает за мной, сжав кулаки. — Давай подвязывай всю эту фигню, брат.
Его имя подсвечено алым.
Тактика противника: отсутствует.
Предлагаемая ответная тактика:
любая из доступных.
Переключаюсь на динамический прогноз поединка и получаю 85% вероятности моей победы.
— Ты мне больше не брат! — кипит он.
— И почему же? Я ничего не делал. Соберись, возьми себя в руки. Из-за тебя мы можем не преодолеть завесу.
Он лишь сильнее багровеет, и я окончательно понимаю, что придется драться. Активирую «маятник хаоса». Пробуждаю Ядро, направляю энергию в ладони. Деформу я не собираюсь использовать против своих.
Моя тактика — уклонение и быстрые атаки, мне не надо побеждать Илая, тем самым унижая его, я хочу его загнать, чтоб вместе с силами из него вышла дурь. Заодно поучусь защищаться энергией Ядра.
Ладони печет огнем. Он прыгает на меня, делает замах, я вскидываю руки. Свожу запястья вместе, переплетя пальцы, представляю себе светящийся купол. Что-то начинает мерцать вокруг меня, но кулак Илая врезается в грудь, и меня отбрасывает на кусты, которые под моим весом с треском ломаются. Мерцание пропадает. Или кажется, или ребра тоже трещат, однако в боевом режиме под адреналином не чувствую боли.
Ты получаешь 1,5% деформации.
Защитный купол вроде бы и получился, но не сработал. Или он спасает только от энергетических атак?
— Предатель! — щерится Илай, наступая.
Я поднимаюсь и раззадориваю его, чтобы точно выплеснул всю злость на меня:
— Как называется твоя тактика? Атакующий кабан? Взбешенный слон? А, понял: слетевший с тормозов тупой долбень.
Рыкнув, он снова бросается на меня.
Используя «маятник хаоса», ухожу ему за спину, едва увернувшись от удара. Не стоит недооценивать противника, в его тактике кое-что изменилось: он научился делать обманные приемы, а не переть напролом.