Чтение онлайн

Короткий день, если не считать отдыха, был занят партийно-политической и культурно-массовой работой, которая с приходом Гузненкова стала конкретной, действенной. В ленинской комнате часто проводились беседы. В назидание молодым ветераны рассказывали о минувших боях. К нам в гости на вечера-встречи боевого содружества приходили пехотинцы и артиллеристы, катерники и летчики. Здесь выступали наши плясуны, певцы, музыканты. Побывали у нас и шефы — делегация рабочих из Новосибирска.

Накануне открытого партийного собрания, где обсуждался вопрос «Честь отряда — моя честь!», пришел приказ: быть готовым к боевому походу. После небольшого доклада бывалые разведчики говорили о верности традициям, а молодые — о своем горячем стремлении быть достойными преемниками и продолжателями этих традиций. Я хорошо запомнил выступление Владимира Фатькина. Развернув полученное из дому письмо, Фатькин сказал:

— Мы присягали Родине выполнить свой воинский долг. Это наша святая клятва. Вот, послушайте, что мне мать пишет из Спасска, Рязанской области: «Дорогой Володя, передаю большой материнский привет твоим боевым товарищам, о которых ты много хорошего рассказал в своем письме. Я недавно получила от командования фотографию отличившихся в боях разведчиков. Очень рада была увидеть тебя на этой фотографии. Так ты, Володечка, в разведке служишь? А от матери утаил! Не скрою, сынок, очень волнуюсь за тебя, за твоих друзей. Все вы такие молодые, красивые, веселые! Сыночки мои! Пусть там, на далеком Севере, в тяжелую минуту не дрогнет ваше сердце и не ослабнет рука. И еще, дорогой…» Ну, тут уж дальше личное… Так как же мне, товарищи, — воскликнул Фатькин, после такого письма не дорожить честью и боевой славой нашего отряда!..

Тарашнин сообщил, что матросы Смирнов и Рябчинский подали заявления с просьбой принять их в партию. Мании назвал фамилии молодых разведчиков, которым комсомольская организация дала рекомендацию для вступления в ряды партии.

Попросил слова никогда раньше не выступавший на собраниях Иван Лысенко. Он прошел своей валкой походкой к столу президиума, повернулся лицом к собранию и, должно быть с непривычки, смутился.

— Я беспартийный моряк, — сказал Лысенко. — Не то, чтобы робел вступить в партию — не из робких, но считал и считаю, что еще не подготовил себя для такого шага в жизни. Было время, когда наш командир и коммунисты отряда за меня поручились. И вот я нахожусь сейчас здесь, среди своих друзей — морских разведчиков. И за все это вам, товарищи коммунисты, большое спасибо. А насчет вашего доверия, то, может, еще будет такой час, когда подойду к нашим командирам, к товарищам Леонову и Гузненкову, и попрошу у них рекомендации в партию. И они мне не откажут.

Пришел вестовой из штаба. Меня вызывали к генерал-майору Дубовцеву.

Я знал, зачем меня вызывают. Недавно адмирал Головко поставил перед отрядом задачу, к выполнению которой мы все эти дни готовились. Адмирал предупредил меня, что отряд морских разведчиков в составе восьмидесяти человек и еще один отряд морских пехотинцев будут находиться в подчинении генерал-майора Дубовцева.

— Будьте готовы выступить сегодня ночью, — приказал мне генерал. Надеюсь, что скоро встретимся вот здесь, — генерал показал на карте обведенный красным карандашом порт в тылу неприятеля — он находился совсем близко, в каких-нибудь десяти километрах от Печенги. — Встретимся, Леонов, если отряд выполнит задачу, — генерал показал карандашом на две линии, которыми были накрест перечерчены батареи егерей на мысе Крестовом. — Для наших десантных катеров эти батареи опаснее всех других. И они должны умолкнуть, чтобы не мешать морскому десанту достигнуть конечного пункта, — карандаш генерала своим острием опять нацелился на вражеский порт. — Вот где ключ от Печенги! К порту первым пойдет катер вашего друга Шабалина. Сколько раз он высаживал вас в тылу неприятеля и снимал с вражеских берегов? Теперь вы должны ему помочь. Коротко и ясно объясните разведчикам задачу. Скажите им, что об этом десанте знают в Москве. Вам ясна задача?

— Ясна, товарищ генерал!

— Желаю удачи.

Мы знали о разных операциях многих десантных отрядов советских войск. Захватывая вражеские базы, непрерывно разведывая глубокую оборону неприятеля, разрушая его коммуникации и уничтожая его живую силу, советские десантники с честью выполняли свою опасную и трудную работу. Нельзя при этом не отметить, что, когда армии Гитлера вели наступление, фланги наших сухопутных фронтов не подвергались ударам с моря. На Крайнем Севере, как известно, линия фронта почти не претерпела изменений.

К осени 1944 года наш отряд накопил богатый опыт боевых действий на побережье Баренцева моря. В отряде сохранился основной костяк разведчиков, который этот опыт создавал и непрерывно совершенствовал. Штаб флота знал о способностях отряда решать самые ответственные задачи. И в то же время все от командующего до рядового разведчика — учитывали, что десант на мыс Крестовый по своей сложности и трудности во много раз превосходит все наши прежние рейды.

…Началась вторая неделя октября. Войска Карельского фронта в районе озера Чапр перешли в наступление на сильно укрепленные позиции неприятеля. Сокрушив вражескую оборону на горных перевалах Большого и Малого Кариквайвишь, форсировав Титовку и овладев Луостари, наши войска вышли на дорогу к Печенге к морю. К этому времени уже высадились первые морские десанты на побережье Мотовского залива, и разгорелись бои на самом северном участке сухопутного фронта.

В ночь на десятое октября морская пехота начала штурм хребта Муста-Тунтури.

В ту же ночь мы были готовы к рейду в глубокий тыл врага — к мысу Крестовому, к воротам в порт Лиинха-мари.

Лиинхамари — аванпост Печенги, его главная военная база. Здесь находятся большие склады неприятеля с вооружением и продовольствием. Сюда доставляют никель, чтобы увезти его в Германию. Отсюда начинаются шоссейные дороги в норвежский порт Киркенес и в центральный район Финляндии.

Порт Лиинхамари находится в глубине Дёвкиной заводи, на правом ее берегу. Чтобы проникнуть в заводь, надо сначала пройти часть Петсамского залива, Петсамо-вуоно, длиной в три — четыре мили, который катерники прозвали «коридором смерти» — он насквозь простреливается береговыми батареями с мысов залива.

Самый мощный опорный пункт, бастион егерей, охраняющий дальние подступы к Лиинхамари, находится на скалистом мысу Крестовый. Здесь, опоясанные дотами, ощетинились своими стволами две четырехорудийные батареи — 88-миллиметровая зенитная и противокатерная и 155-миллиметровая тяжелая.

Батареи на Крестовом решено атаковать с тыла. А для этого с места высадки нам надо пройти по тылам неприятеля большой, тридцатикилометровый, путь. Он лежит через топкие болота и тундру, через холмы и почти отвесные скалы. Нам приказано пройти этот путь, штурмом взять опорный пункт егерей на мысе Крестовом, захватить батареи и уничтожить вражеский гарнизон, если он откажется капитулировать.

Мы должны открыть дорогу к Лиинхамари десантным катерам, которые поведет наш друг — Герой Советского Союза Александр Шабалин.

…У генерал-майора Дубовцева я познакомился с командиром отряда морских пехотинцев капитаном Барченко, получил все указания, и когда вернулся в отряд, то застал еще в ленинской комнате многих разведчиков. Они не расходились с собрания, ожидая моего возвращения.

Все заранее подготовлено к походу, и сборы были недолгими. Спорили со старшиной, отказываясь от положенного запаса продуктов: «Две банки с консервами? Еще одна пачка галет? Нет, старшина! Лучше я вместо сгущенного молока возьму лишний диск к автомату, лишнюю гранату».

И вот, в куртках и болотных сапогах, а кто — в специальных комбинезонах, заправленных в шерстяные чулки, и в ботинках, покрыв головы непромокаемыми шлемами катерников, разведчики выстроились на причале. Провожать нас прибыл член Военного совета. Докладываю контр-адмиралу о готовности к посадке, Контр-адмирал медленно обходит строй разведчиков, старается в темноте разглядеть каждого и каждому жмет руку. Голос его в ночной тишине звучит торжественно:

— В добрый путь, морские разведчики! Когда окажетесь там, на том берегу, он поворачивает голову к морю, — то услышите гул канонады. Началось, друзья! Идет великое наступление. А вы знаете, на какое дело идете… Военный совет надеется, что вы еще выше поднимете ратную славу североморцев. Попутного ветра вам, дорогие товарищи!

Началась посадка на катер, которым управляет снимавший нас с мыса Могильный Борис Лях.

Мимо командира катера шествуют хорошо знакомые ему разведчики: Баринов, Агафонов, Барышев, Бабиков.

— Ой, жарко будет егерям на Крестовом! — говорит мне Лях, потирая руки.

Катер отходит от пирса, и берег мгновенно исчезает во o мраке осенней ночи.

Норд-вест гонит навстречу катеру крупную волну. Над головой собираются тучи. Они обложили все небо, еще больше сгущая мрак полярной ночи.