Чтение онлайн

В квартире меня поджидал сюрприз. Я это поняла практически сразу, как только всунула ключ в замочную скважину. Один оборот замка и дверь открылась, а я всегда закрываю дверь на два оборота! Разозлилась очень, подумав о Вадике. Только его мне не хватало этим вечером.

– Мам! Это ты? – крикнула Санька, стоило мне переступить порог квартиры.

Облегчённо выдохнув, прижалась спиной к двери. Слава богу, я ошиблась. На губах расползлась улыбка и я поймала себя на мысли, что странно как-то всё получается. На дочку я даже не подумала, а ведь у неё тоже есть ключи от квартиры. Взрослая она у меня всё-таки, с мальчиком живёт. Домой приходит редко и то, когда это случается, Санька всегда предупреждает о своём визите.

– Да, Санечка, это я, – ответила запоздало и стала снимать туфли.

Мельком глянула на себя в зеркало. После поцелуя губы всё ещё выглядели немного припухшими, а в целом ничего так. Вполне прилично, Санька и не заметит даже.

– Мам, ты ж не против, что я возьму твои духи? – выкрикнула Санька из моей спальни.

Повесив сумочку на вешалку, я не спеша прошла вглубь квартиры и остановилась в дверном проёме спальни. Плечом прислонилась к косяку. Залюбовалась своей малышкой. Санька сидела за моим туалетным столиком и по очереди открывала флаконы с духами. Нюхала каждый. Какие-то отставляла в сторону, а некоторые у неё вызывали интерес, и тогда она разглядывала флакон.

Какая же красивая у меня дочь. Вечность могу смотреть на неё и кайфовать. Потому что в жизни рождение Саньки стало моим самым большим достижением. Ни один мужик, ни все деньги мира, ни шмотки от знаменитых кутюрье, ни даже карьера – ничто не сравнится с рождением ребёнка. Дети – божий дар, я в этом уверена все сто процентов.

– Какие духи, Саш? – спросила я и подошла к дочери, остановилась у неё за спиной.

– Вот эти красненькие. Можно?

Мы встретились взглядами в зеркальном отражении. Саня смотрела на меня умоляюще, ну как обычно она делает, когда ей очень хочется “отжать” у меня красивую вещицу или духи, как вот сейчас.

– Да бери уже, – усмехнулась я, зная, что даже если скажу сейчас “нет”, дочка всё равно не отцепится. Да и не жалко мне для любимой малышки абсолютно ничего!

Годы идут, но ничего не меняется. Как сейчас помню, когда Александре было четырнадцать лет и она втихаря подкрашивала ресницы моей тушью. А ещё брала мои духи, и губы красила помадой ядовитого красного цвета. Боже, как давно это было. Я так спешила жить, что не успела заметить, как повзрослела моя дочь. Скоро внуки появятся, а я в погоне за финансовым благополучием семьи не успела насладиться материнством.

Когда родилась Сашка мы с Вадиком ещё были студентами. Он учился на медфаке, а я на юрфаке. Мне пришлось уйти на заочку. Вадим продолжил грызть науки днём, а по ночам работал охранником на дискотеках. Тяжёлые были времена. Мы тогда жили с его родителями. Как вспомню всё, так вздрогну…

– Мам, а ты чего такая загадочная? – спросила Санька, когда я подошла к шкафу и стала выбирать платье, какое стоит надеть на свидание с Марком.

– Да обычная я, а что?

– Необычная, – с эмоциональным подрывом в голосе ответила дочь. – У тебя взгляд другой. Глаза горят.

Я обернулась через плечо. Приложила платье к своей груди.

– Как думаешь: это или это? – Поинтересовалась у дочери, проигнорировав её вопрос.

– Чёрное точно нет. Мне оно никогда не нравилось. А вот это жёлтое… Хм, – Санька поднялась с пуфика и вскоре оказалась напротив раскрытых дверец шкафа. – Мам, не обидишься?

– Да нет, говори уже.

– Жёлтый – не твой цвет. Он тебя старит. И выглядишь… Как бы правильно сказать? Дёшево, что ли. Ты только не обижайся, ладно?

– На правду не обижаются, – пожала плечами и вернула платья на прежние места.

– А по какому поводу платье? Вы с папой идёте в ресторан?

– В ресторан, да…

– Тогда у меня кое-что есть. Я его в прошлом году купила, но так и не носила. Оно велико мне немного, но тебе будет в самый раз. Погоди… Сейчас покажу.

Санька умчалась в свою комнату. А я села на кровати, лицом зарылась в ладонях.

“Нет, Тоня. Ты должна обо всём рассказать. Саша уже взрослая. Она тебя поймёт”, – твердил внутренний голос.

Через минуту Саша вернулась в спальню, держа в руках шифоновое платье красного цвета с длинным рукавом.

– Как тебе, мам? Примеряешь?

– Не знаю. Оно красное.

– И что?

– Не сильно ли… – замялась я. – Оно красное.

Санька захохотала, да я и сама заулыбалась во все тридцать два. Вот глупость-то сморозила. Не сильно ли красное платье, которое красного цвета? Ну что за бред в моей голове…

– Мам, надень. Я думаю, оно тебе будет к лицу.

Я не спеша поднялась с кровати. Подошла к Саньке и стала рассматривать ткань, из которого было сшито платье.

– Саш…

– Да, мам? Не нравится платье?

– Нет, нравится. Я не об этом.

Санька напряглась. Я нутром почувствовала, как дочка запаниковала. Но отступать не передумала.

– Мам, надень. Я думаю, оно тебе будет к лицу.

Я не спеша поднялась с кровати. Подошла к Саньке и стала рассматривать ткань, из которой было сшито платье.

– Саш…

– Да, мам? Не нравится платье?

– Нет, нравится. Я не об этом.

Санька напряглась. Я нутром почувствовала, как дочка запаниковала. Но отступать не передумала. Малышке уже двадцать лет, она поймёт меня. Ведь так иногда случается у людей: была семья и нет семьи. Разрушилась.

– Саш, мы с папой будем разводиться, – выпалила на одному духу, но облегчения не почувствовала.

– В смысле "разводиться"?

– Официально. Развод и штамп в паспорте.

Санька зависла, обдумывая мои слова. А я решила не ходить кругом да около и вкратце рассказала о вчерашней истории. Про труселя не забыла даже сказать.

Опешив, дочка медленно села на кровать. В её глазах читался испуг, почти как детстве, когда однажды в лесу, где мы отдыхали всей семьёй, на нас решил напасть дикий кабан. Его тогда Вадик отогнал, всё закончилось благополучно. Но тот леденящий душу страх, застывший в больших глазищах моей пятилетней девочки, я помню как сейчас.

– Малышка, ты уже большая девочка. И для тебя ничего не поменяется. Мы с папой не станем любить тебя меньше чем когда-либо. Помогать будем так же…

Я не успела договорить. Саша взяла меня за руку, и я вдруг увидела на её щеках горошины слёз.

– Мам, как же так? Я всегда считала вас с папой идеальными… – всхлипнула дочь. – Вы были образцом для подражания всем нашим знакомым. Да нам же все завидовали, помнишь? Вы с папой друг у друга первая любовь и я, как продолжение вашей неземной любви. А теперь что, мам? Получается, любви не было и всё было не по-настоящему?