Чтение онлайн

Наливайко действовал очень умело и грамотно, следуя девизу легендарного Мухаммеда Али: «Порхать, как бабочка, и жалить, как пчела!» Только он, видимо, забыл на какой-то один-единственный миг, что его противник тоже знает об этом девизе, да к тому же и «вырос» в боксе...

Видимо, в какой-то момент Сашке попросту надоел этот «балет», и он «выстрелил» своей правой рукой в комбата, который приблизился на опасное расстояние... Нет, в лицо он подполковника бить не стал, натурально постеснялся, он шарахнул его между рук в грудь, намертво сбивая дыхание...

И, видимо, немножко не подрассчитал силу... Эффект от удара поразил не только присутствующих в спортзале, но и самого сержанта – совершенно по-киношному подполковник оторвался ногами от земли, пролетел спиной вперед метра полтора-два и грохнулся без сознания на маты, разбросав в стороны руки-ноги!..

К нему тут же бросились все четверо и стали приводить комбата в чувство... И опять на это ушло несколько минут...

А потом...

Потом Сашке преподали настоящий урок...

– Ну-ка, иди-ка на ковер, юноша! – проговорил Лис, снимая со своего пояса кожаный офицерский ремень. – Непобедимый ты наш... Придется научить тебя хорошим манерам, а то еще, не дай бог, подумаешь, что уже все умеешь в этой жизни...

– Товарищ старший прапорщик!.. Может, не надо все-таки, а?.. – Саня даже опешил немного от такого заявления, потому что Витушкин был чуть ли не «вдвое» меньше его самого – невзрачный, плюгавый мужичишко. – Я же говорил уже, что могу очень сильно ударить!..

– Вот ты сейчас и покажешь на мне, как сильно ты можешь ударить! – усмехнулся Лис. – Только я тебя предупреждаю, пацан, что если не ударишь ты, то тогда ударю я!..

Странный это был бой...

Саня что было сил бил Лиса, который, казалось, вообще не двигался с места, и... Не попадал! Ни разу! Лис просто стоял и улыбался потугам сержанта, а тот в него не попадал!..

Через полминуты «боя» Сашке стало казаться, что этот старший прапорщик, который улыбался все шире и шире, сделан не из плоти и крови, как все, а из цветного воздуха... Впервые за всю свою спортивную карьеру ни один его удар не то чтобы не достиг цели, а даже не коснулся противника!..

– Ну что же ты, пацан? – Лис улыбнулся во все тридцать два. – Молотишь руками, как ветряк, а толку-то ноль? Сделай же уже хоть что-то достойное и стоящее!

Эта неприкрытая насмешка взбесила нашего богатыря... Он перестал пытаться достать противника своими пудовыми кулачищами и ринулся на него словно взбесившийся бульдозер, в надежде захватить его своими ручищами и шмякнуть об ковер так, как он это делал на тренировках по борьбе...

Именно в этот момент все и случилось...

Сашка так и не понял толком, что же произошло, но успел заметить, что «плюгавый мужичишко» каким-то совершенно невероятным способом «взлетел» над ним и уже в полете нанес всего два удара своими «невзрачными» кулаками – прямо по темечку и за левое ухо...

Таких ударов Сашке испытывать еще не приходилось никогда! Словно здоровенной кувалдой саданули от души! Как говорят в Одессе: «От такого удара голова в трусы проваливается!»

В голове лопнул большой красный шар, и Сашка едва успел подумать, перед тем как провалиться в «пустоту»: «...Вот ни фуя себе пиздюля прилетела!..»

...Очнулся он от того, что на его лице «происходило что-то мокрое и холодное»...

– Привет, Аника-воин! – Сашка открыл глаза и увидел перед собой улыбающееся лицо Лиса.

– Здр жлаю...

– Юморит! – Витушкин обернулся к офицерам и подмигнул. – Значит, выживет!

– Шо это было? – Сержант едва сумел приподняться на руках и сесть, опершись спиной о центральный шест палатки. – Чем это меня?

– Умением, пацан... Умением!..

Лис уже убедился в том, что Саня вполне пришел в себя, и отошел от него на пару метров к трем офицерам:

– Я его забираю к себе, товарищ подполковник! – заявил Витушкин безапелляционно.

– А мое мнение тебя уже не интересует, «старый» прапорщик? А мнение ротного или, скажем, вот, его комвзвода?

– Нет, товарищи офицеры!

– Даже так?!!

– Так, Пьяный! Только так! Ведь ты же от меня «языков» требуешь, вот я и должен обновлять периодически свою команду!..

– И если я тебе его не отдам, то ты пойдешь прямо к командиру бригады за малого просить... Так я понимаю?

– Точно так, Пьяный!

Сашка уже достаточно пришел в себя и даже собрался встать на ноги, когда в поле его зрения возникли все четверо, и Лис скомандовал сурово:

– Сидеть! Отдыхать! Встанешь тогда, когда я скажу! Если не хочешь на месяц в госпиталь заскочить!

Саня повиновался, чувствуя, что Витушкин прав – в его мозгу все еще продолжали взрываться маленькие фейерверки...

Офицеры стояли над ним, смотрели сверху на «поверженного Голиафа» и разговаривали между собой так, словно его здесь вообще не было.

– Что, Лис, понравился пацаненок? Молодой, да ранний?

– Давненько мне такой алмазик во всем этом армейском говне не попадался, если честно... – Прапорщик потер подбородок своей «несерьезной» ладонью. – Он, правда, глупыш еще совсем... Думает, что вес и габариты что-то решают... Но задатки отличные, а уж тот «фундамент», что в него спортом заложен, так просто выше всяких похвал!.. И характер у пацана есть, и злости в достаточных количествах, и желание побеждать, а это самое важное в нашем деле!..

– Я его не отдам! – проговорил старлей. – У меня во взводе «замок» на дембель уходит! Вернее, уже ушел, через госпиталь, его стараниями!.. «Замка» надо кем-то заменять!

– И не только «замка»! – тут же прорезался ротный капитан. – Старшина роты, по его же, засранца, милости, рядом в госпитале лежит, и тоже должен уходить на дембель! И его тоже заменить кем-то требуется! Вот пусть этот «младшой» и вступит в должность!

– А ты стал популярен у офицерского состава батальона, младший сержант! – проговорил подполковник. – И я их понимаю!.. А еще я теперь понимаю, почему семеро «старослужащих» оказались в медсанбате...

Наливайко посмотрел на Лиса:

– Еще два часа назад, прапорщик, эти офицеры его хотели отдать особистам!.. А теперь на должности ставят! Что делать будем, инструктор? Я, если честно, тоже не хочу терять такого «кадра»!..

– Он мой, Пьяный! – ответил Лис и обратился к ротному и взводному. – А вы, Стеб и Захар, на меня не обижайтесь, но вы же знаете приказ комбрига – моя группа имеет право «первого выбора»... Если мне нужно пополнение, то сначала выбираю я, а потом все остальные... А у меня, как назло, мой «замок» тоже уходит на дембель... Так что...