Чтение онлайн

Обычно я вела себя вызывающе. Я бы спросила его, что бы он сделал, если бы я кому-нибудь рассказала. Но теперь я по-настоящему испугалась. И не хотела знать, что он сделает. Потому что в глубине души знала, что если узнаю ответ на это вопрос, то это станет для меня концом.

Себастьян держал пластырь двумя пальцами, прежде чем разорвать его и наугад приклеить к кровоточащему лбу. Он даже вспомнил, зачем мы вообще пошли к минивэну. Во всяком случае, почему я это сделала.

У подножия лестницы, все еще в тени, Себастьян остановил меня. Я не заметила, как он подошел, не раньше, чем его теплые губы прижались к моему лбу, целуя меня так нежно, что я чуть снова не разрыдалась.

— Ты действительно прекрасна, Грейс. Чертовски красива. — Его губы коснулись моей скулы еще в одном мягком поцелуе. — Особенно когда плачешь.

Он направился к костру, оставив меня одну. Я не знала, как долго стояла в одиночестве, но мне показалось, что прошли минуты, когда Бекс нашла меня.

— Привет, подруга. Себастьян сказал, что ты готова ехать. Ты плохо себя чувствуешь? — спросила она.

— Э-э… — Я прочистила свое покрытое толстым слоем налета горло. — Да. Я выпила слишком много, и мой желудок сейчас ненавидит меня. Ты не возражаешь, если мы поедем?

— Конечно, нет. — Она взяла меня под руку, и мы снова начали долгий подъем по ступенькам. — Боже, не могу поверить, что Баш пришел, чтобы найти меня ради тебя. Если бы не знала его лучше, то сказала бы, что этот псих влюблен.

Если бы это была версия влюбленности Себастьяна, я бы не хотела быть жертвой его любви. Я сильно сомневалась, что доживу до того, чтобы рассказать эту историю.

— Тебе лучше знать. Наверное, он просто милый, когда немного пьян. — Я надеялась, что Бекс не заметила дрожи в моем голосе.

Когда она рассмеялась, я почувствовала облегчение. Бекс все еще оставалась Бекс. Остальной мой мир перевернулся с ног на голову, но, по крайней мере, у меня было что-то хорошее и чистое.

Со мной все будет в порядке. Я снова буду хорошей. Несмотря на то, что Себастьян Вега попытался, но не сломал меня.

Глава ДЕВЯТАЯ

Мама потянула меня за край футболки.

— В самом деле? Всего неделя в школе, а ты уже перестала выглядеть привлекательно?

Я отмахнулась от нее, подхватывая с пола свой рюкзак.

— Я же сказала тебе, что чувствую себя неважно.

Она взяла меня за локоть, изучая мое смущенное выражение лица.

— Вчера я позволила тебе пропустить школу, Грейс, но пожалей меня. У тебя нет лихорадки и нет никаких симптомов, кроме плохого самочувствия. Я была бы плохой матерью, если бы позволила тебе остаться в постели еще на один день. — Она скользнула мягкой ладонью вверх по моей руке. — Ты скучаешь по своему отцу так же сильно, как и я?

Слезы навернулись на мои глаза, и я покивала головой. Да, я скучала по нему. Казалось, я скучала по нему целую вечность. И уже привыкла к этой дыре в своем сердце. Но не из-за этого провела воскресенье и понедельник в постели и едва заставила себя встать сегодня утром.

У меня не было ни единого шанса рассказать маме о том, что случилось с Себастьяном. Никогда. Последние два года она заботилась о моем отце, а потом смотрела, как он умирает. Она была невероятно сильной, но последнее, что я когда-либо сделала бы, это взвалила бы на нее это бремя.

Мама крепко обняла меня. Я была на полфута выше нее, но она все равно знала, как до безумия обнять меня. Я позволила двум или трем слезам пролиться, находясь в безопасности в ее объятиях. Еще немного, и я бы не смогла остановиться.

— Детка, я знаю. Папа любил тебя до таких размеров, как луна. Когда ты живешь с этим достаточно долго, все проходит. Но, девочка Грейси, я безумно люблю тебя. Наша жизнь никогда не будет прежней, но мы пройдем через это. Я обещаю, у нас все получится. Мы сильные девочки Патель и слишком крутые, чтобы долго ломаться.

— Я тоже тебя люблю, мам. Мы справимся, — пробормотала я в ее светлые волосы.

Она отстранилась, держа меня за плечи.

— Итак, ты собираешься переодеться или будешь навязывать это бельмо на глазу ученикам Сэвидж-Ривер?

Я фыркнула от смеха, глядя на футболку, которую перекрасила в летнем лагере, когда мне было тринадцать. Это была моя любимая футболка «Я-хочу-чувствовать-себя-комфортно-и-ностальгировать-по-безделью».

— Бельмо на глазу.

Она фыркнула.

— Хорошо. Пусть будет бельмо на глазу. Давай убираться отсюда, пока не опоздали.

Я еще не чувствовала себя собой, поэтому одевалась не так, как раньше. Моя футболка свисала ниже бедер, а джинсы принадлежали моему отцу еще в девяностых. Они были хорошо поношенными, удобными и, самое главное, не прилипали ни к одному дюйму моего тела. Я знала, что эта форма брони не выдержит тарана, которым был Себастьян Вега, но было хоть что-то.

Это все, что у меня было.

Бекс ждала меня на социологическом уроке. Вздохнув, я скользнула на сиденье рядом с ней.

— Ну, ты выглядишь дерьмово, — сказала она.

— Никакого «привет»? Доброе утро? Просто «ты выглядишь дерьмово»?

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Мы преодолели формальности в нашей дружбе. — Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть меня. — Это дешевое пиво действительно подпортило тебе дни, да?

Прижав руку ко лбу, я вынуждена был улыбнуться.

— Думаю, да. Но сегодня мне лучше.

— Хорошо. Потому что вчера мне пришлось обедать с Кэсси и Эйденом, и я действительно не в силах пройти через это снова.

— Языки и ласки? — спросила я.

— Много. — Через несколько секунд она встрепенулась и потянулась через проход, чтобы похлопать меня по руке. — Ты уверена, что у тебя все хорошо? Мы можем говорить о чем угодно. Я отличный слушатель.

В моей груди потеплело так стремительно, что мне пришлось отвести взгляд от своего стола. У меня никогда раньше не было такой дружбы, такой, в которой я не чувствовала бы постоянного соперничества. Бекс действительно заботилась обо мне только по той причине, что мы были друзьями.

— Ты просто невероятная. И спасибо, но я переживаю обычную юношескую тревогу. Я вернусь в строй как можно скорее, — ответила ей.

После урока наши пути разошлись. Я пропустила испанский, затем помчалась на математику, остановившись у стола мистера Класки. Он взглянул на меня, усталость уже опустилась на его плечи. Он преподавал две недели, а уже постарел лет на десять.

— Чем я могу тебе помочь, Грейс? — спросил он.

— У меня болит голова от напряжения глаз. Можно ли мне теперь сидеть на первой парте?