Чтение онлайн

— Но… но квота была сокращена, и я…

— О, мы, конечно же, могли позволить вам завершить образование, пройти тестирование, получить зеленый жетон, занять очередь на продвижение по службе, двадцать лет пахать как проклятому и в конце концов стать руководителем высокого ранга. Но мы не можем зря терять время. Нам нужны талантливые люди. И сейчас, а не через двадцать или сорок лет!

Март глубоко вздохнул и ударил кулаком по столу.

— Десять тысяч чертей, но почему вы говорите об этом только теперь?!

Мужчина покачал головой.

— Март, нам нужны хорошие специалисты, нам очень нужны хорошие специалисты. Требуются незаурядные личности. Мы не можем себе позволить терять время, поддерживая мнение, что высшая мудрость — это чаяния народа. Мы живем в городе с населением около ста миллионов человек. А через десять лет их станет вдвое больше. У нас есть проблемы, Март. Серьезные, неотложные проблемы. И нам нужны люди, которые сумеют разрешить их. Мы можем проверить твои знания, составить психологический портрет. Но этого мало. Мы должны точно знать, как ты поведешь себя в сложных жизненных ситуациях, что будешь делать, если тебя выбросят на обочину без гроша в кармане и без всяких надежд на будущее. Если ты смиришься и позволишь опалить себе мозги — что ж, удачи тебе. А если вступаешь в борьбу и добиваешься желаемого… — он окинул взглядом кабинет, — что ж, тогда добро пожаловать в Клуб!

Не часто, но встречаются все же люди, наделенные удивительным даром: за что бы они ни брались, им непременно сопутствует успех — причем именно заслуженный успех, а вовсе не слепая удача или везение; не счастливый случай, но непременный и закономерный результат. Именно к числу таких счастливцев принадлежал и писатель-фантаст Кит Джон Лаумер, чью книгу держите вы сейчас в руках. Судите сами.

Родился он в 1925 году в Сиракузах — не сицилийских, архимедовых, разумеется, а полуторастатысячном в те времена городе американского штата Нью-Йорк. И подобно многим молодым людям его поколения, в восемнадцать лет ушел в армию — Тихоокеанский театр военных действий, парашютно-десантные части, высадки на занятые японцами острова. Он воевал — и воевал, говорят, хорошо. А вместе с тем и впервые столкнулся с миром Юго-Восточной Азии — знакомство, обернувшееся впоследствии любовью. Впрочем, об этом чуть позже.

В двадцать лет он демобилизовался и всерьез взялся за граниты науки. Сперва университет штата Индиана в Блумингтоне; затем — поездка в Европу, Стокгольмский университет; наконец, университет штата Иллинойс в Урбане. Семь лет учебы принесли ему степень бакалавра архитектуры — практикующим архитектором он, правда, так и не стал, однако даже студенческие проекты Лаумера, по словам преподавателей, свидетельствовали о безусловном таланте.

Спустя год по окончании университета и как раз по завершении Корейской войны Кит Лаумер вернулся в армию — теперь уже офицером ВВС. И был хорошим летчиком. Если верить сослуживцам, его вполне могла бы ожидать блестящая карьера. Впрочем, военной карьере Лаумер предпочел дипломатическую, перейдя в 1956 году на службу в Государственный департамент.

Теперь, двенадцать лет спустя, юношеское еще увлечение Юго-Восточной Азией напомнило о себе: он добился назначения в посольство в Бирме, где сперва занимал должность вице-консула, а потом — третьего секретаря. Нет, он не достиг карьерных высот — увы, никакой план или, скажем, пакт Лаумера в историю не вошел. Зато вновь повторилась старая история. Подающий большие надежды тридцатичетырехлетний дипломат в 1960 году неожиданно оставил службу и снова вернулся в ВВС — на этот раз уже в звании капитана.

А за год до того состоялся его писательский дебют — в журнале “Эмейзинг сториз” появился рассказ Кита Лаумера “Грейлорн”. А затем — воистину как из рога изобилия — одна за другой посыпались книги. За сравнительно короткую (всего полтора десятилетия, до 1973 года, ибо потом из-за болезни он на протяжении последних двадцати лет жизни издавал мало, да и представляли собой эти поздние произведения по преимуществу пересмотренные версии или развитие сюжетов и идей написанного ранее) литературную карьеру из-под пера Лаумера вышло больше шестидесяти томов. Особых лавров — в виде престижных премий и титулов — он на поприще фантастики не стяжал; однако популярность и коммерческий успех оказались несомненными.

И теперь, если взглянуть на все эти перипетии судьбы, так сказать, “с птичьего полета”, становится заметно нечто общее, проявившееся на всех этапах жизни Лаумера: он неизменно добивался успеха, но нигде не достигал сверкающих высот. Трудно сказать, почему. Может быть, из-за того, что никак не хотел сосредоточить все усилия на чем-то одном, ему слишком многое было интересно и вызывало желание приложить ум и руки. А может — и, по-моему, именно так оно и было — еще и потому, что был слишком уверен в собственных силах, чтобы, самоутверждаясь, вечно карабкаться все выше и выше. Ему было достаточно просто делать свое дело — спокойно и с удовольствием; всегда и всюду ощущать себя профессионалом — сознание, дающее людям подобного склада куда больше удовлетворения, чем любые звания, чины и награды.

Зато о работе такого мастера всегда интересно подумать и поговорить.

Вот этим давайте и займемся.

Критика любит огульные оценки. Пришлось испытать на себе такое и Киту Лаумеру: за ним укрепилась слава “плодовитого и коммерчески удачливого автора приключенческой НФ” — согласитесь, в подобном ярлыке явственно ощущается уничижительный оттенок. Однако еще классик справедливо заметил, что грешно торговать лишь вдохновением; торговать же рукописями — дело святое. В конце концов, книги на то и существуют, чтобы их издавали, продавали, покупали и читали. Плодовитость же в любом случае суть одно из величайших достоинств всякого писателя — если она не в ущерб художественности, разумеется. Да, Лаумер никогда не претендовал на бронзу бессмертной славы. Он был начисто лишен столь знакомого нашему российскому духу пламенного стремления быть “больше чем писателем”; лавры Великого Проповедника, Наставника Человечества и так далее его отнюдь не прельщали. Он попросту рассказывал интересные — и, как правило, веселые — истории, которыми взахлеб зачитывались поклонники жанра.

Шестьдесят с лишним томов… Сами понимаете, милостивые государыни и государи, рассказать обо всем творчестве Лаумера в коротком эссе — задача в принципе безнадежная. К тому же на русский язык переведено пока не так уж много из его рассказов, повестей и романов — хотя и достаточно, чтобы при желании составить себе некоторое (и довольно объективное) представление. А посему я позволю себе ограничиться лишь самым беглым не обзором даже, а всего лишь мимолетным абрисом — с единственной целью дать хотя бы минимальное представление о самом масштабе литературного явления, называемого Кит Джон Лаумер. Разговор же мы поведем, опираясь лишь на произведения, включенные в этот сборник, благо они достаточно показательны и типичны.

Итак, в написанном Лаумером выделяются несколько циклов, связанных либо единым героем, либо общей моделью мира.

Прежде всего, это серия романов об Империуме — некоей вневременной организации, до некоторой степени напоминающей азимовскую Вечность и подобным же образом управляющей множеством параллельных миров и бдительно следящей, чтобы никоим образом не нарушался в них естественный — с точки зрения Империума, разумеется, — ход событий. Эта тетралогия была открыта в 1962 году первым романом Лаумера “Миры Империума”, а затем получила продолжение в следующих — “Другая сторона времени” (1965), “Подписано в Нигдейе” (1968) и “Желтая зона” (1990).