Разведывательно-диверсионная группа. Братишки
Шрифт:
– Жив, бродяга?!!
– Вовался в ухо голос лейтенанта.
– Кажется…
– Держись! Совсем немного осталось! Карлсоны готовы подняться из Лошкаревки минут через пять-десять!
– Здесь нет площадки, Ник…
– Что решаешь?
– Пойдем по дороге к Ингараку…
– Хармамада мы зажали - не выскочит… Только… Если вдруг «бородатые» еще откуда появятся… Лучше не рискуй, Док, дождись «вертушку», а они там уж сами что-то придумают…
– Не придумают они ничего, командир, и горы не раздвинут… Это вам пехом придется сюда идти… Лучше уж я сам…
– Как только «горбатые» будут над нами и начнут «чес», я выхожу навстречу, сержант…
– До встречи на дороге, командир… Конец связи!..
В Мишкиной, больной голове, родился совершенно немыслимый план, и он решил, что лучше теперь ничего не придумать…
Заложив под радиостанцию «эфку» без чеки, так же, как несколько часов назад он сделал это с пакетом героина, авось и клюнет кто на такое бесхозное дорогостоящее добро, да и улетит к Аллаху из-за жадности, Док вернулся к своему другу, который совсем недавно, скорее всего от звука взрыва, пришел в сознание.
– Ну, что, Кот? Сваливаем отсюда?
– Я давно согласен, Мих… - Ответил пулеметчик, едва шевеля пересохшими губами.
– И, желательно, сразу же аж до Красной площади…
– Теперь тебе уже не долго, Костя… Теперь ты туда и поедешь…
– Как идти-то будем? Мои ходули - в кашу…
– Не боись, земеля… - Вымученно улыбнулся Док.
– Уйдем я тут для тебя целый трон придумал…
И Док стал сооружать то, «переносное устройство для раненного», которое задумал…
Сначала он взял один из РД и аккуратными рядами уложил в него двадцать пустых автоматных магазинов. Потом положил его около каменной стенки «гнезда» и посмотрел на Кота:
– Вот тебе и кресло, Кость…
– А подсумки на хрена?
– Спросил тот вымученно.
– А на всякий случай… Чтобы жопу твою раненную прикрыть, если кто стрелять, вдруг, начнет…
Он поднял своего обезноженного друга за подмышки, и усадил в это «кресло»:
– Жестковато, конечно, но ты потерпи…
Потом Док снял с пулеметчика его «песочную» «афганку», а вместо нее надел на его плечи второй РД… Затем, расстегнув полностью плечевые лямки «кресла» на котором сидел его друг, уселся между ног Кота, и пропустив брезентовые концы через свой поясной ремень, затянул их так туго, как мог…
– Ну вот, Котяра… Твою жопу я к себе уже пристегнул… Теперь еще и тебя самого осталось, и пойдем отсюда…
Он надел на свои плечи лямки второго РД, который был за спиной раненного друга, и точно так же был набит пустыми магазинами, и так же, как и у первого рюкзака, максимально затянул их, а потом еще и стянул их между собой но уже на своей груди специальной брезентовой перемычкой…
И спасибо огромное советскому ВПК, который изготавливал эти десантные рюкзаки из крепчайшего брезента, чтобы он не улетел во время прыжка с парашютом…
Кот был намертво «приторочен» к спине Дока…
– Ну, что, земеля? «Нет коня - садись на меня»?.. Пойдем помаленьку?
Мишка связал форменной курткой ноги раненного под коленями и впереди себя, чтобы они не болтались и не мешали ему при ходьбе, и теперь попытался встать…
– Ы-ы-ех-х-х!
И опять огненные павлины полетели перед его лазами… И его качнуло так, что Док едва не упал, но успел схватиться рукой за стенку…
– Бля, Кот… Ты сколько весишь?
– Не знаю… - Ответил слабый голос за спиной.
– Около восьмидесяти, наверное…
– А ты перед боем посрать успел? А то мне что-то кажется, что половина этого веса - говно!
– Успел… Как теперь только срать буду не знаю - всю жопу разорвали…
– Хорошо еще, что я из тебя лишнее железо повытягивал, а то еще тяжелее было бы… Твою мать…
«Павлины», кружившие в глазах, наконец-то исчезли, и Мишка, нагнувшись, подхватил с земли пулемет, и повесил его на шею:
– В хозяйстве пригодится…
…4.45 утра…
Рассказывать о том, как шли эти двое от перевала?..
О том, как давили врезавшиеся в Мишкины плечи лямки разгрузки?..
О том, что Миша уже через десять минут попросту перестал осознавать действительность, и просто плелся зигзагами по дороге словно пьяный, сгибаясь под весом раненного друга, и болтавшегося на шее пулемета?..
О том, что Костя Белый, раз за разом приходя в сознание просил оставить его, видя какие нечеловеческие усилия прилагает его друг, чтобы спасти его жизнь?..
Или о том, что через полчаса этих потуг Мишкино сознание перевернулось напрочь, и он вдруг, совершенно уже ничего не соображая, и не понимая того, что рядом могут быть «духи», напропалую меняя слова, загорланил во все горло:
Я - Док, «истребитель», живот мой гудит, Горы - моя обитель, Но Кот, который за мной сидит, Считает, что он - «истребитель»! В этом бою мной «душара» убит - Я сделал с ним то, что хотел, А Кот, который за мной сидит, Изрядно мне надоел! Он в этом бою навылет прошит, А я его заштопал, Но Кот, который за мной сидит, Опять «завернулся» «в штопор»! От перевала граната летит! Несет смерть всему живому! А, кажется, что ее стабилизатор поет: «Мир вашему дому!» С гранатометом по склону идет «бородач» Уйду - я устал от ран!.. Но Кот, сжимающий свой «пугач», Я вижу, решил - «на таран»! Что делает он?! Вот, секунда и взрыв!.. Но мне не лежать на камнях! Запреты и скорости, все перекрыв, Его выношу на руках! Я - главный, а сзади… Да чтоб я сгорел! Бродить по горам больше некому! Взорвал перевал я, а Кот, вдруг пропел: «Мир, суки, вашему дому!»…Что можно рассказать о тех минутах, которые растянулись для этих двоих отчаянных героев в целую вечность? И найдутся ли у кого слова, чтобы рассказать, что пережили они той ночью в этих проклятых горах? Думаю, что врядли!.. Хотя… Рассказать о том «боевом выходе» еще есть что!.. …- Чух-чух-чух-чух!!!
– Перемалывали воздух большие лопасти прямо над головой Дока.
– Чух-чух-чух-чух!!!