Чтение онлайн

Видно, запали в людскую память слова, сказанные на кладбище: десятки юношей и девушек из этой и соседних деревень шли к партизанским командирам и просили зачислить их в отряд. Брали только тех, у кого было оружие. Остальные становились связными или оставались в резерве.

Жизнь наша снова пошла своим чередом: наблюдали за вражеским гарнизоном в районном центре Дисна. От Николаево до него всего лишь 7 километров. Вели наблюдение обычно с высокого взлобка, заросшего мелким соснячком. Городок с переброшенным через реку мостом лежал перед нами как на ладони в каком-то полукилометре. Даже невооруженным глазом было видно, что происходит на его улицах и околице.

А творилось необычное, такого нам еще не приходилось наблюдать. Постоянно прибывали войска. Здесь их накоротке обучали, переформировывали и отправляли по шоссе в сторону Полоцка. Он находился в 35–40 километрах от Дисны. А по сводкам Совинформбюро мы знали, что в 15–20 километрах от Полоцка проходила линия фронта. Значит, здесь, в Дисне, формировались вражеские подразделения и отправлялись на фронт. Прибывала сюда и техника: колонны грузовиков, бронемашины, танки, орудия. Все данные мы сообщали в штаб отряда, оттуда передавали их в бригаду, а затем — за линию фронта.

Ходили в разведку двумя группами по три-четыре человека в каждой. Одна шла по берегу Дисны, вторая — по улучшенной дороге, пролегавшей через лес из Николаево к районному центру. Группы встречались здесь, на взлобке, обменивались разведданными, добытыми по пути, и начинали наблюдение.

Когда в Дисну стали прибывать танки, мы решили устроить переполох в этом тихом, на первый взгляд, городке, переполненном вражескими войсками и техникой. Взяли с собой два пулемета, два ПТР и залегли, поджидая удобный момент для стрельбы из противотанковых ружей. Как только заметили два танка, повернувшихся к нам бортами, выстрелили из ПТР. Тут же застрочили «дегтяри» и автоматы по палаточному городку, расположенному поближе к нам. Один из танков задымился, второй развернулся, отыскивая нарушителей спокойствия. Через минуту громыхнул снаряд неподалеку от места, где залегли мы. Но к этому времени разведчики выпустили уже почти по диску и быстро скатились по склону взлобка.

Долго рвались снаряды на нашем НП, пули обскубывали сосняк, а мы углублялись в лес, уходя на Николаево.

Плохо, что недоставало боеприпасов. Правда, мы знали, что командование бригады связалось с Большой землей и теперь неподалеку строится партизанский аэродром. Но когда все это будет! А боеприпасы нужны сегодня, сейчас. Можно представить, как мы себя чувствовали, когда каждый день видели перед собой противника и не могли открыть огонь — оставались считанные патроны.

Однажды мы возвратились из поиска ранее обычного. Только прилегли отдохнуть, как вскочил в хату Попов.

— Нужна подвода. Срочно! — На его лице я прочел: произошло что-то сверхважное, в крайнем случае не ординарное.

Через час он возвратился. На повозке — ящики с автоматными и винтовочными патронами (у нас имелось две винтовки с оптическим прицелом). Иван Митрофанович привез также тол, бикфордов шнур и два ящика гранат. Были тут свежие газеты и пачки листовок. Доброй вестью также порадовал: тяжело раненные партизаны отправлены самолетами на Большую землю. Эвакуированы в советский тыл и наши близкие боевые товарищи: Василий Орлов, Иван Михайлов, Николай Старовойтов, Михаил Михайлов. Можно представить, как засветились совсем недавно хмурые лица партизан-разведчиков! Друзья-товарищи в безопасности, боеприпасы есть. Ничто теперь не связывало наши действия. Даже гражданское население, пришедшее вместе с нами, к этому времени расселилось по хуторам и деревенькам, принялось за обычные крестьянские дела. Помогало местным жителям засевать поля, садить картофель, трудилось в огородах на грядках.

Довольные командиры отделений стали делить боеприпасы, а Попов отозвал меня в сторонку и сказал, что уходит в дальнюю разведку — под Германовичи. Командование бригады получило сведения, что каратели начали концентрировать свои силы у нас в глубоком тылу. Нужно было перепроверить, так ли все на самом деле.

Вернулся он через сутки. Действительно, в тылу начали группироваться гитлеровские подразделения, укреплялись и сами гарнизоны. Но, по всеобщему мнению, очередное наступление скорее всего начнется из Дисны. К тому времени, по сведениям подпольщиков и связных, вражеский гарнизон насчитывал здесь до 1000 солдат, на его вооружении бронемашины, артиллерия и минометы. Поэтому командование бригады решило построить дополнительную оборону поближе к гарнизону и тем самым блокировать его. Наш отряд теперь вырыл траншеи и окопы перед Шарагами, всего в четырех километрах от районного центра, оседлал перекресток дорог Волково — Дисна и Николаево — Дисна. Соседом справа у нас был отряд имени В. И. Чапаева, у деревни Фролово занимал оборону отряд имени А. В. Суворова, возле Бушерово — отряд имени С. М. Кирова. Короче говоря, если гитлеровцы начнут наступление из Дисны, мы могли стать сплошным заслоном.

Однако они почему-то медлили. Может, намеревались ударить все-таки с тыла, со стороны Германовичей? Попов снова повел дальнюю разведку. На этот раз ему не удалось дойти до Германовичей: в окрестных деревнях Осцевичи, Кухаренки, Шишки, Рунды, Медведево и других уже стояли хорошо укрепленные гарнизоны. Такая же концентрация вражеских сил наблюдалась в деревнях Белый Двор, Красовщина, Старый Погост. Разведка других отрядов доносила то же самое: в нашем тылу накапливаются подразделения карателей. Их цель, естественно, одна: блокировать, а затем разгромить нашу (имени В. И. Ленина), 4-ю Белорусскую, имени С. М. Короткина, 16-ю Смоленскую бригады и отдельные группы партизан, вышедших из Ушачского района.

31 мая на рассвете пошли в разведку под Дисну. Свою группу я повел по дороге. Со второй вдоль реки отправился Григорий Гусаков. Пока дошли до места, где высокая, вырывавшаяся на прогалину насыпь круто поворачивала в лес, хорошо развиднело. Утренняя прохлада бодрила. На душе было радостно оттого, что приятно давили на плечи лямки набитого боеприпасами вещевого мешка и что весело щебетали птицы. В луговой траве бойко желтели лютики, царственно красовалась медуница. Слева под деревьями голубели россыпи перелесок. Загляденье!

И только шагнули за поворот, как всю эту душевную радость и веселое буйство майской природы будто туча заслонила. Мы, как вкопанные, замерли на месте. Впереди на правой обочине дороги, прижавшись к лесу, стояла бронемашина. Своей окраской она сливалась с приземистым зеленым подлеском, и только желтые маскировочные разводы выдавали ее на сплошном изумрудном фоне.

Ну и дела! На рассвете — и уже тут? Выходит, наступление? Из бронемашины ударил пулемет. Пули пронеслись над головами. Мы упали на землю, открыли огонь. Но тут из-за броневика затрещали автоматы и пулеметы. Значит, машина прикрывала большую группу карателей. Худшее, о чем подумалось в первое мгновение, подтвердилось. Это, скорее всего, разведка перед началом наступления.

Под огнем мы отползли на противоположную сторону дороги, нырнули в кювет и начали отстреливаться. Но что могли сделать наши автоматы бронированной машине? К тому же у Володи Иванова, знал я, не было ни одного диска с бронебойными пулями. Сюда бы ПТР, но ружье в отряде.

Вдруг замечаю, как правее нас бросилась через дорогу группа гитлеровцев, да так неожиданно это произошло, что не успел нажать на спусковой крючок.

— Иванов, пулемет на бровку, смотри за правым флангом!

Володя подполз поближе, установил «дегтярь», припал к пулемету. Ждать пришлось недолго. Из противоположного кювета через насыпь снова бросились вражеские солдаты. В тот же миг длинно зарокотал пулемет. Двое или трое свалились на полотне, остальные все же проскочили в кювет. Затем перебегать дорогу стали по одному, по двое, некоторые ящерицами скользили по насыпи. Их нелегко взять даже опытному Иванову: пулеметные очереди из бронемашины буквально стригли траву на обочине. Слышно было, как она подошла поближе, правда, не на такое расстояние, чтобы можно забросать ее гранатами.

Через полдесятка минут стало ясно: наше положение более чем скверное. Скопившиеся на этой стороне дороги гитлеровцы вот-вот бросятся в атаку, а нам нельзя будет отойти. За спиной — без единого кустика прогалина.

Ко мне подполз Попов:

— Михаил, не пора ли дать тягу?

— Да, иначе…

Я не договорил. Огонь с правого фланга, из того самого кювета, где залегли мы, заставил сунуть лицо в траву.

По одному по-пластунски переползали на опушку леса. Сначала прикрывали друг друга, а затем один Володя Иванов отбивался из кювета, остальные вели огонь из-за толстых деревьев опушки. Теперь гитлеровцы были перед нами как на ладони, и уже наши очереди прижимали их в кювет.