Чтение онлайн

Нервная дрожь била тело Филина словно эпилептика.

— Ребята, все целы? У кого что? — Он смотрел на своих друзей — ветеранов группы.

Здесь были все…

Вся его старая группа, которой вот уже два года командовал Андрей.

— Нормально, терпимо… — угрюмо отзывались его старые друзья.

— Почти порядок…

— Немного поцарапало, но в порядке…

— Так, пацаны! Будем братишек наших хоронить… Не по-нашему это не по закону «Из боя возвращаются все!» — но выхода другого нет… Сами все сделайте, а салажат не трогайте — мы мужики тертые, и то каково было, а им досталось на всю жизнь… Да, запомнят они этот денек — пережить обстрел «Градами», когда лупят прямо по тебе!..

Они разошлись по двое и стали долбить, углублять, расчищать оставшиеся после обстрела воронки. А потом сносили в них все, что нашли оставшееся от их погибших товарищей…

Этот непомерно тяжелый труд продолжался несколько часов, а к концу этого ужасного дня на плато выросло шесть небольших холмов — последнее пристанище для их не успевших толком пожить товарищей…

Группа стояла строем в одну шеренгу, отдавая последние почести.

— Готовсь!

Они подняли свои автоматы, готовясь дать последний салют.

— Пли!

Сухо щелкнули бойки автоматов, не произведя ни одного выстрела. Маскировка, мать ее!!! Всегда эта секретность и маскировка!.. Но ничего не поделать… Такова уж специфика службы у разведчика-диверсанта…

— Пли!

Этот немой салют оглушил их больше, чем залп полковой артиллерии. Он гремел в их головах потом долгие и долгие годы, отдаваясь, повторенный многократно эхом памяти, и звучит по сей день…

— Помните это место, ребята! — сказал тогда Андрей…

Остатки израненного спецотряда уходили…

Уходили на свою далекую базу, в «зеленку», в ночь. И опять впереди были горы, по которым предстояло пройти около сотни километров, чтобы вернуться в Степанакерт, а во внутреннем кармане Филина покоились до времени двадцать шесть титановых личных жетонов…

Филин оторвался наконец-то от клавиатуры своего компьютера и посмотрел через окно куда-то вдаль… В никуда…

«…Док… Мишка!.. Братишка мой дорогой!.. Сколько же народу обязано тебе если не жизнью, то уж наверняка здоровьем?! Представить страшно! — подумал капитан-пенсионер. — Такой „незаметный“, ты всегда был абсолютно незаменим!.. Что?!! Что рассказать о тебе, уникальный человечище?!!»

Андрей посидел так еще несколько минут и решительно застучал по кнопкам клавиатуры…

…В конце августа 91-го, после того, как улеглись страсти «пьяного путча», Док подал рапорт командиру отряда…

— Уходишь, Михаил?

— Ухожу, Батя… Хватит… Страна разваливается, и служить больше не для кого и не с кем…

— А я? А Джо? А те, кто остается?

— Не о вас речь, командир… Вы-то настоящие, а вот те, другие, которые теперь придут… Не могу я служить под началом клоунов… Не могу и не хочу!.. Да и вы не сможете… Я еще тогда, весной, решил, когда Филина из армии выбросили… Только не знаю, чего ждал столько времени… А теперь… Вся группа Филина на гражданку уходит… Все наши пацаны! Все! Отслужили, пока Родина была, а теперь от нее только воспоминания останутся…

— Тюлень и Змей остаются, Миша! — Полковник пытался использовать последний шанс, хотя и знал, что это уже бесполезно. — Ты же знаешь!

— Тюлень — это вообще отдельная песня, Батя! Не мне вам о нем рассказывать!.. Серега на «гражданке» просто загнется, если опять спасателем на пляж вернется… Ну а Змей… Лешке просто деваться некуда — один он, как перст один… Так что… Извини, командир… Ухожу!..

— Чем займешься-то, Док?

— Ну а чем еще? Тем, чем всю жизнь мечтал — хирургией!

— Не поздно?

— Не знаю… Посмотрим…

…Восстановиться и закончить обучение в Военно-медицинской академии у Миши не получилось — там за семь прошедших лет уже основательно поменялся командный и преподавательский состав… Да и возраст — 28 лет… Но… Идею стать врачом Док не оставил…

Он обменял свою большую московскую родительскую квартиру на такую же большую в Ленинграде и вместе с женой Мариной и двумя подрастающими дочерьми перебрался жить в город на Неве…

У Дока, кстати говоря, 20 июля 86-го родилась вторая дочь — Валентина…

…Миша тогда устроился в одну из городских больниц фельдшером и ночи напролет штудировал медицинскую литературу, пытаясь вспомнить то, что позабылось за годы службы…

Ну и… Упорство и настойчивость, если человек идет к своей мечте, всегда вознаграждаются!.. Летом 92-го года Мишка успешно досдал кое-какие экзамены и был восстановлен на 5-й курс 2-го Медицинского института…

А летом 95-го, в 32 года от роду, он получил наконец-то свой такой долгожданный диплом «хирурга-травматолога»… Или как там это правильно называется… Не забросил он и свои занятия карате… Он продолжал также упорно тренироваться и получил все же свой черный пояс… А в 95-м вместе с дипломом врача получил 3-й Дан…

Вот так он и живет до сего дня… В двух своих ипостасях…

В больнице — прекраснейший хирург.

В додзо собственной школы карате — Учитель, сихан, обладатель уже 6-го Дана карате «Фудокан»…

Боец и врач… Врач и боец…

И чего в нем больше, Мишка не знает до сих пор и сам…

…Филин опять оторвался от компьютера и опять посмотрел в окно, думая о своем друге:

«…Ну вот, Мишаня… Кажется, и все… Может быть, я и не все рассказал о тебе людям, дружище мой дорогой, но… Ты уж меня прости… Я рассказал то, что знал… То, что в твоей такой неординарной жизни касалось армии… Знаю, что ты продолжаешь помогать людям. Что твои уникальные руки сменили автомат на скальпель… И наверняка именно так и должно было в конце концов случиться!.. Но!!! Знаю и другое!.. Что ты, дорогой мой Док, всегда готов сорваться с места и уехать за тридевять земель, на войну, чтобы спасать там чужие жизни!.. Потому что ты не просто врач — ты настоящий, проверенный не единожды боец спецназа!.. „Старую собаку невозможно научить новым командам!“ — так говорится в афганской поговорке… И кто уж, как не ты, Мишка, знает, насколько она права!.. И еще!.. Я всегда знал и знаю, что если, не дай нам бог, случится кому-нибудь из бойцов нашей группы опять подать условный сигнал, то ты обязательно будешь рядом!..»

И Андрей очень тихо, так, чтобы никому не мешать, запел их старенькую, запомнившуюся на всю жизнь песню. Песню, оставшуюся в наследие от белогвардейских казачков, которые на самом деле от всего сердца любили свою Россию… Песню, которую принес в группу потомственный донской казачина Индеец… Но о нем — это уже совсем другая история… А сейчас… Сейчас Андрей пел песню, которую они не однажды пели все вместе…

«Ну, вот теперь, Док, теперь, кажется, действительно все!.. Даже песню нашу старую спели!.. — подумал Филин. — Живи, дорогой мой! Лечи людей! Воспитывай дочерей!.. Учи молодежь философии бойца… И помни, что у тебя есть братья!.. Те, с которыми ты протопал не одну сотню километров по военным тропам!.. Я, мы будем помнить о тебе, Док!.. И о том, что ты для всех нас и для каждого в отдельности сделал, тогда, когда нам требовалось твое умение, твое большое сердце и твои сильные и умелые руки!.. И дай бог тебе здоровья, сил и мирного неба над головой!..»