Чтение онлайн

Этот талант с наибольшей силой проявлялся в течение первых шести месяцев, затем он начал постепенно ослабевать, так что к концу первого года жизни способности младенцев оказывались на том же уровне, что и у взрослых. Что это означает для вас? То, что вы можете нормально разговаривать с вашим малышом. При этом вам не надо говорить медленно, отчетливо или повышать голос, потому что ваш ребенок лучше, чем кто-либо еще, подготовлен к слушанию обычной речи.

Ваш новорожденный хорошо различает некоторые виды крика. Детям давали прослушивать белый шум (электронный фоновый шум), крики детей, созданные синтезатором, и реальные крики детей. Младенцы отчетливо реагировали на реальные крики. Среди них новорожденные отвечали больше всего младенцам их собственной возрастной группы, несколько меньше — младенцам в возрасте пяти недель и меньше всего — младенцам пяти месяцев. Крики шимпанзе младенцы игнорировали.

Самую сильную реакцию новорожденные давали на записанные звуки своих собственных криков, непосредственное прослушивание которых увеличивало частоту их сердцебиений на 7,5 ударов в минуту. Обычно новорожденные плачут, когда слышат вопли себе подобных, но не склонны кричать, когда слышат свой собственный плач. Если они уже кричат, то могут остановиться, когда слышат свой собственный плач. Это означает, что они обладают самосознанием.

Ваш тихий, настороженный новорожденный может слушать вашу речь, проявляя удивительную сопричастность. В 1973 году психологи в Бостонском Университете изучали реакции тела младенцев на взрослую речь. Камеры были направлены одновременно на головку младенца, его глаза, предплечья, плечи, бедра и голени. Анализатор времени позволил изучить одновременно специфику движений в пределах одной секунды. Например, движения руки можно было просмотреть и сопоставить с изменениями, которые произошли в других частях тела.

Взрослая речь была измерена до слога. Анализ долей секунды этих событий показал, что младенцы в первый день жизни перемещали свои тела синхронно взрослой речи — подобно движениям в поезде или танцевальным движениям. Это делали все шестнадцать новорожденных, включенных в исследование. Они выдерживали разговор продолжительностью до 125 слов.

Такая же экстраординарная способность слушать проявлялась, если речь была естественной или записанной на пленку. Малыши, находившиеся уже в движении, когда взрослый начинал говорить, прекращали любое дело и начинали двигаться в одном ритме с речью. Они не столь восторженно реагировали на магнитофонные записи бессвязных гласных или простых звуков.

Малыши рождаются с тонким слухом и могут подключаться к человеческой речи, особенно к речи своих матерей и отцов, и целиком вовлекаются в этот процесс.

Восприимчивое зрение. Ваш малыш рождается зрячим, так же, как и слышащим. Когда ребенок не спит, его глаза непрерывно работают, сканируя все, что находится в пределах его поля зрения. Эта зрительная работа очень разумна и избирательна.

Психолог Роберт Фентц (Robert Fantz) с помощью разработанного им метода наблюдения за роговой оболочкой глаз малыша в то время, когда тот смотрит на визуальные объекты (см. главу 2), обнаружил, что новорожденные оказывают предпочтения, могут идентифицировать формы и работать с образцами. До Фентца традиционный взгляд состоял в том, что визуальный мир новорожденных изначально бесформенный и хаотичный, и они должны вначале научиться видеть очертания и формы. Фентц показал, что восприятие формы и выбор образцов — скорее врожденное, чем приобретенное свойство. И высший уровень визуальной системы — область извилин коры головного мозга уже при рождении готов к работе.

Примером того, как ваш новорожденный использует эти визуальные дары, служит его обращение к игрушкам как к игрушкам и к людям как людям. В упомянутых выше фильмах, сделанных в Гарвардском университете, можно видеть, как дети очень дифференцированно реагируют при виде своих матерей и игрушечной обезьянки. Малыши смотрели на мам с напряженным вниманием, бросая быстрые и короткие взгляды. Когда мамы отвечали им, дети отворачивались и изменяли свои жесты и звуки. Игра "в гляделки" сопровождалась сменой взглядов и отворачиваний от четырех до пяти раз в минуту. Малыши действовали с неизменным интересом, но при этом застенчиво избегали долгих взглядов.

Наблюдения за игрушечной обезьянкой были диаметрально противоположными. К трем неделям дети пристально глядели широко открытыми глазами на игрушку в течение длительного времени, при этом группировались, как будто готовились к нападению. Пальчики рук и ног были нацелены на обезьянку, и даже язык был высунут по направлению к ней. Их тела казались неподвижными, лица серьезными, и они редко мигали. Здесь не нужно было стесняться.

Из того же фильма становилось очевидным, что малыши знали, когда их мамы смотрели на них. Камеры располагались так, чтобы лица матери и младенца фиксировались параллельно, чтобы запечатлеть точный момент их взаимодействия. Когда мамы улыбались и смотрели на малышей, те вдохновенно исполняли сложные телодвижения и озвучивали их.

По истечении нескольких недель после рождения младенцы обладали потрясающей способностью узнавать, когда выражение лица соответствует звукам — нечто похожее на чтение по губам. Типичный опыт в этой области предлагал им сделать выбор из двух говорящих лиц на раздвоенном экране, сопровождаемом одной звуковой дорожкой. Дети больше смотрели на лицо, соответствующее речи, которую они слышали. Они знали, какие лица и голоса принадлежат друг другу — на любом языке.

Ваш малыш ожидает услышать ваш голос, когда он наблюдает, как вы говорите. Если звук какой-то другой, то это очень беспокоит его! Так, если ваш голос имитирует кто-то другой, малыш чувствует, что здесь что-то не так, и отворачивается.

Дети постарше могут правильно сопоставлять радостные и грустные звуковые дорожки с лицами, ведущими радостный или грустный монолог. Это указывает на знание того, какие звуки соответствуют каким эмоциональным состояниям.

И Лондоне при экспериментах с малышами детские стихотворения половину времени читали с нормальным выражением лица, а другую половину — слегка асинхронно с замедлением. Даже если несовпадение между движениями губ и звуком составляло только 400 миллисекунд, дети теряли интерес. Они отворачивались значительно реже, если звук был синхронным. Это привело исследователей к заключению, что сознание конгруэнтности (сопоставимости) между движениями губ и речевыми звуками должно быть врожденным. Этот факт еще сильнее впечатляет (или озадачивает), гели предположить, что эти дети (в возрасте от 1 до 3 месяцев) не понимают ни слова из того, что было сказано.

Этот талант сопоставимости перескакивает через языковой барьер. Например, когда шотландским детям предлагали одновременно с японскими лицами звуки речи, они с очевидностью останавливались на японских лицах, которые соответствовали японской звуковой дорожке, которую они слышали.

II возрасте всего нескольких дней после рождения французские дети предпочитали смотреть на лица, говорящие по-французски, а русские дети предпочитали смотреть на лица, говорящие по-русски. Как они могли отда-мать предпочтение родному языку, если слышали его всего несколько дней? В сознании они перепрыгнули через свой физический опыт.

Быстрое обучение. Мы наблюдали, как новорожденные быстро копируют жесты взрослых, например, высовывание языка, широкое открывание рта и вытягивание губ. Чтобы проделывать это точно, они должны точно видеть рот, язык, брови и руки, но им не требуется практика. Когда только что родившиеся дети имитируют выражения лиц взрослых — печали, счастья и удивления, создается впечатление, что это требует не только простого наблюдения и копирования. Их способность проделывать это без колебаний наводит на мысль, что новорожденные уже "знают" эти человеческие выражения и готовы к немедленному диалогу с нами.

Обратите внимание на то, что диалог-имитация касается не слов, а только взглядов.

Наблюдение за вами для вашего новорожденного может быть источником радости или горя. Вспомните, как расстраивались недельные малыши, когда их мамы надевали маски и молчали во время одного из кормлений (см. главу 4). В процессе опыта с малышами постарше мам попросили помолчать и сохранять "каменное" (неподвижное) выражение лица в течение трех минут. Через пятнадцать секунд малыши уже знали: что-то случилось. Они реагировали пытливыми взглядами, криками и начинали вырываться. В зависимости от возраста малыши использовали разные способы, чтобы привлечь к себе внимание. Если это не удавалось, они погружались в уныние.