Разведывательно-диверсионная группа. «Брат»
Шрифт:
Но, какой бы там, ни была сложной дорога, а 7.40 передовой отряд был уже в назначенной точке, и его командир доложил об этом в штаб. Оттуда сообщили, что для организации передового КП и непосредственного управления ходом, к передовому отряду операции вылетел командир «Кандагарского» отряда.
А ровно в 8.00, как и намечалось по плану, начался обстрел позиций моджахедов из гаубиц Д-30… И прекратился строгом соответствии с замыслом операции ровно в 8.30. Теперь начинала работать авиация. К этому времени прилетел на «вертушке» и командир отряда…
…4 февраля, 9.00 АМ…
…Сразу же за последним бомбовым ударом восемь вертолетов Ми-8мт с десантом спецназа на борту, пользуясь тем, что расчеты «духовских» ПВО, спасаясь от бомб и реактивных снарядов, находились в укрытиях, начали высадку десанта…
Группа Тумана, как и остальные три, высаживалась из двух «вертушек» одновременно…
— Вью-у!!! Вью-у!!! Вью-у!!! Вью-у!!! — Завывали над головой бешено вращающиеся лопасти вертолёта.
— К машине! — Заорал во всё горло старлей, который первым выпрыгнул на землю из своей «вертушки».
— Занять круговую! — Надрывал горло Брат, командуя второй половиной группы, прилетевшей во втором вертолёте. — Внимание на окопы!!!
Не успели опустевшие вертолёты отлететь на несколько сотен метров от высотки, как по ним, в хвост, заработал «оживший» ДШК:
— Ду-ду-ду-ду-ду-ду!!! Ду-ду-ду-ду-ду-ду!!! — Полетели вслед винтокрылым машинам тяжёлые пули.
— Пулемётчик! — Крикнул Брат, подзывая к себе бойца с ПКМом. — Прижми его! Давай, брат! Или он сейчас наших «Карлсонов» достанет! Давай!
А сам, с несколькими разведчиками, тем временем, метнулся в сторону, пытаясь обойти позиции боевиков с фланга.
«Духи» уже успели сообразить, что на их позиции высадилась группа русских «шурави», и не просто «штурмовиков», а спецназа, которого они боялись как огня, и теперь они отчаянно отстреливались, пытаясь сбить спецназовцев с высоты…
— Та-та-та-та-та-та!!! — Заливались очередями автоматы. — Та-та-та-та-та!!!
— Вз-вау-у! Вз-вау-у! — Визжали пролетевшие мимо пули…
Каха заметил впереди нагромождение валунов, и бросился к нему, крикнув, что было мочи своим бойцам:
— В укрытие! За мной!..
Они залегли за камнями, и Каха обернулся по сторонам, пытаясь сообразить, сколько бойцов находится рядом с ним:
«…Так! Нас пятеро! — Подумал он, и немного приподнялся. — Ещё пятеро из моих прижимают расчёт ДШК огнём… Хорошо! А Туман со своими уже успел придавить к земле расчёт второго ДШК!.. Нормальный ход!!!»
— Мужики! — Брат надрывал голосовые связки, чтобы перекричать грохот боя, но получалось у него это с трудом. — «Духов» на позиции всего шестеро! Примерно, то же самое и у старлея на второй точке! Времени рассиживаться нет, и нас больше! Приготовить гранаты! Будем выкуривать!..
Двое разведчиков продолжали стрелять по «духам» из-за камней, прикрывая своих товарищей, а остальные достали по паре «лимонок» и приготовились…
— По моей команде! — Крикнул Брат, и выдернул чеку из одной гранаты. — Поехали!
Он бросил гранату навесом, через валуны, точно так же поступили и его бойцы…
— Д-ду-дух! Д-ду-дух! Д-ду-дух! — Раздались три взрыва практически одновременно.
А в сторону моджахедов уже летела очередная порция из трёх «эфок»…
— Алла Акбар!!! — Раздался пронзительный, истошный вопль со стороны окопов. — Д-ду-дух! Д-ду-дух! Д-ду-дух!..
— За мной! — Рявкнул Брат, и, перепрыгнув через каменное укрытие, мощными скачками, уподобившись молодому сайгаку, поскакал к позициям ДШК…
До окопов, в которых засели боевики, было метров пятнадцать, или пара секунд бега. За это время Каха успел перебросить свой автомат за спину, извлечь оттуда же кинжал и сапёрную лопатку, чьи края были отточены до состояния бритвы…
Брат был уверен, что его разведчики бегут следом за ним, но… Разве им было угнаться за этим юрким, как ртуть, и горячим, как магма вулкана, сержантом?..
Видимо «лимонки», всё-таки, сделали своё дело, потому что уже в двух метрах от окопов, Каха увидел, что там осталось всего-то двое боеспособных «духов»…
Боевики сидели на дне окопа в позах зародышей, вжимаясь в каменные стенки окопа… Один лицом к сержанту, а второй спиной… Они, видимо ждали ещё гранат, и даже представить себе не могли, что какой-то сумасшедший ринется на их позиции, когда вокруг так и завывали целые рои смертоносных стальных шмелей…
Один из «духов» успел заметить несущегося на него сержанта, и даже успел встать на ноги… Когда Брат спрыгнул с каменного бруствера практически на его голову…
— Алла!.. — Закричал боевик, но так и не сумел закончить «священную фразу».
— Хрясть! — Ребро сапёрной лопатки рубануло его точно посредине лба.
— Х-р-р-р! — В ту же секунду захрипел в предсмертных судорогах последний боевик.
Рукоятка знаменитого уже на весь отряд, Кахиного кинжала, торчала из левой груди афганца, последнего из расчёта ДШК, и слегка подрагивала…
Брату хватило секунды, чтобы понять, что здесь уже больше никого нет, и он бросился к крупнокалиберному пулемёту, который одиноко стоял посреди позиции на специальном станке, высоко задрав к небу свой ствол…
Сержант проверил пулемёт, и, убедившись в том, что он нисколько не пострадал от осколков, развернул его в сторону позиции второго ДШК, которую пока ещё продолжал штурмовать десяток спецназовцев, под командой старлея Дымова…
— Залпом, мужики! — Скомандовал он своим разведчикам, которые уже тоже были здесь, в окопах. — Только наших не зацепите! Огонь!!!
— Ду-ду-ду-ду-ду-ду!!! — Застрочил басовито крупнокалиберный пулемёт, посылая в «духов» свои тяжёлые, шестидесятиграммовые пули, рассчитанные на авиационную броню. — Ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду!!!
— Та-та-та-та-та-та!!! — Заливались очередями автоматы спецназовцев. — Та-та-та!!! Та-та!!! Та-та-та!!!
Бой продолжался не долго, всего-то минут десять…
«Духи» по которым теперь били с двух сторон два десятка «шайтанов» дрогнули, и…
— Д-ду-дух! Д-ду-дух! Д-ду-дух! — Услышал сержант взрывы гранат в тридцати метрах, там где были позиции второго ДШК, и тут же крик старлея. — За мной!!!
— Прекратить огонь, мужики! — Крикнул Брат своим подчинённым. — Наши на захват пошли, как бы не зацепить кого!..