Чтение онлайн

На всякий случай проводил погрузчик глазами.

В последний момент, перед поворотом, кисть левой руки водителя порхнула в сторону легким движением при полной неподвижности головы и плеча.

Нечто отделилось от кисти и бликом света продолжило движение в воздухе. Погрузчик еще не пропал из виду, а Глеб уже все понял. Ему оставили второе послание – недалеко от места, где обнаружилось первое.

Теперь он осознал свое первое впечатление.

Волосы у водителя в самом деле были светлыми, глаза голубыми – точнее, один глаз, потому что Сиверов успел ухватить только профиль. Но вот чисто выбритая щека… Синеватый оттенок показывал, какая щетина на ней вылезет, если к середине следующего дня бритва не пройдется по коже снова. Щетина густая, жесткая, темная. Бороды и усы у горцев иногда гораздо темней, чем волосы на голове.

Через несколько минут Сиверов уже поднимал радужный диск. На этот раз никто не сидел в засаде, от этой игры противник отказался. Конечно, Глеб рано или поздно обнаружил бы очередной «привет» от боевиков. Но раньше все-таки лучше.

– Четыреста тысяч, – прозвучал голос в наушниках. – Если б вышел на нас без всяких посредников, получил бы все шестьсот. Сам виноват: мы потратились на тех, кто в этом деле не рискует ничем. Поэтому четыреста – предел. Эти деньги надо еще отработать. Уйти незаметно для своих и взять с собой их оружие. В крайнем случае можно оставить два ствола дежурным. Деньги найдешь в пакете. Завтра после полуночи на этом же месте. Никого здесь не будет. Взрывного устройства тоже, все равно ты найдешь способ его обезвредить.

«Начали льстить, – сказал себе Сиверов. – Будь внимательней».

– Бери деньги, – продолжал голос. – У тебя хватит времени их пересчитать, перещупать все подряд. Мы специально не клали соток. У нас много красивых соток, но тебе же главное не красота, тебе нужны настоящие. Смотри, изучай – у тебя ведь глаз-алмаз. Мы платим вперед. Вперед на полтора часа. Времени у тебя больше, чем нужно.

По возвращении Глеба ждал большой сюрприз.

Кто спал, давно проснулись – и вовсе не потому, что их встревожило отсутствие еще одного из членов команды. Нечто более удивительное подняло всех. Вернулся тот, кого они не ожидали больше увидеть. И не один.

Одежда Тарасова выглядела грязной и мокрой, хотя дождя с момента его ухода не было. Потные бесцветные волосы прилипли ко лбу, челюсти безостановочно перемалывали небольшие продолговатые бисквиты, упаковку с которыми он прихватил мимоходом с первого этажа.

Бисквиты он брал левой рукой. Пальцы правой оставались еще скрюченными – так бывает у тех, кто слишком долго и напряженно сжимал рукоять пистолета. Тарасов медленно сгибал их в суставах, не поворачиваясь к человеку, которого привел с собой.

От мужчины лет пятидесяти с двойным подбородком пахло дорогим одеколоном и хорошими сигаретами. Из всей команды только майор Воскобойников ценил в прошлой жизни хороший табак.

Никто не осудил бы летчика, если б он на спонсорские деньги время от времени баловал себя пачкой настоящих, а не липовых «Мальборо» или «Кэмел». Но во вторую жизнь Дмитрия – жизнь изгоя, потерявшего работу и семью, – гурманство никак не вписывалось. По большому счету, все потеряло вкус.

Теперь, рядом с незнакомцем не только Воскобойников чувствовал свою ущербность. Костюм, галстук, очки в тонкой золотистой оправе, – все обличало человека благополучного, преуспевающего.

– У меня запрос по существу, – при виде Сиверова Витек вскинул руку вверх. – Глеб с Тарасовым тоже нарушили правила. Какое для них будет наказание?

– Умолкни, – бросил, не оборачиваясь, Самойленко.

– Не выйдет. Нашли, тоже, салабона. Деды, блин…

По-прежнему не оборачиваясь, Самойленко двинул назад локтем. Витек зажал ладонью разбитую губу, с подбородка упали одна за другой две капли крови.

– Знаешь, кто это? – мрачно кивнув в сторону нового лица, спросил у Глеба спецназовец.

– Догадываюсь.

В первый момент Сиверов не мог поверить, что замкомполка притащил с собой заложника. Но с каждой секундой пребывания рядом с Тарасовым эта дикая нелепость рисовалась все очевиднее. Маленькие васильковые глазки светились двумя незамутненными точками на перепачканном грязью лице. Светились от безумия, теперь уже несомненного.

– Ну и как тебе? – продолжал интересоваться Самойленко. – Круто?

– Круче некуда.

– Я знал, что вы начнете канитель разводить, – кивнул Тарасов. – Ничего, потом спасибо мне скажете. Надо просто называть вещи своими именами. Прошу любить и жаловать: наш новый спонсор, Костромин Михаил Эдуардович.

Достав из кармана водительские права заложника, он протянул их Ди Каприо, стоявшему ближе всех. Тот обратил внимание не на фамилию, а на транспортное средство:

– «Опель-Астра».

– Не шестисотый «мере», – стал оправдываться Тарасов. – На тех с шофером ездят.

– А этот сам был за рулем? – спросил Самойленко.

Тарасов привел нового «спонсора» совсем недавно и по-настоящему еще ничего не успел рассказать.

– Неужели такого барыгу, как ты, подсадил?

Жутковатая улыбочка появилась на лице бывшего замкомполка.

– Да нет, я не пытался вызвать сочувствие.

Просто показал ему пушку на заправке, сообщил, что он теперь мой шофер.

– Приятная новость.

– Где теперь тачка? – Сиверов пристально посмотрел в васильковые глазки.

Он еще не решил для себя, как быть. Заложника, понятное дело, надо отпустить и как-то убедить его забыть о случившемся, не заявлять по горячим следам в милицию. С Тарасовым еще сложнее. Выгонять опасно, оставлять тоже. Связать по рукам и ногам во избежание еще худших выходок? А дальше? Как таскать его с места на место?

Тычками дула в спину? Вряд ли его напугаешь таким образом. Напугать легко Костромина – респектабельного, здравомыслящего, в очках с тонкой золотой оправой.

– Где тачка?

– На обочине. В километре отсюда? – рявкнул Самойленко.

– Тише, мыши, кот на крыше, – невозмутимо отреагировал Тарасов. – Или вы за время моего отсутствия закупили эти склады с потрохами, наняли охрану в бронежилетах? Нет, не заметно.

Тогда пищать надо под сурдинку.

– Чего нам бояться? Стукача ведь больше нет, слава героям, – ядовито процедил Самойленко.

– Слава нам с Жорой, – кивнул Тарасов. – Если тебе точно нечего бояться, поезжай в Москву, потусуйся на Красной площади с воздушными шариками в руках. Пока не хочется? Вот и я о том же. Рано еще шуметь, товарищ сержант.

Тарасов ненавязчиво отметил разницу в их прежнем статусе. Прежде он себе такого не позволял.

– Так где конкретно машина? – решил все-таки уточнить Сиверов.

Не надо поддаваться искушению сразу применять жесткие меры. Безумец – самый опасный противник, его действия невозможно просчитать.