Чтение онлайн

Бельгийка была взята под подозрение после анонимного письма, написанного по-французски и адресованного в местную полицейскую префектуру. В письме указывалось, что «женщина, работающая в чайной, посещаемой англичанами, говорит по-английски. Она бельгийка и задает английским солдатам вопросы важного характера». 

Нужно было проверить и расследовать это сообщение. Переодевшись пехотным сержантом, я стал захаживать в чайную для послеобеденного чаепития.

 Официантка была приятной и живой особой, лет двадцати двух, с большими темно-голубыми глазами, которыми она умела пользоваться для привлечения внимания мужчин. Кокетливая девушка недурно говорила по-английски, что создало ей популярность среди английских солдат. Она вскоре узнала меня, как завсегдатая; у нас завязалась дружба. 

Я никогда не слышал, чтобы молодая женщина задавала солдатам вопросы подозрительного характера. 

Меня заинтересовало частое присутствие в чайной одного штатского. Он был молчалив и необщителен, но всегда держался настороже, словно подслушивал разговоры посетителей военных. Я его видел раз шесть в течение трех недель. 

Однажды вечером я решил проследить за молчаливым господином. Когда он уходил из чайной, я выскользнул за ним и проследил его до одного дома. 

Открыв местожительство незнакомца, я продолжал посещать чайную, где встретил его еще два-три раза. При этом я обратил внимание на то, что девушка тщательно его избегает, Она как будто боялась этого человека, и это еще более усилило мое любопытство. 

Между тем французская контрразведка установила, что выслеживаемый мною человек — швейцарец. 

Какую цель преследовал этот швейцарский подданный, регулярно просиживая вечера в чайной, которую посещали преимущественно солдаты? В городе было много других кафе. 

Швейцарец по-английски не говорил. Да и чай не является национальным напитком швейцарцев. 

Французы, решили допросить официантку-бельгийку. Она заявила, что анонимное письмо о ней было написано, как это ни странно, ею самою. Она сочла нужным обратить наше внимание на ее положение. Она никому не доверяет, так как напугана человеком, который регулярно посещает чайную. 

Этот человек был, по ее словам, немцем, а не швейцарцем. Он только приехал через Швейцарию месяца два тому назад.

Он сказал девушке, что ему известно, где скрывается ее брат в Бельгии. Если он раскроет его местопребывание, не миновать смерти ни брату, ни тем, кто его укрывает. А укрывали брата отец и мать ее мужа, который служит в бельгийской армии. Шпион заявил дальше, что если она не будет сообщать всего того, что слышит среди английских солдат, то он выдаст ее брата германской разведке в Брюсселе. И ей лично он угрожал смертью, если она его выдаст. 

Мы действовали, видимо, недостаточно быстро. Мнимый швейцарец исчез. 

Развязка этой истории наступила три месяца спустя в столице Франции. 

Я работал совместно с французской тайной полицией по одному делу о шпионаже, не имеющему никакого отношения к случаю в Гавре. Я выполнил свое задание и сидел с одним французским коллегой на бульваре в известном интернациональном кафе Вебера. 

В пестрой многонациональной толпе, которая проходила мимо нас, мое внимание было внезапно привлечено двумя пассажирами: мужчиной и красивой женщиной, выходившими из такси. Женщина меня не интересовала, мое внимание было всецело поглощено мужчиной. Казалось невероятным, но предо мной был не кто иной, как тот разведчик, который ускользнул из рук нашей союзной контрразведки в Гавре каких-нибудь три месяца назад. Шпион и его спутница вошли в кафе. 

Выражение моего лица было, очевидно, очень красноречивым, так как мой французский коллега встревоженно спросил: 

— Что с вами? 

Я ему рассказал о причине своего волнения. 

— Какое счастье! — изумился он. — Я остаюсь, чтобы помочь вам. Будьте на страже, они от нас не уйдут. 

Через 10 минут я посмотрел вокруг себя на весело разговаривающие группы за столиками. Среди усаживавшихся в кресла то здесь, то там посетителей я насчитал трех работников французской разведки. Все они имели при себе огнестрельное оружие и были хорошими стрелками. 

Мы ждали свыше двух часов. Наконец, сигнал был дан. Разведчик и его спутница собирались уходить. Когда они вышли из кафе и медленно направились к площади Мадлен, мой коллега и я тесно подошли к ним с обеих сторон. Следившие за ходом дела французы немедленно сделали то же самое. 

Это не был сенсационный арест. Это была группа «неожиданно» встретившихся людей. Однако эта встреча была последним салютом двум из наиболее опасных разведчиков, которые когда-либо работали против союзников. 

Арестованный оказался немцем, по фамилии Андрэ Потэн, он же Отто Ведербург, он же Густав Рихофен. Шпион имел еще много других ложных имен, но под этими тремя был наиболее известен. 

Это был двойной успех, потому что женщина оказалась знаменитой Маргаритой Франсиляр, о которой я буду говорить в одной из следующих глав. 

Оба разведчика были уличены в шпионаже и после суда расстреляны. 

Портовые документы Англии и Франции содержат очень много данных об успехах немецких разведчиков в морском шпионаже. В обеих странах было зарегистрировано много случаев катастрофической гибели боевых судов, но никогда не будет установлено достоверно, являлись ли эти случаи делом рук неприятельских агентов или же они должны быть приписаны стечению обстоятельств. 

В Соединенных Штатах Америки, до их вступления в мировую войну, германскими шпионами было совершено несколько диверсий. В одном крупном морском, порту произошел взрыв, стоивший жизни многим сотням людей. Делалась попытка взорвать «Левиафан», но заговор был раскрыт американской тайной полицией. 

Две страшные морские катастрофы произошли в Англии, одна в Дувре, другая в Инвергордонском порту. Во втором случае был взорван корабль «Нетэль». Во время взрыва погибло свыше 400 человек. 

Шпионаж свирепствовал в нейтральных портах Европы и вдоль средиземноморского побережья, где британские транспортные корабли находились под постоянным наблюдением неприятельских подводных лодок, получавших шпионские сведения по радио. 

О значении этого вида шпионажа говорит история военного транспорта «Лизоу Кэстль», перевозившего войска и погибшего в Средиземном море. 

Эти факты мне были сообщены Хэлом, бывшим капитаном королевских гусаров. 

«Мы покинули Александрийский порт, — рассказывал он, — имея на борту 3 500 солдат. Наш рейс сохранялся в строжайшей тайне. 

Вечером, около 11 часов, на нас напала подводная лодка. 

Я был в числе 350 человек, которым удалось спастись. Среди спасенных был также один кавалерист из добровольческого полка. Этот человек дважды спасался с кораблей, потопленных германскими подводными лодками. Оба эти корабля выходили в рейс из одного и того же порта». 

Некоторое время спустя наша контрразведка арестовала одного грека, у которого нашли радиопередатчик, установленный в верфи около Александрии. Шпион сознался, что свыше 10 месяцев он посылал по радио сообщения одной подводной лодке на Средиземном море. Этим и объяснялся успех немецких подводников. 

Вскоре после ареста шпиона наше адмиралтейство отправило фиктивное сообщение, исходящее будто бы от этого грека и извещающее о выходе военного транспортного судна. 

Вместо транспорта было послано вооруженное судно, прекрасно замаскированное.