Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Разведенка с прицепом
Шрифт:

— Не хочу вас обидеть, эфендим, но вы старше чем мой папа, — говорю и оборачиваюсь к Оздену. — Это точно то, о чем вы мечтали для своей дочери, Омер-бей?

— Если ты откажешься, Ясемин, твоя дочь так и останется незаконнорожденной, — с прохладцей говорит Эмир, — а в нашем обществе это хоть и не преступление, но все же существенный недостаток. Вы теперь не приехавшие на время иностранки, и то что прощалось им, абсолютно неприемлемо для девочек из хорошей семьи.

— Выходит, вместо семьи я обрела клетку, эфендим? Вы это хотите сказать?

Но железного Эмира непросто выбить из колеи. Он стоит как скала — несгибаемый и несговорчивый.

— Мы достаточно долго сохраняли эту интригу, Ясемин, — продолжает он, — и Стамбул, и Измир, да что там, пол Турции считает Лале моей дочерью. В какое положение ты меня поставишь, если откажешься?

А вот это уже манипуляции. И пока я беззвучно открываю и закрываю рот, пытаясь выдать что-то глубокомысленное и умное, с кресла слева от нас медленно поднимается Атеш.

— Прости, отец, но Ясемин права. Она скорее поставит нас в это положение, если согласится. Ваш брак вряд ли воспримут в положительном ключе, зато мы можем поступить иначе. Ты не единственный способ для нее получить официальное покровительство семьи Дениз.

Все взгляды устремляются на Атеша, и парень выдает на одном дыхании, ни разу не сбившись:

— Всем будет лучше, если Ясемин выйдет замуж за меня. И если соблюдать хронологию, то я сделал ей предложение первым.

И пока Эмир багровеет и наливается краской, с другого кресла поднимается Доган.

— Я согласен с братом, отец. Ясемин и Лале должны стать Дениз, но у них в самом деле должен быть выбор. Я приезжал в Измир еще до смерти мамы и тоже виделся с Ясемин.

— Зачем? — вырывается у Эмира, и он совсем неласково смотрит на своих сыновей. Но оба стойко выдерживают взгляд, у меня даже просыпается гордость за обоих Денизов. Даже за Догана.

— Как зачем? — тот непонимающе смотрит на отца. — Чтобы сделать ей предложение руки и сердца.

Если Эмир и пребывает в состоянии шока, он, в отличие от всех нас, справляется со своим состоянием гораздо лучше меня.

— Она дала согласие? — спрашивает Эмир, не переставая сверлить старшего сына колючим взглядом.

Доган бросает на меня быстрый взгляд, но видимо на моем лице написаны все эмоции, поэтому он лишь качает головой.

— Нет. Не успела…

— Тогда и предмета разговора нет, — обрывает Эмир, и тогда я решаю вмешаться.

— Как это нет? Я пообещала парням, что подумаю. И Атешу, и Догану. Что же вы теперь хотите, чтобы я стала клятвопреступницей?

Эмир дышит прерывисто, его ноздри раздуваются, грудная клетка вздымается. Видно, что он достаточно разозлен. Но я не доставлю ему удовольствие спустить на нас пар — ни на мне, ни на Атеше с Доганом. И они меня как будто услышали.

— Отец, Ясемин права, — кивает Атеш, — если ты хочешь, чтобы все было по закону, то мы обязаны спросить не только Омер-бея, но и Ясемин.

— А если ты хочешь, чтобы она осталась в нашей семье, ты должен дать согласие и на наше сватовство тоже, отец, — поддерживает его брат.

Эмир с нескрываемым недовольством смотрит по очереди то на одного сына, то на другого, но в конечном итоге нехотя соглашается.

— Ладно, согласен. Пусть Ясемин сама выберет. Но только ты должна думать скорее, — он смотрит исподлобья, и я тихонько выдыхаю.

И замечаю краем глаза, как выдыхают оба младших Дениза.

Дамир

Никогда в жизни не стану отпускать бороду. Как ее вообще носят? Еще и постоянно. Я вот полдня походил — с накладной, заметьте! — и с меня минимум десять потов сошло.

Согласен, что бороду можно было выбрать и поменьше, тут я перебдел. Но борода это полбеды. Усы — вот настоящая катастрофа. Зачем их вообще отращивают, это же неудобно? Лезут в рот, забивают нос, мешают дышать.

Конечно, и с усами вышел перебор, но повторюсь, это дополнительные меры предосторожности. Выбирать коротенькие усики и бородку не имело смысла, глазастые Денизы меня вмиг бы вычислили.

А так я с самого утра работаю у них в доме помощником садовника, уже несколько раз попадался им на глаза и даже один раз пересекся лично с Эмиром.

Все прошло отлично, никто из них не заподозрил, что это я. Озден не так часто меня видел, чтобы узнать, а вот Яся…

Яся меня тоже не узнала. И с одной стороны, я этому рад, а с другой, меня это вгоняет в ступор. Неужели я настолько ей безразличен? Я бы ее в любом виде узнал, у меня внутри вмонтирован радар, настроенный на свою Ясмину, а у нее выходит не так.

Но с этим я готов смириться, заслужил. Я уже понял, что если очень постараюсь, смогу откатать обратно и заново ее завоевать. Но замуж, Карл! Замуж!

Я чуть с дерева не упал, когда услышал, за кого ее выдают. Кому смешно, напомню, что я помощник садовника, если кто забыл. А здешний садовник Ибрагим, я вам скажу, абьюзер еще тот. Это он загнал меня на дерево собирать алычу.

Я уже решил, что когда все закончится и я увезу отсюда Ясю с тюльпанчиком, в тот же день куплю самую большую корзину всяких сладостей и отнесу тете Фирузе. И я называл ее меркантильной, эту святую женщину! Как у меня язык не отсох?

Оправдание может быть только одно — я тогда еще не был знаком с садовником Ибрагимом. Вот где настоящий дракон. За те деньги, что я ему заплатил, можно построить для котов тети Фирузе настоящий дворец.

Но выбора у меня не было, спасибо Каану, что помог попасть в дом к Эмиру. Ибрагим раньше работал у него в отеле, потом перешел к Денизу. Ибрагим женился и перебрался из Измира в Стамбул, вот Каан и рекомендовал его Эмиру. Иначе не спасли бы меня никакие деньги.

Я влез на дерево, а оно растет как раз напротив гостиной Денизов. И когда я услышал, как эти два старых пня торгуются за мою Ясю, с трудом удержался чтобы не ввязаться в драку. Но следом услышал ее голос и ушам своим не верил.

Она обещала подумать над их предложением? Серьезно? И зеленому сопляку Атешу, и угрюмому засранцу Догану? А потом позволяла себя целовать и может даже позволила больше, если бы не загорелась чертова фабрика…

Нет, тут что-то не вяжется. Не такая Ясмина, она никогда не была легкомысленной, даже в свои восемнадцать. Что говорить сейчас, когда она уже мама? Я же помню какая она работница — умная, серьезная, ответственная. Просто так она бы и прикоснуться к себе не позволила.

Неужели она тянет время? Догадка озаряет как солнечный луч в пасмурный день. А ведь так и есть! Моя сообразительная девочка…

Поделиться с друзьями: