Разрыв
Шрифт:
Карина
– О боже.
И я разрыдалась. Не просто расплакалась, а ревела захлебывающимися, ужасными слезами. Это слишком. Слишком много лет одиночества и боли. Под всем этим всепоглощающим...
– Я тоже тебя люблю, – шепчу я.
Это случилось. Ничего не имеет смысла.
Кроме нас.
– Почему ты плачешь? – спрашивает он и поцелуем стирает мои слезы.
О, мой Бог. Этот мужчина, который так сдержан и ужасающе пугает. Говорит мне, что любит меня.
– Я не знаю.
Слова выходят искаженными икотой.
– Ты любишь меня?
Ик.
– Дааа.
– Хорошо.
Я цепляю мои ноги вокруг него и притягиваю его ближе. Его губы снова находят мой лоб.
– Я истощен.
Он покрывает поцелуями мою щеку и верх грудей. Лениво толкается внутрь и наружу меня, так словно не хочет уходить.
Мы все еще остаемся в таком положении. В конечном счете, Данте перемещает нас в спальный мешок.
В середине ночи я просыпаюсь, и мои зубы стучат.
– Данте, – шепчу я, пытаясь прижаться ближе. Пытаясь заползти внутрь его тела. – Я замерзла.
– Я тебя согрею, – ржет он, входя в меня снова. Мне больно от того, какими грубыми мы были до этого, но он двигается в таком сонном темпе, пока теплое свечение при оргазме не пронзает меня.
– Лучше?
– Да.
На этот раз нет неистовства. Это мягкий, нежный и сонный секс. Он кончает с громким стоном.
– Теплее?
– Вроде того.
– Поехали домой.
Мы пакуем вещи и покидаем парк посреди ночи. Как только мы подходим к дому, солнце начинает подниматься.
– Нам нужно было остаться в парке, – шепчу я, когда мы поднимаемся по лестнице.
– Мы сделаем это снова.
И я надеюсь, что это правда
Глава 14
Данте
Мир продолжает вращаться. Я, наконец-то, сказал моей девочке, что я к ней чувствую. Она чувствует то же самое, и ничего не поделаешь. Я заканчиваю еще один пробег, а Удача застревает в моем доме. В этот раз, по крайней мере, я приезжаю домой рано. Я нахожу его наполовину спящим, развалившимся на моем диване.
– Как она?
– Нормально, пошла спать некоторое время назад. – Он садится и поднимает на меня подбородок.
– Как это было?
– По-старому.
Он запускает пальцы в волосы настолько глубоко, что они застревают.
– Дерьмо, она сладкая.
Я просто смотрю.
– Извини, – бормочет он и отворачивается.
– Все нормально. Мы слышали что-то о Хеми?
Это хорошая тема.
– Нет. Это просто бред какой-то, как он так смог раствориться в воздухе. Если только кто-то не приютил его и не лжет прямо в наши чертовы рожи.
Да, я рассматривал это и с этой точки зрения.
– Я думаю прокатиться к Винту.
Бровь Удачи ползет вверх.
– Тебе не следует ехать одному, брат. У нас мир с Дикими Драконами на данный момент, но кто знает. Малейшее происшествие может взорвать его.
– Как задница Эми? – спрашиваю я, просто чтобы побыть немного мудаком.
Он фыркает и отводит взгляд.
– Нормально. Она хорошая девочка. Но она не тот тип сабмиссива, который я ищу.
Я могу быть тупее этого козла. У меня занимает целую секунду, чтобы сообразить, что он пытается сказать. Затем появляется понимание, почему же он выпорол задницу Эми, сразу после того, как провел ночь тут.
C моей девочкой.
– А Карина? – тихо спрашиваю я. Это даже не вопрос. Потому что я знаю ответ.
– Нет, брат.
У него достаточно уважения ко мне, чтобы солгать. Это странно, но я не злюсь. Любой другой, кто намекнул бы на это дерьмо, был бы выгнан сию же секунду.
– Мы поговорим об этом в другой раз. Я чертовски разбит. Ты можешь остаться, если хочешь.
– Ха, я лучше пойду.
Моя девочка спит, когда я поднимаюсь по лестнице. Свернувшись на своей половине кровати. Просто обычный яркий проблеск ее задницы в тусклом лунном свете заставляет мой член затвердеть. Или, возможно, это знание того, что мой брат хочет мою девушку.
Неважно. Она просыпается в любом случае.
Карина
Данте проскальзывает в кровать. И хотя я и не думаю, что он хотел этого, но движение будит меня. Он переворачивается, просунув руку мне под рубашку на бедро. Мое тело уклоняется.
– Почему ты не спишь голая? – хрипит он мне в плечо. Я поворачиваюсь и подтягиваю колени к груди.
– Не могу.
Его большая рука скользит к моей спине, потирая и поглаживая ее. Ох, почему он мучает меня так? Дрожь восторга заставляет твердеть мои соски. Как будто он в гармонии с моим телом, он достигает и ласкает мою грудь, покручивая и дразня мои соски, пока я не начинаю стонать.
– Данте, стоп.
– Нет. Я хочу мою девочку. Иди ко мне.
– Я не могу.
Он хватает меня за талию руками и тянет к себе. О Господи, он твердый, его горячая длина тыкается мне в спину. Я хочу его. Моя киска пульсирует от желания.
– Почему? – спрашивает он.
– У меня эти дни, – шепчу я, совершенно огорченная.
Его тело трясется напротив моего, он сдвигает мои волосы с плеча. Мягкие губы целуют и лижут мою шею.
– Детка, мне пофигу, – шепчет он мне на ухо.
Мое тело содрогается от грубого желания в его голосе.
– Настоящие мужчины не боятся, что получат немного боевого раскраса на свои члены, – говорит он.
– Данте?
Он скользит руками под мой топ и призывает меня сесть, чтобы он мог снять его. Нежно, он щелкает руками по твердым вершинкам сосков. Мягкий стон покидает мое горло, он рычит напротив моей спины.
– Они болят, детка?
– Нет, – шепчу я.
– Хочешь, чтобы я пососал их?
Боже, да. Но я остаюсь тихой. Я не хочу заводиться еще больше, чем я уже заведена. Возбуждение только усугубляет мои судороги. Я не знаю, какого черта он имел в виду под боевым раскрасом его члена, но я слишком боюсь выяснять это.