Разведывательно-диверсионная группа. Братишки
Шрифт:
– Давай ко мне!
Каха рванул с места, и, пробежав по площадке метров десять, со всего маху плюхнулся на снег рядом с прапорщиком:
– Прут, с-собаки!!!
– Прут! И упорно прут!
– Согласился Зураб, сматывая в пучок какие-то проводки.
– И автоматным огнем мы их не остановим! Еще минут десять-пятнадцать, и они будут на расстоянии броска гранаты, а тогда совсем фуево станет!
– Что делаем?
– А мы что, зря там, по склону, целый день ползали?
– Улыбнулся Зураб, только улыбка эта больше была похожа на волчий оскал.
– Вот сейчас мы наши МОНки и рванем! В миг этих шакалов со склона сдует! А еще, того глядишь, и парочка их минешек сдетонирует, из тех, что мы не нашли!
Он, наконец-то, закончил свою работу и протянул Кахе две «косички», сплетенные из четырех проводов каждая:
– Ну, что, земляк, поможешь?
– Что делать говори!
– В правой руке у тебя концы от четырех мин на самом левом фланге! В правой - те четыре, что посредине! А у меня «машинка», и концы от двух мин на правом фланге… По моей команде будешь мне подавать концы от «левых» и «срединных» мин! И, главное, точно запоминай, какой провод я уже использовал! Справимся?
– Обязательно!
– Ну, тогда… Давай левую! Потом среднюю!
Прапорщик прикладывал провода к клеммам «машинки», и навил на кнопку своим большим, «орлиным клювом»…
– Правая! Левая! Средняя! Левая! Правая! Средняя!
– Командовал он без перерыва…
– Ду-у! Ду-у! Ду-у!
– Одна за одной рвались мины по всему склону.
– Бу-бу-у!!! П-пух! Д-ду-в-з-з-з!!! Бу-бу-у!!!
– Детонировали другие мины.
– Ду-у! Ду-у! Ду-у!
– Рванули еще пять МОНок.
– П-пух! Д-ду-в-з-з-з!!! П-пух! Д-ду-в-з-з-з!!! Бу-бу-у!!!
– Сдетонировали еще несколько мин.
И…
Наступила звенящая тишина…
Кабарда выглянул из-за камня, посмотрел на склон, освещенный двумя «светлячками» и обернулся к Зурабу:
– Вот это да-а-а!..
– Что, всех со склона сдуло?
– Как метлой подмели, земляк…
– Что, не видел такого еще ни разу?
– Не-а!..
– Учись!.. Это называется минная засада - страшная штука, если ее правильно разместить, и вовремя использовать… Такие дела, землячок…
– И что, «духи» уже не появятся?
– Они уже в прямом смысле уже «духи»… - Проговорил подошедший капитан Игнатьев.
– И не просто духи, а ночные призраки… Теперь они уже беседуют со своим Аллахом в райских садах…
– Вот это да-а-а!
– Проговорил еще раз, пораженный увиденным, Кабарда.
А поразиться было чему…
Весь склон был просто перепахан воронками от взрывов. Снега на нем практически не осталось - его почти весь сдуло вниз, к подножию. Зато едва ли не кучами, едва ли не навалом на склоне лежали афганские боевики… Вернее то, что от них осталось… А осталось от них не очень-то и много…
Так уж получилось у прапорщика-сапера, что взрывать свои мины направленного действия он начал в тот момент, когда от них до моджахедов оставалось метров 10-12…
Взрывами их просто сметало с прохода на минное поле, где «духи», по большей части уже мертвые, падали на свои же мины и подрывались на них уже во второй раз, разлетаясь во все стороны рваными окровавленными ошметками…
– Здорово поработали, мужики!
– Проговорил капитан, обращаясь к Кабарде и прапорщику.
– Вовремя! Самое оно получилось! Не знаю сколько их шло сюда, и не знаю скольким удалось выскочить из этой мясорубки, но… На склоне их осталось рыл семьдесят-восемьдесят!.. И скажу честно, добрая половина из них, если не больше, на вашем счету мужики! На твоем, Зураб, и на твоем, младший сержант Каджая!.. А поэтому… От лица командования объявляю вам благодарность!
– Служим Советскому Союзу!
– Гаркнули земляки в один голос.
– И еще… - Продолжил капитан.
– После окончания операции, я напишу рапорта на имя командира ММГ «Дяди Вани», о представлении вас к правительственным наградам…
Он посмотрел на догоревшую ракету, а потом вниз на склон, на котором кое-где горел хилыми огонечками, а по большей части тлел, прошлогодний кустарник:
– Командирам групп!
– Проговорил капитан громко.
– Обеспечить несение караульной службы личным составом!..
И обернулся к минерам:
– Ну что, герои? Пойдем греться? А то вон наш разведчик Кабарда уже потихоньку начинает постукивать зубами!
– И, наверное, впервые за сегодняшний день улыбнулся.
– Пойдем, мужики, чай пить!..
И так день за днем…
Мармольская операция продолжалась… …Шел уже пятый день этой большой войсковой операции…
За это время пограничники уже успели кое-как обжиться на своей «Пятой Заставе», кое-как наладить свой армейский быт…
В самом Мармоле операция была практически закончена - за пять прошедших дней боев пограничники уничтожили около 500 «духов», и рассеяли по близлежащим горам огромный отряд моджахедов Забибулло, а сам полевой командир, как выяснил капитан Игнатьев по рации, сложил здесь свою непримиримую голову… Множество «духов» было взято в плен… Но…
Операция закончена небыла!..
Теперь оставалось потихоньку «зачищать» те опорные пункты, кишлаки и перевалы, по которым к Мармолю могли подойти другие отряды… Эта работа легла на плечи десантов, выброшенных по периметру Мармольской впадины в десяти точках… …На «Пятой Заставе», после того, ночного фейерверка, жизнь пограничников протекала довольно спокойно… По запросу капитана Игнатьева, днем, 6 января, на «вертушке» им на плато доставили печи-«буржуйки», продукты, боеприпасы к оружию и все то, что заказал для своей работы прапорщик Шенгелия - различные мины, детонационные шнуры и другие прибамбасы…
В тот день они вчетвером исползали весь склон со стороны Мармоля, и определили еще два минных поля моджахедов… А потом, до самого вечера, переставляли «духовские» мины на новые места… И на следующий день, они занимались тем же, но уже на том склоне, который вел к кишлаку Парваз…
И вовремя!
Под утро 8-го января, «духи» вновь попробовали атаковать пограничников, и… Как говориться, опять оказались в «Пятой Точке»!.. Только теперь минеры действовали не наобум, как в первый раз, а продуманно и очень слаженно… Десантникам даже почти не пришлось стрелять - за них все сделали мины направленного действия… …А на следующий день, 9-го января, командир «Пятой Заставы» решил отправить в Парваз на разведку и «зачистку» взвод десантников, тридцать человек…
И не просто отправить! По предварительной договоренности по радиосвязи, его, как и перевал Шикаф, сначала проутюжило своими ракетами звено «крокодилов», так, на всякий случай…
В эту вылазку, конечно же, пошли и Кабарда, который теперь уже стал, чуть ли не штатным минером ДШ, и прапорщик Шенгелия - сам кишлак, да и подходы к нему, могли быть заминированы… …Парваз располагался от «Пятой Заставы» километрах в трех, но был прекрасно виден с плато, особенно в оптику, потому что лежал не у самого подножия той горы, на которой расположились пограничники, а на склоне, в самом его начале, горы противоположной, которая постепенно перерастала в горный хребет. Между двумя этими горами протекал тоненькой полоской, даже не речка, а практически ручей, который, если разбежаться, то можно было запросто перепрыгнуть - всего-то полтора-два метра ширины. Совершенно не серьезное препятствие на пути бойцов! Такая «водная преграда» «форсируется» с ходу, и боец, порой даже не понимает, что это была река - так, канаву перепрыгнул, да и побежал себе дальше…