Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны
Шрифт:
Пленный капрал 4-й роты 25-го батальона 15-й финской пехотной дивизии Кауко Иоганнес Хаикисуо 6 июля 1944 года показал: «Я слышал от солдата Маркуса Койвунен такой случай. Один взвод глубокой разведки бронедивизии Лагуса поймал весной 1943 г. где-то в Карелии красноармейца. Финские разведчики скальпировали красноармейца, повесили скальп на сук, а затем убили пленного. Из этого вы можете заключить, как у нас относятся к русским военнопленным».
А вот свидетельства из книги военного корреспондента Михаила Николаевича Долгополова, отца известного историка спецслужб Николая Михайловича Долгополова (М.Н. Долгополов, А.В. Кафман «Финские изверги», 1944 год): «Пытка захваченных в плен красноармейцев путём медленного сжигания их на костре – излюбленный способ финнов. Об этом свидетельствует акт, составленный майорами Г.Н. Ковалёвым, И.И. Шагиным, старшим лейтенантом И.В. Волковым, санинструктором А.Г. Мамкиным, старшим сержантом А.И. Гаидиным и др. “На подступах к деревне Шарвары Медвежьегорского района нами был обнаружен труп советского воина. Установить его личность не представлялось возможным, так как труп сильно обуглился, обгорели голова, грудь, руки и ноги. Лежавшая рядом с трупом каска была наполнена горючей смесью. Это свидетельствует о том, что тело бойца финны обливали горючей смесью и постепенно поджигали на медленном огне”».
Вот ещё один из многочисленных актов о зверствах финских захватчиков: «25 мая 1944 г. мы, нижеподписавшиеся, майоры Есипов и Эдановский, младший лейтенант медицинской службы Корчипальцев, красноармейцы Борисков и Курашов, составили настоящий акт о зверствах финнов: раненым сержанту Семёнову, младшему сержанту Бондину финны нанесли ножевые ранения в грудную клетку, у сержанта Дорофешина обрезаны два пальца левой руки, у красноармейца Румянцева оторваны половые органы. Остальным 10 советским воинам нанесены пулевые ранения в череп, в живот, в область таза и в грудную клетку».
«В занятых нашими войсками финских траншеях были обнаружены два трупа красноармейцев, подвергшихся зверским издевательствам со стороны финских бандитов. Трупы опознать не удалось. Комиссия в составе капитанов В.И. Сугробова и В.И. Няттиева выяснила, что оба красноармейца, будучи тяжело раненными, были захвачены финнами и подвергнуты пыткам. У обоих воинов распороты животы, выломаны руки, выколоты глаза. Затем их трупы были облиты горючей жидкостью и подожжены».
Август Лаппетеляйнен, сержант медицинской службы 7-й роты 30-го пп 7-й пд финской армии, сделал следующее заявление командованию Красной армии: «25 апреля 1943 года я и командир 2-го взвода фельдфебель Эско Саволайнен отправились на КП 7-й роты. Командир роты Сеппо Русанен обратился ко мне: “Послушайте, младший сержант. У меня для вас есть задание: мне нужно достать человеческий череп, и вам, как медицинскому работнику, нужно будет выварить голову, чтобы достать череп”. 26 апреля командир роты позвонил мне. Проехали около 2 км. Там был расположен опорный пункт Калле, куда зимой делали нападение русские разведчики. Здесь были убиты три красноармейца, их трупы валялись неубранными. Когда мы с командиром взвода осмотрели эти трупы, то он нашел подходящую голову, я находящимся при мне топором отрубил голову. Затем лейтенант сказал мне: “Возьмите эту голову на лопату, а я ее сфотографирую”. Затем лейтенант сказал мне, что я ее должен буду выварить как можно быстрее, чтобы она не испортилась. До того, как я положил голову в котел, пришел лейтенант и еще раз сфотографировал ее. После этого я видел этот череп на его рабочем столе. А затем в первых числах августа Русанен поехал в отпуск и взял этот череп с собой. По рассказам солдат отделения управления Лиявала и Рясянен, Русанен отвез череп в подарок своей невесте (перевод с финского)».
Солдат 101-го финского пехотного полка Аариэ Энсио Мойланен на допросе показал: «Разведывательно-диверсионный отряд, участником которого я являюсь, поджег деревню Койкари… женщины бежали нам навстречу и просили их не расстреливать. Мы изнасиловали некоторых из этих женщин и расстреляли всех. Никого не оставили. У меня в памяти осталась красивая девочка, которую мы с товарищами изнасиловали, а после расстреляли».
И это далеко не единственный случай истязания финнами детей. Пленный финский солдат 13-й роты 20-й пехотной бригады Тойво Арвид Лайне показал: «В первых числах июня 1944 года я был в Петрозаводске. В лагере помещались дети от 5 до 15 лет. На детей было жутко смотреть. Это были маленькие живые скелеты, одетые в невообразимое тряпье. Дети были так измучены, что разучились плакать и на все смотрели безразличными глазами».
Для «правонарушителей», преимущественно состоявших из женщин и детей, были созданы лагеря специального назначения в Кутижме, Вилге и Киндасове, не уступавшие немецким лагерям смерти. «Здесь узники питались мышами, лягушками, дохлыми собаками. Тысячи пленных умирали от кровавого поноса, тифозной горячки, воспаления легких. Врач-зверь Колехмайнен вместо лечения бил больных палками и выгонял на мороз». Под этим письмом подписалось 146 советских граждан, бывших заключенных петрозаводских лагерей.
Комиссия с участием главного судмедэксперта Карельского фронта майора Петропавловского и главного патолога Карельского фронта, доктора медицинских наук, подполковника Ариэль, осмотрев петрозаводское кладбище «Пески», обнаружила 39 групповых могил, в которых захоронено не менее 7 тыс. трупов. Причиной смерти большинства погребенных явилось истощение. У части трупов имелись сквозные повреждения черепа огнестрельным оружием.
Взятый в плен заместитель начальника Олонецкого лагеря № 17 для военнопленных Пелконен на допросе показал: «Я полностью разделял проводимую финнами фашистскую пропаганду. В лице русской национальности я видел исконных врагов моей страны. С таким мнением я пошел воевать против русских. Мой начальник, лейтенант Соининен говорил, что русские даже в плену продолжают оставаться для финнов врагами».
Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что виновными во всех злодеяниях, совершённых финско-фашистскими захватчиками, являются, в первую очередь, финское правительство и военное командование. И час расплаты приближался.
Если в начале 1942 года президент Рюти и главнокомандующий Маннергейм решительно уклонялись от любых переговоров, которые пыталась вести Чрезвычайный и Полномочный Посол в Швеции Александра Михайловна Коллонтай, то в 1943 году они уже были согласны обсуждать условия мира. При этом возвращать оккупированные территории Советскому Союзу Финляндия отказывалась наотрез.
Однако под ударами Красной армии финны начали искать пути для выхода из войны. И если Рюти оставался верен Берлину и продолжал отклонять вариант сепаратного мира с СССР, то сменивший его 4 августа в президентском кресле Маннергейм не считал себя связанным соглашениями с Гитлером и почти сразу запросил у Москвы условия прекращения боевых действий. При этом он также легко бросил своих гитлеровских покровителей, как и в годы Первой мировой войны – царских. В адрес Гитлера со стороны шведофинна последовало следующее заявление: «…Он в своё время убедил нас, что с немецкой помощью мы победим Россию. Этого не произошло. Теперь Россия сильна, а Финляндия очень слаба. Так пусть сам теперь расхлёбывает заваренную кашу…»
Гитлер и в самом деле серьезно рассматривал план осуществления военного переворота в Финляндии с заменой Маннергейма на генералов из числа бывших бойцов сформированного в 1916 году в Германии 27-го Прусского Королевского егерского батальона, составлявших основу высшего командного состава финской армии.
4 сентября, ровно через месяц после вступления Маннергейма в должность, финские орудия умолкли. Сталин и Маннергейм через посредников приступили к диалогу. Для ведения переговоров в Москву прибыла делегация во главе с новым премьер-министром Андерсом Хакцелем. Его принимал нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Под давлением СССР финский парламент издал закон об организации судебного процесса по военным преступлениям. Восемь финских руководителей получили в итоге тюремные сроки. Президент Рюти был осужден на десять лет. Инициатором этого выступил Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Александрович Жданов, обвинивший Рюти в попытке уничтожения Ленинграда и истреблении городского населения.
В полдень 19 сентября 1944 года в Москве Жданов подписал соглашение о перемирии союзников по антигитлеровской коалиции с Финляндией.
В отличие от многих политических деятелей Финляндии, признанных военными преступниками, Маннергейм избежал уголовного преследования. Сталин дал ему уйти в отставку 3 марта 1946 года и доживать свои последние дни в безвестности за границей.
Конец ознакомительного фрагмента.