Разведка боем
Шрифт:
– Кира, я вообще не имею права говорить с тобой об этом! Пока идет разбирательство!
– Хорошо, Марек. Давай не будем говорить.
Какое-то время они посидели молча. Небо затянула низкая облачность, тусклое осеннее солнышко спряталось, потянул прохладный ветерок. В воздухе ощутимо запахло дождем.
– Давай сменим тему?
– Примирительно сделал попытку возобновить разговор Кравец.
– Рад, что ты вернулась. Как вообще дела?
– Как всегда. В этот раз без фингала.
– Я ведь уже извинился... Все еще злишься?
– Нет, не злюсь. Просто память хорошая.
– Кира. Пани Кира Наполи. Я спрошу... Я хочу спросить... Я могу рассчитывать... Не знаю, как сказать...
– Кравец сложил ладони вместе у лица, собраться с мыслями.
– Марек, ты меня пугаешь.
– Ладно. Кира, мы можем попробовать сначала? Назначить свидание, встретиться где-нибудь, посидеть?
– Мать твою, Кравец, я думала, ты меня замуж позвать хочешь! Аж ладони взмокли. Ты в следующий раз сначала подумай, а потом говори!
– Кира, не тяни! Давай встретимся сегодня! Я буду ждать столько, сколько нужно, даже если ты опоздаешь на час! Или три! До утра буду ждать! Согласна?
– Спасибо, пан Кравец. Не думаю, что у нас что-то получится. У пана офицера и сержантской... этой, как ее там?
– Кира, я уже извинился! Ты сказала, что я прощен. Мне что, на колени встать?
– А ты встанешь?
– Встану. Встать? Мне встать на колени, Кира Наполи?
– Не надо, я пошутила. Просто нет, Марек. Просто не будем ничего начинать. Без обид.
– Значит, офицеру - нет, а сержанту - да? Вот скажи, чем тот сержант лучше меня?
– Какой же ты дурак... Ладно. Во-первых, он мой друг. Во-вторых, я могу ему доверять.
Кравец опустил голову, уперев локти в колени. Они немного помолчали.
– Знаешь, Кира, в тот вечер я... поставил на тебя свои крылья. Долго объяснять, но это как поставить все, что у тебя есть. Поставил на тебя. А теперь у меня ни тебя, ни крыльев...
– Даже не знаю, что ответить. Пожалеть?
– Не ожидал, что ты такая жестокая.
– Какая есть. Пан Марек Кравец, уже идет моя подруга, мне пора.
– Извини, Кира. До свидания. Или прощай, как там у вас, у русских... Честь имею.
Он встал и ушел, не оборачиваясь и не поднимая головы. Даже не заметил кивнувшей ему навстречу Кортес.
– Буэнос диас, подруга. Что это с ним? Я ему привет, а он в голову в сторону завернул. Это ты парня довела?
– Это ему жизнь урок преподала. А ты чего опаздываешь, стажер?
– Наполи поднялась, поправила фуражку и взяла Анжелу под руку.
– У тебя важный день сегодня, между прочим! Из-за тебя голодные пойдем.
– Я тебе не сказала? Мы с Лехой... Мы с ребятами перекусили, когда к Тамерлану в больницу ходили - его тут, на Праге лечить будут. Леха сказал, пока боец на излечении, «Бродяга» в этой системе на дежурстве останется.
– И как он?
– Нормально. Интересный такой, умный, стихи мне читал.
– Лика, я про Тамерлана.
– А, да он в биогеле лежит, улыбается, рукой помахал нам. Его ревун поломал сильно, порвал, брюшина задета. Короче, месяц точно пролежит.
– Так, теперь про ребят. Помню, кто-то мне говорил, что только офицеров... Что засмеют... Солдаткой назовут...
– А знаешь, меня одна взрослая подруга научила, что на это не стоит обращать внимания. Она у меня такая умная, эта подруга!
– Не подлизывайся. Ладно, иди обниму. Рассказывай, что у вас с Лешкой?
– А что у нас с Лешкой? Ничего.
– Лика, я офицер разведки.
– Кира с улыбкой пристально посмотрела на Кортес.
– Давно это у вас?
– Ну знаешь... Алексей с первой встречи за мной ухаживать пытался, а я не замечала. Не хотела. Просто приятно было. Но когда он в башню, прямо в окно... Как рыцарь за своей принцессой в логово дракона! Он меня вот так спиной закрыл, такой большой, надежный, с автоматом...
– Постой, Анжелка! Да ты, подруга, поплыла!
– Кялмате, скажешь тоже...
– Отмахнулась Лика.
– Это же все несерьезно, мы просто встречаемся.
– Ты ведь в курсе, что Леха... взрослый уже?
– И что? Зато знает, что такое социальные сети, в отличие от тебя! Пусть немного старше, но он такой... прикольный, веселый. Даже странно, что до сих пор не офицер.
– Вообще-то Алексей Бабич два раза на офицерских курсах выучился. По направлению от командования.
– И что, экзамены завалил?
– Нет, оба раза на «хорошо» сдал. Просто он сержант, Анжелка. Настоящий сержант. Помнишь, как Лермонтов писал - «слуга царю, отец солдатам». Не хочет Лешка быть офицером.
– Диос мио!
– Испанка остановилась и восхищенно посмотрела на подругу.
– Кирка, откуда ты все про всех знаешь?
– Мы же военная разведка, стажер! У нас открытый доступ к любой информации. Ну, сделала запрос, узнала человека получше.
– Круто! А у меня тоже доступ будет?
– Конечно. Если захочешь.
– А про Марека Кравеца ты ничего не искала? Интересно все про него узнать, какой он?
– Искала.
– Кира сделала хитрое лицо и замолчала, выдерживая интригу.
– Кирка, не веди себя так!
– Как?
– Как взрослая подруга! Я что-то знаю, но тебе не скажу! Говори!
– Лика, еще раз назовешь меня взрослой подругой, я тебя...
– Помню-помню, укусишь. Давай, говори про красавчика.
– Идеальный послужной список. Ни одного порицания. Исключительно белый и пушистый. От академии с отличием до капитан-лейтенанта флота. Все звания досрочно.
– Ну вот... Теперь его еще сильнее жаль стало...
– Запомни, Анжела Кортес, идеальных людей не бывает. Если человек чист, как младенец, он обязательно что-то скрывает. Возможно, даже сам не знает, что. Из глубокой древности до наших дней, во все времена, мир держится на неправильных бунтарях. На таких, как Лешка. На таких, как мы с тобой. Неидеальных. А теперь пошли, у нас встреча в полдень!
Глава 18
Внутри здание штаба флота выглядело не менее величественно, чем снаружи. Высокие, с яркой невидимой подсветкой коридоры, черный мраморный пол и белые гранитные стены создавали ощущение бесконечности. Огромные, метра три в высоту, двойные деревянные двери со старомодными блестящими ручками удивительно гармонично сочетались со стилизованными под космические иллюминаторы, такими же огромными круглыми окнами. Якорные цепи вместо перил и древние литые пушки с ядрами на межэтажных пролетах недвусмысленно напоминали о преемственности поколений флота - от морского до космического.