Чтение онлайн

К приведенным цифрам есть смысл добавить информацию о произведенной продукции, в данном случае «научной литературы». Картина вряд ли изменится, но порядок цифр знать надо. Между 1981 и 1985 г. на 10 индустриальных стран приходилось более 80 % такой литературы, на развивающиеся страны — 5,8 %, из которых 3,7 % — на Азию, 1,1 — на Латинскую Америку, 0,4 — на Африканскую Сахару, 0,6 % — на Средний Восток.

Теперь обратимся к более поздним данным

Совершенно естественно, что проценты процентам рознь: все зависит от масштабов валового внутреннего продукта. Если раскрыть эти проценты, то получится, что в 2004 г. 25 стран ЕС потратили на НИОКР около 200 млрд евро, США — 250 млрд, Япония — 120 млрд евро. Расходы других значимых стран составляли (в 2003 г.): у Китая — 16 млрд евро, у Германии — 55 млрд, у Великобритании -30 млрд, у Франции — 36 млрд, у России — 5 млрд евро.

Ист.: OECD. Main Science and Technology Indicators, April 2008.

По затратам на развитие НИОКР Россия находится за пределами двадцатки первых стран и значительно уступает по объемам структурообразующим государствам. Это количественная сторона. Качественная сторона связана с деградацией самих ученых, звания и степени очень многих из которых «добыты» очень сомнительными способами (эта тема здесь не затрагивается).

А теперь есть смысл привести последние данные, относящиеся к нашей теме, опубликованные в сборнике под названием «The Gobal Competitiveness Report 2009–2010» (2009 World Economic Forum).

Для начала общий Индекс глобальной конкуренции. Россия в 2009–2010 г. заняла 63 место из 133 государств, скатившись с 51 места в предыдущем году. По затратам на образование — 86 место, по качеству образовательной системы — 56 место, по способностям к инновациям — 42 место, качеству научно-исследовательских институтов — 42 место, по затратам компаний на НИОКР — 46 место, по сотрудничеству университетов с промышленностью в области НИОКР — 48 место, по закупкам правительством высоких технологий — 69 место, по внедрению патентов — 44 место.

Хочу особо подчеркнуть, что впереди России по всем указанным индикаторам являются не только развитые страны Европы, США, но и большинство стран Восточной Азии (Япония, Китай, Южная Корея, Гонконг, Тайвань, Малайзия, Индонезия), Индия, Бразилия, Коста-Рика и другие государства, ранее никогда не демонстрировавшие успехи в науке и технике.

И еще один ряд цифр, демонстрирующий положение России в науке. В 2008 г. Россией было опубликовано 27,6 тыс. научных статей в научных журналах. В Индии — 38,4 тыс., в Бразилии — 30 тыс., в Китае — 112,3 тыс., а в США — 332, 9 тыс. статей. Потрясает же, однако, не столько отставание России от названных государств, а то, что в 1990 г. Россия опубликовала то же самое количество статей, что и в 2008 г., в то время как у Индии это количество увеличилось приблизительно в два раза, у Бразилии в 8 раз, у Китая — почти в 14 раз. (The Economist, A special report of managing information, Fembruar 27th 2010, p. 18.)

Занимая столь «впечатляющие» позиции в мире, можно ли всерьез мечтать о «чуде», о каком-то прорыве в «модернизацию» всего общества. Видимо, можно, если жить в России «за кремлевской стеной». И при этом грозить «шведу», в нынешней ситуации — США, что мы вас не только догоним, но и перегоним. Одно дело, когда такая «угроза» раздается от национал-патриотов, другое — слышать это от ученых. Почему-то им почти невозможно признать, что американцы по затратам на науку и технику занимают лидирующее положение, причем с большим отрывом от других не менее развитых стран. Показательной стороной их успеха является и такой индикатор, как количество Нобелевских лауреатов.

Хотя в процедуре и системе присуждения этой премии существует достаточно много изъянов, тем не менее пока она является самым важным индикатором признания заслуг, в данном случае именно ученого.

Обычно некоторые страны и их представители часто сетуют на то, что США крадут чужие мозги, заманивает выгодными условиями работы и высокой зарплатой. И вообще-де основной контингент американских ученых это не американцы, а иммигранты. Действительно, половина американских физиков, лауреатов Нобелевской премии за последние семь лет были рождены за границей. А половина ученых со степенью PHD (эквивалент кандидатской степени в России), работающих в США, иммигранты. Непонятно только, что это меняет? Это всего лишь значит, что американское государство создает благоприятные условия для научной работы. И удачное сманивание «мозгов» является как раз сильной стороной американской политики. Следствием такой политики является и то, что США не только находятся на первом месте по инвестициям в НИОКР, по «завоеванию» Нобелевских премий, но занимают первое место и по регистрации

патентов, и по количеству образованных рабочих.

Из приведенных материалов должно быть ясно всего лишь одно: не только нынешние российские руководители, но и научные сотрудники не в состоянии объективно оценить место российской науки в мире. Я не говорю об исключениях. Я говорю о массовом явлении. На основе же иллюзий, самообмана невозможно решать насущные проблемы страны, невозможно даже осознать эти проблемы. Что постоянно подтверждается практикой внутренней и внешней политики современной капиталистической России.

1 июля 2008 г., февраль 2009 г.

На Западе уже давно некоторые ученые бьют в колокола в связи с деградацией общественной науки. Этот процесс охватил весь капиталистический мир, что естественно. Наука вскрывает истины, объективные явления, а это современному капитализму ни к чему. На интуитивном уровне он уже понимает свою историческую обреченность, но стремится заблокировать все работы, которые эту обреченность доказывают научно.

В России же, сделавшей в конце прошлого века ставку на обреченный капитализм, процесс деградации науки принял такие масштабы, что те работы, которые выходят из-под пера современных «ученых», вряд ли вообще можно называть наукой. Прежде всего имею в виду «науку» официальных учреждений в рамках Российской академии наук — РАН. (За ее пределами еще можно встретить ученых общественного профиля.) Об этом мне неоднократно приходилось писать [17] . Контраргументы: «как же так, сколько у нас академиков, член-корреспондентов, докторов» и т. д. говорят лишь о том, что люди, отстаивающие честь отечественной науки, даже не понимают разницы между наукой и ненаукой. Это касается и самих «ученых», судя по их оценкам отечественной науки по сравнению с мировым уровнем. Подобное непонимание вынуждает меня вновь вернуться к данной теме на примере академика М. Титаренко. Конечно, я мог бы взять в качестве примера любую другую работу, скажем, американского ученого. Но, поскольку русский читатель не всегда знаком с западной литературой, беру работу конкретного россиянина, имея в виду еще три другие причины. Во-первых, он пишет на темы, которыми я сам занимался несколько десятков лет. Во-вторых, он является директором Института Дальнего Востока (ИДВ) РАН, тем самым оказывая влияние на научный уровень всего Института. Наконец, в-третьих, и это самое главное. Мне совершенно случайно попала в руки его книга «Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия, Китай и другие страны Азии» (Москва: Памятники исторической мысли, 2008.
– 624 с.), в аннотации к которой написано, что это «новый фундаментальный труд академика РАН М.Л. Титаренко…». С такой формулировкой согласен и сам автор, который в Предисловии пишет: «Предлагаемый читателям труд.» (с. 8). И что в нем он затрагивает комплекс «новых вопросов теории международных отношений в условиях глобализации» (с.11).