Чтение онлайн

— И правильно — так и не дождавшись ответа, вновь заговорил Аркадий Борисович. — Чего зря тратить? Тебе уже будет всё равно, а нам, она ещё пригодиться. Вот сейчас, придут испытатели, помогут уложить тебя на стол, мы наденем на тебя кислородную масочку, и дадим тебе подышать. Правда, в ней не кислород. Эти психи химики… — Аркадий Борисович, отчего — то раздраженно поморщился, видимо, между ним и «психами химиками», были какие — то разногласия. — …Разработали новый вариант своего мозга-промывающего газа. Вон там содержится.

Патологоанатом садист, кивнул в сторону, крупного баллона, расположенного позади Николая.

— Будем проводить новые исследования, по воздействию этой гадости на мозг человека — Аркадий Борисович, говорил об этом спокойно, размеренно, и даже как — то лениво, словно речь шла, не о предстоящем процессе вскрытии тела, ещё живого человека, а о заваривании чашки чая с мятой, свежим осенним утром. — Да ты не переживай! Я своё дело знаю. Для тебя всё быстро закончится. Максимум, ну почувствуешь, удар по голове. Неприятно, но, быстро пройдёт, уверяю. После этого, ты как будто уснёшь, а я, тем временем, вскрою твою светлую голову, и…

— Советую не делать резких движений! — послышался нежный, и в то же время, твёрдый женский голос, за спиной патологоанатома. Николай поднял голову, и едва не вскрикнул от удивления. На входе в лабораторию, с автоматом на изготовку, стояла Велислава. Рядом с ней, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял Сан Саныч.

— Три шага назад! — скомандовала Велислава. — Иначе, я вам вскрою голову!

Аркадий Борисович, взятый под прицел, не посмел перечить, молча отступив к столу с хирургическими инструментами.

— Сан Саныч, последите за ним — распорядилась Велислава. Пожилой татарин, который как будто, всё это время ждал призыва к действию, подскочил к хирургическому столу, схватив первое что попалось под руку — пилу для костей.

— Стой ровная! — угрожающе подняв инструмент, пробормотал пенсионер, обращаясь к патологоанатому. — А то, секир башка сделаю!

Велислава, тем временем, отложив автомат, принялась освобождать Николая, от стягивающих руки верёвок. Хоть, это и были простые, полипропиленовые верёвки, однако, узлы, которыми были обмотаны руки, вязались с особым энтузиазмом, обматывая не только кисти, но и переплетая спинку стула, а тот ткач, который занимался всей этой паутиной, явно намеревался, сделать связанной жертве, побольнее. По — этому, Велиславе приходилось проявлять находчивость, для освобождения Николая, отчего иногда приходилось принимать, не самые удобные положения.

— Прости, что не послушала тебе — Велиславе пришлось облокотиться на Николая, продолжая трудиться над освобождением его кистей. — Ну что, я прощена? Мы снова друзья?

— Да, ты знаешь, учитывая ситуацию — сконфуженно пролепетал Николай, едва не упираясь девушке в грудь лицом. — Я бы сказал, мы уже, почти семья.

— Ну вот и отлично — выдохнула Велислава, когда последний узел был наконец развязан.

Руки онемели, после долгого пребывания в обездвиженном состоянии, и болтались вдоль тела как макаронины, из-за чего, Николаю пришлось некоторое время, словно ожившей марионетке, беспомощно трясти ими в воздухе, пытаясь придать затёкшим конечностям былую подвижность.

Велислава принялась растирать его руки, разгоняя кровь по венам. Сан Саныч, наблюдал за спасением своего друга, и на минутку отвлёкся от своего поднадзорного — чокнутого патологоанатома. Весьма не вовремя. Пленному потрошителю, понадобилось буквально несколько секунд, для того, что — бы незаметно для остальных засунуть руку в выдвижной ящик стола.

— Ну всё, пора уносить ноги — сказала Велислава, закончив растирания.

— Никуда вы не пойдёте! — взвизгнул ненормальный патологоанатом, рванувшись к выходу. В руке, его показался, крохотная, но весьма смертоносная малютка — пистолет системы Джона Браунинга, модели 1906 года, вернее, хорошая, рабочая, и внешне весьма точная копия старинного пистолета. И хотя, на вид, эта штучка, которая сейчас считалась у знатоков стрелкового дела и прочих оружиеведов, всего лишь архаичным пережитком прошлого, музейным экспонатом и не более, к тому — же, не самым мощным среди других своих огнестрельных собратьев, ни у кого, из стоящих сейчас в лаборатории, не нашлось желания, усомниться в боеспособности этого огнестрельного малыша.

— Сейчас, сюда придут остальные, и мы на каждом из вас испытаем новый препарат — выпучив глаза, грозился безумный учёный. — Я каждому из вас голову вскрою!

— Свой голова давно потеряла, а другая виноват — раздосадовано проворчал Сан Саныч, огорченный тем, что упустил ненормального пленника.

— Молчать! — завопил в ответ Аркадий Борисович. — С тебя старик, я и начну. А потом, переключусь на молодых. Сперва, проверю каждый орган, этого не в меру шустрого юнца. А уж потом…

Метко пущенная хирургическая ножовка, крепко приложила, ненормального любителя чужих внутренностей по лбу, оборвав его угрозы на полуслове. Кровавый эскулап, схватился за ушибленное место, и рефлекторно выстрелил наугад — копия Браунинга оказалась не только весьма рабочей, но и прекрасным образом заряженной. Звук выстрела, в закрытом пространстве, показался особенно громким. Послышался металлический лязг, а в след за ним, шипение выпускаемого газа — пуля, не задев никого из присутствующих, угодила в вентиль баллона с газом, начисто скосив его со своего места. Не успели Николай, Велислава и Сан Саныч понять, что произошло, как им пришлось затыкать нос и рот, что — бы не вдохнуть отравленные пары, химического творения «психов химиков». Жутко раздражающий слизистую горлf, заставляющий глаза слезиться, да и к тому — же, весьма дурно пахнущий, газ, повалил всех находящихся в лаборатории на пол, заставляя мучиться от удушья.

Николай не понимал сколько прошло времени, прежде чем он обнаружил себя лежащим на полу, в позе эмбриона, и смог открыть заливаемые слезами глаза. Медленно ощупал себя, пытаясь понять, ощущает ли он, хоть что-нибудь, как раньше. Коснувшись крупной шишки на голове, негромко взвыл — ощущения присутствуют, как получил данную болячку помнит, как попал сюда тоже. Газ не подействовал на его сознание.

На полу, рядом с ним, корчилась Велислава. Николай бросился к ней, пытаясь привести девушку в чувства, лёгкими похлопываниями по щекам.

— Ну всё…хватит…Коля…а то сдачи дам… — с трудом открыв глаза, проговорила девушка. Николай облегченно выдохнул. Её большие, красивые глаза, хоть и слезились не меньше чему него, но не потеряли своего прекрасного карего цвета.

Не теряя времени, Николай бросился к Сан Санычу, помогая тому прийти в себя.

— Фуф…какая вонючий…кто это наделала? — прокряхтел татарский пенсионер, пытаясь отдышаться. Он сел на пол, кулаками протирая влажные глаза. Его зрачки так — же не подверглись трансформации. Часто моргая, всё ещё не до конца придя в себя, старик увидел перед собой, глядящего на него с облегченной улыбкой Николай.

— Коля, что такое ела этот дурацкая доктор, что такую вонючку сделала? — щурясь спросил он.

«Дурацкая доктор», лежал неподалёку, возле выхода из камеры. Николай осторожно приблизился к корчившемуся на полу, доктору — изуверу, остановившись в несколько шагах от него.

— Эй — негромко позвал Николай. — Вы там как?

Ответа не было. По крайней мере, членораздельного, хоть немного напоминающего человеческую речь. Вместо неё, раздалось невнятное бормотание, в сочетании с гортанными рычаниями. Как будто, через чур голодная собака, которую неделями морили голодом, дорвалась наконец до желанной снеди, и теперь, с остервенением, поглощала свою пищу, давай понять всем вокруг, что «это моя добыча, не подходи, укушу!»

Безумный патологоанатом медленно поднялся на ноги, стоя спиной к Николаю. Некоторое время он, словно задумавшись, о чем — то своём, просто стоял, вскинув голову к потолку. Николай, уже догадавшийся, что за этим последует, начал медленно пятиться назад, на ходу, едва не споткнулся о стул, к которому ещё недавно был привязан. Сдвинутый с места, стул негромко скрипнул ножками, скользнув по полу, испытательной камеры. Аркадий Борисович дёрнулся на месте, резко обернулся, явив во всей красе, весь «джентельменский» зомби-набор в своём облике — белые как мел глаза, перекошенное в дикой гримасе лицо, оскаленные зубы, с капающей изо рта слюной. Да уж, чудовище из фильма «Чужие», по сравнение с этой образиной, выглядело как маленький, безобидный домашний питомец, робко попивающий молочко из мисочки на полу.